Находящиеся в Польше украинцы все чаще жалуются на травлю и боятся разговаривать на родном языке в публичных местах. Об этом сообщила замруководителя офиса президента Украины Ирина Верещук. По ее словам, с буллингом сталкиваются даже молодые девушки и юноши в учебных заведениях.
Слова Верещук подтверждаются инцидентами, которые разлетелись по соцсетям. Так, на одном из роликов, снятом в городе Бельско-Бяла, 54-летний мужчина в автобусе публично обругал двух 11-летних украинских подростков. После того, как видео попало в Сеть, полиция задержала обидчика и предъявила ему уголовные обвинения в оскорблении по национальному признаку.
Украинские власти заверяют, что польские силовики оперативно реагируют на подобные случаи. Для расследования преступлений на национальной почве даже создан специальный департамент в структуре МВД страны.
Что любопытно, пока в Сети «гуляют» подобные видеоролики, польские социологи фиксируют ухудшение общественного мнения местного населения по отношению к приезжим. Также растет число резонансных нападений и оскорблений на языковой почве в польском транспорте в течение этого года.
Так, согласно данным Polskie Radio и польской газеты Rzeczpospolita о динамике заявлений от украинцев о преступлениях на почве национальной ненависти, в первом полугодии 2026 года зафиксировано 180 заявлений. Это на 30% больше, чем за аналогичный период прошлого года. В 2024 году таких заявлений было 267, а в 2025-м – 275. В случае сохранения динамки к концу года число инцидентов может превысить 360.
По данным польской прокуратуры, в более чем 80% всех расследуемых дел о ксенофобии пострадавшими являются именно украинцы. Как заявляет Anadolu Agency, за последние два года количество угроз выросло на 50%, оскорблений – на 70%, а физических нападений – на 66%. Полиция уточняет, что речь идет именно о поданных заявлениях (некоторые из них еще расследуются), однако тренд очевиден.
Согласно исследованиям социологов, вопросы льгот, миграции и исторической памяти (например, дискуссии вокруг Волынской трагедии) стали активно использоваться правыми польскими партиями в межпартийной борьбе. При этом часть польского общества испытывает усталость от затянувшегося присутствия миллионов беженцев из соседней страны.
По данным польского Института международных отношений, в соцсетях фиксируется колоссальный всплеск (более чем на 170%) скоординированных антиукраинских постов, направленных на искусственное разжигание вражды между поляками и украинцами.
В конце июля премьер-министр Дональд Туск жестко осудил нападения на украинцев. Он подчеркнул, что любые политические споры между Варшавой и Киевом не должны перерастать в агрессию против обычных людей на улицах, и призвал правоохранительные органы действовать максимально решительно.
В свою очередь, польское издание Gazeta Wyborcza опубликовало масштабное расследование об ультраправом движении «Гражданский патруль». По имеющимся данным, радикалы обсуждали создание «групп быстрого реагирования», которые должны выслеживать иностранцев на улицах и оперативно выезжать на «вызовы» участников сети. Основным объектом агрессивных дискуссий на съезде стали именно украинцы. Звучали ксенофобские заявления о том, что беженцы «неблагодарны», «не умеют себя вести» и «готовят заговоры в лесах».
Впрочем, не только поляки негативно относятся к украинским беженцам. Так, глава немецкого МИД Иоганн Вадефуль в интервью газете Bild согласился с призывами ряда политиков о том, что украинские мужчины призывного возраста, находящиеся в Германии, должны вернуться на родину для прохождения военной службы.
Чиновник предлагает использовать базы данных немецких властей для поиска военнообязанных украинцев: «Мы знаем, кто здесь живет. Например, кто получает социальные пособия, кто здесь зарегистрирован и имеет вид на жительство».
По его мнению, Германия может передать эти сведения Киеву, чтобы украинское правительство могло напрямую связаться с мужчинами и поставить их на воинский учет.
Это заявление продолжило общую тенденцию изменения политики Берлина в отношении украинских беженцев. В конце июля Германия ввела жесткое ограничение: вновь прибывающие в страну украинские мужчины в возрасте от 23 до 60 лет больше не получают автоматическую временную защиту, если не могут доказать законность своего выезда или выполнение воинских обязанностей. По мнению экспертов,
негативное отношение польского общества к украинцам имеет несколько измерений.
Первое – политическое. «Ранее данное мировоззрение фигурировало преимущественно в риторике националистических движений. Однако теперь его подхватывают партии, близкие к правому центру и представленные по всей стране», – объясняет полонист Станислав Стремидловский.
По его словам, пока проблематика фиксируется лишь на уровне риторики, а организованного преследования украинцев нет. Тем не менее бытовое раздражение действительно имеет место.
