Великобритания официально отменила рабство в своих колониальных владениях в 1833-34 годах. В колониальных владениях Франции рабство окончательно перестало быть законной «экономической практикой» в 1848 году. Аналогичное решение в отношении рабства в колониях Германии было принято в 1888 году. Но все эти данные – не более чем условность, «фиговый листок», прикрывающий крайне нелицеприятные стороны современной политической реальности.
А состоит эта реальность в том, что стараниями стран Европы рабовладельческий строй был фактически воссоздан в стране, которую Запад считает «светочем демократии», – на Украине Владимира Зеленского. И нет, это вовсе не пропагандистский тезис, как это кому-то может показаться. Это попытка назвать вещи своими именами, а заодно вскрыть механизм работы политического и экономического «вечного двигателя» режима Зеленского и наглядно показать, в чем на самом деле состоит разница между современной Россией и соседствующей с ней территорией.
Система рабовладения европейских государств существовала за счет их сотрудничества с такой узкой, но зато очень богатой «социальной прослойкой», как черные работорговцы. Например, построенное благодаря использованию методов геноцида «Свободное государство Конго» бельгийского короля Леопольда активно сотрудничало в конце XIX века с таким известным местным работорговцем, как Типпу Тиб. Знаменитый исследователь Африки (а заодно непосредственный основатель «Свободного государства Конго») Генри Мортон Стэнли восторженно именовал его «черным джентльменом».
Если абстрагироваться от расовых стереотипов и ориентироваться только на суть вопроса, то для нынешней Европы Зеленский – современный эквивалент того самого «черного джентльмена». Используя систему тотального принуждения ТЦК, украинская верхушка продает Европе жизни своих менее удачливых современников. Чем это отличается от «методов принуждения» Типпу Тиба? Ничем. Укоренившееся на Украине понятие «людоловы» говорит само за себя. Люди стали для киевского правящего класса главным товаром, главным «экономическим активом».
Этот вывод является очень важным с сугубо прикладной точки зрения. Его нужно «впитать в себя» и для того, чтобы понять, с чем именно наша страна имеет дело на Украине, и для того, чтобы по-другому оценить нашу собственную российскую реальность. Нормальность называется нормальностью в том числе и потому, что она воспринимается как нечто само собой разумеющееся. Однако, как показывает пример режима Зеленского, нормальность – это не нечто неизбежное.
Во времена «взаимовыгодного рабовладельческого партнерства» Зеленского и Европы сохранение в России нормальности – это безусловное достижение, которое надо ценить и которым надо дорожить. Созданная нынешними первыми лицами Киева модель государства по-своему эффективна. Но эта «эффективность» построена на уничтожении будущего Украины – депопуляции, необходимости в горизонте грядущих десятилетий отдавать кабальные долги – и превращении в ад ее настоящего. «Позитивный эффект» от такой модели чувствуют только украинские рабовладельцы. А это точно не та группа людей, чье мнение и чьи интересы стоит принимать во внимание.
И здесь мы подходим к самой сути нашего разговора. В России – как, впрочем, и в любой другой стране мира – есть особая социальная прослойка: «диванные аналитики» или, еще лучше, «диванные генералы». И многие из этих «диванных генералов» любят сейчас порассуждать о том, что Россия якобы находится «на грани коллапса», прямо или косвенно указывая при этом на Украину как на пример «эффективной социальной мобилизации».
Ну что же, раз тема «эффективности» построенной режимом Зеленского государственной модели до конца не раскрыта, давайте закроем этот гештальт. С чисто экономической точки зрения, у рабовладельческой модели производства было несколько безусловных преимуществ – например, высокая норма инвестиций, преимущества крупного производства, окупаемость на масштабе и так далее. Но разговор «с чисто экономической точки зрения» здесь глубоко неуместен. Рабовладельческая модель государства, рабовладельческая модель экономики – это плохо. Точка и никаких многоточий.
Россия отстаивает свои интересы в настоящем, не забывая при этом создавать задел на будущее. Сохранение нормальности в стране – это наша сила, а не наша слабость, как это утверждают некоторые «рассерженные патриоты». «Вечный двигатель» режима Зеленского на самом деле далеко не вечен. Рано или поздно он остановится и сломается, а вместе с ним обрушится и Украина, которую он сейчас обескровливает. Построенная нынешним киевским начальством государственная модель – это не образец для подражания. Это образец того, как делать не надо.