В рамках проекта «Клуб читателей» газета ВЗГЛЯД представляет текст Александра Дубровского о том, почему многие философы и историки проводили тождественную линию между религией и коммунизмом.

Почему бытует мнение, что Россию бережет Бог? Может, потому, что, вопреки немыслимым испытаниям, она не исчезла с карты Земли?

Даже коммунистическая идеология была пронизана верой, содержащей внутренние ограничители, предельно сформулированные позднее (в 1961 году) в «моральном кодексе строителя коммунизма

Возможно, но для меня это слабый аргумент, тем более что он является скорее следствием более глубоких причин, чем исчерпывающим объяснением.

Попробуем разобраться.

На мой взгляд, религия, вера в Бога формируют в человеке целый ряд внутренних ограничителей, не позволяющих всему человечеству массово скатиться к полному самоуничтожению.

В христианстве такими ограничителями являлись и являются 7 смертных грехов и 10 заповедей, в других религиях свой список, в том же язычестве были и остаются «скверна», «порок» и другие.

Механизм действия ограничителей сложен, не поддается стройному объяснению и, к сожалению, не является панацеей от кровавых войн и конфликтов. Однако, по крайней мере, мы знаем много примеров из истории, когда воюющие стороны воздерживались от уничтожения единоверцев, руководствуясь внутренними убеждениями, сформированными верой в одного Бога.

Так формировалось русское православие, диктующее во все времена необходимость помощи братским славянским народам, зачастую вопреки своим собственным интересам.

20-й век был для России одним из самых сложных и тяжелых в истории. Две мировые кровавые бойни, революция, гражданская война, полвека холодного противостояния и разрушительные 90-е годы могли не оставить камня на камня от любой другой страны, но Россия выстояла и вновь в полный рост заявила о своей цивилизационной миссии.

Смею утверждать, что даже коммунистическая идеология была пронизана верой, содержащей внутренние ограничители, предельно сформулированные позднее (в 1961 году) в «моральном кодексе строителя коммунизма». Недаром многие философы и историки проводили тождественную линию между религией и коммунизмом:

«Русскому человеку XX века, отцом которого был славянофил XIX в., а дедом – истый православный, легко было стать убежденным марксистом. При этом не возникало необходимости изменять унаследованное им отношение к Западу. Для русского марксиста, как и для славянофила, и православного Россия всегда святая Русь, а Запад навсегда погряз в ереси, коррупции и разложении.

Марксизм – мировоззрение, позволяющее русскому народу сохранять неизменным свое негативное отношение к Западу и в то же время развивать Россию, чтобы уберечь ее от завоевания уже развитым Западом – это ниспосланный свыше дар богов, упавший в руки русского народа – избранника.

Советский Союз, как и великое Княжество Московское в XIV в. воспроизводят характерные черты Византийской империи, а в ней церковь может быть хоть христианской, хоть марксистской, лишь бы она служила интересам государственного управления. Под распятием и под серпом и молотом Россия – та же святая Русь, а Москва – Третий Рим» (А. Тойнби, англ., «Цивилизация перед судом истории»).

А вот еще: «Русское чувство братства не следует путать с понятием стадности. Русский - это не человек толпы, он высоко ценит свободу человеческой личности. Но его понятие о личности не совпадает с европейским, скроенным по образцам Рима и Ренессанса. Идеалом личности на Западе является сверхчеловек, на Востоке – всечеловек...

Русской национальной идеей является спасение человечества русскими. Она уже более столетия действенно проявляется в русской истории – и тем сильнее, чем меньше осознается. Гибко вписывается она в меняющиеся политические формы и учения, не меняя своей сути.

При царском дворе она облачается в самодержавные одежды, у славянофилов – в религиозно-философские, у панславистов – в народные, у анархистов и коммунистов – в революционные одежды.

Даже большевики прониклись ею. Их идеал мировой революции – это не резкий разрыв со всем русским, в чем уверены сами большевики, а неосознанное продолжение старой традиции; это доказывает, что русская земля сильнее их надуманных программ.

Если бы большевизм не находился в тайном согласии по крайней мере с некоторыми существенными силами русской души, он не удержался бы до сего дня... В большевизме просвечивает чувство братства, но в искаженном виде, ... однако вполне заметное – это существенный признак русскости, от которой не может избавиться даже русский коммунист» (В. Шубарт, нем., «Европа и душа Востока», 1938).

Моя гипотеза состоит в том, что «ниспосланный свыше дар богов», «русское чувство братства», «неосознанное продолжение старой традиции» как особенности русской цивилизационной ментальности – это следствие того, что византийская православная вера удивительным образом вошла в симбиоз с русским языком, который также изначально содержит внутренние ограничители, ставшие фундаментом русского мира, что и заложило основы неотвратимого наступления Русской весны в 21 веке.

«Цивилизация мира» вновь, как и прежде, закономерно встала против «Цивилизации войны», умудрившейся за 100 лет «произвести» на свет более 200 стран из 68 по состоянию на 1 января 1901 года.

Возрождение России, как в политической, так и в экономической сферах, легче всего списать на реки резко подорожавших углеводородов, однако Россия в прошлом, даже когда о нефти и газе никто не был в курсе, переживала не менее, а то и более грандиозные трудности.

Нам не привыкать к глубокомысленным попыткам объяснить победы русского солдата беспощадными трескучими морозами, несмотря на недвусмысленное предупреждение Отто фон Бисмарка: «Никогда не воюйте с русскими».

Мы всегда будем жестко противодействовать тем, в кого вселился бес войны, питающийся энергией страдания мирных людей. Мы не имеем права бросить на растерзание вандалам древнерусские земли, которые враги изо всех сил пытаются использовать в качестве беспощадного тарана против русского мира. Мы никогда не сможем и не должны жить в комфорте, если братья и сестры будут страдать и погибать от рук палачей и карателей.

Потому что вера в Бога – это в том числе и борьба с бесами. Потому что русское чувство братства – это дар, данный нам свыше. Потому что русские своих не сдают и сами никогда не сдаются. С нами Бог!

Источник: Блог Александра Дубровского