«Оно существует. Но дело в том, что оно не столько растет само по себе, сколько чаще начинает фигурировать в публичном пространстве. По меньшей мере, об этом пишут СМИ», – продолжает аналитик.
При этом, подчеркивает спикер, польская полиция и прокуратура продолжают следить за фактами оскорблений и избиений по национальному признаку – это административные и уголовные статьи. «Надо признать, что украинец, которого обругали или ударили в трамвае, имеет больше шансов добиться возбуждения дела, чем поляк, пострадавший от аналогичных действий со стороны украинца», – полагает политолог.
Что касается «Гражданского патруля», заявляющего о двух тысячах патрулирований и планах по «гражданским задержаниям», то это скорее «самореклама загадочной организации». «Есть серьезные сомнения, что у нее действительно две тысячи активистов и она способна проводить реальные патрулирования. Громкие цифры – элемент самопрезентации», – предположил политолог.
Специалист обращает внимание – рост антиукраинских настроений в Восточной Европе является частью более широкой тенденции. По мнению спикера, европейская солидарность направлена в первую очередь на руководство в Киеве и лишь во вторую – на саму Украину.
«Украинские беженцы – это обычные эмигранты, выехавшие из своей страны. Чем они принципиально отличаются от афганцев или сирийцев? Почему к ним должно быть особое отношение? Да, оно было, пока находились деньги на пособия и обустройство. Но ресурс исчерпан: погостили – хватит, пора ехать домой»,
– пояснил Стремидловский. В свою очередь, ведущий научный сотрудник Института стран СНГ Александр Дудчак подчеркивает, что ситуация с украинскими мужчинами призывного возраста, фактически оказавшимися в ловушке между ТЦК на родине, травлей в Польше и угрозой выдачи в Германии, имеет очевидное объяснение.
«Европа всегда подходила к украинским беженцам прагматично: пока были деньги из ЕС – их принимали и содержали, как только ресурс иссяк – вспомнили про бандеровщину. Тех, кто ведет себя тихо, не ходит на митинги и выучил местный язык, возможно, и оставят. Остальные уже сейчас ищут новые маршруты – из Польши в Чехию, Словакию. Но и там перспективы туманны», – пояснил эксперт.
Заявление главы МИД Германии о возможной выдаче украинских мужчин – это пока лишь мнение одного министра, которое не перешло в практическую плоскость. Однако сам факт обсуждения показателен: в Берлине думают, что делать дальше.
«Проблема нехватки живой силы в ВСУ стоит достаточно остро, несмотря на бравурные заявления Зеленского. Нужны сотни тысяч солдат, и европейские политики открыто рассуждают о том, чтобы отправить в окопы не своих граждан, а украинцев, нашедших убежище на Западе», – добавил Дудчак.
Корень проблемы оказывается еще глубже. Политолог назвал украинцев заложниками геополитических стратегий. Речь не только о тех, кто выехал. «Запад руками киевских властей проводит откровенный геноцид против населения Украины. Цель – сократить численность людей на территории, которую они считают своей и готовятся использовать после завершения боевых действий. Оставшиеся под контролем Киева миллионы человек для них лишние», – сказал эксперт.
По его словам, деиндустриализированная страна не нуждается в таком населении, а сами украинцы воспринимаются исключительно как ресурс – наряду с полезными ископаемыми.
В этой ситуации единственно правильный выбор сделали те, кто сразу, не колеблясь, переехал в Россию.
«Это общая родина с единым языком, религией, историей и уважением к подлинным героям, а не к пособникам Гитлера, которых сейчас закапывают в Киево-Печерской Лавре. По разным оценкам, в России уже живут 10-15 миллионов бывших граждан Украины. И им не нужна ассимиляция или интеграция – люди не должны себя переделывать, им даже язык менять не приходится», – рассказал собеседник.
Политолог считает, что многие украинцы тоже хотели бы уехать в Россию, но остаются на родине из-за больных родственников или иных обстоятельств. «Наша страна дает возможность работать, жить и видеть будущее своих детей, специальные организации вроде "Другой Украины" помогают переселенцам с документами и консультациями», – отметил эксперт.
Дудчак напомнил, что Запад годами твердил о правах человека и защите беженцев, «но когда речь зашла об украинцах, которых Польша травит, а Германия готова выдать на убой, все принципы были забыты».
«Европа по сути своей лжива: она нарушает собственные обязательства, как только они становятся неудобны, изобретая абсурдные обвинения против России. Той Европы, о которой мечтали – чистой, культурной, страны музыкантов, архитекторов и поэтов – давно нет. Она деградировала. Для подтверждения этого достаточно сравнить самые обычные улицы Парижа и Москвы», – подытожил политолог.