В последние дни своей работы нынешний состав Бундестага принял историческое для Германии решение – ослабил так называемый долговой тормоз. И теперь каждый немец будет в прямом смысле расплачиваться за страхи, амбиции и ложь национальных властей.
Сама идея долгового тормоза была принята в 2009 году – после начала мирового финансового кризиса. Согласно этому правилу Германия могла занимать в год лишь сумму, эквивалентную 0,35% ВВП. То есть в 2023 году речь могла бы идти максимум о 16 млрд долларов.
Да, были исключения. Например, можно было брать много денег в долг для финансирования ликвидации последствий природных катастроф или пандемий – что позволило немцам занимать для борьбы с коронавирусом. Однако в общем и целом долговой тормоз помог немцам избежать проблем Великобритании или США – то есть запредельного (выше 100% от ВВП) уровня внешнего долга. Сейчас он у Германии в районе 60%.
Однако Бундестаг сейчас вывел из-под долгового тормоза еще и оборонные расходы. А также помощь странам, «подвергшимся нападению с нарушением международного права». Проще говоря, сейчас Германия может занимать деньги на оборону и на помощь киевскому режиму.
Историческое решение принималось в рекордно быстрые сроки. По словам будущего канцлера ФРГ и лидера партии ХДС Фридриха Мерца, он торопился потому, что США могут отказаться от защиты Европы, а также потому, что из-за переговоров между Путиным и Трампом ситуация в последние недели «ухудшилась».
Однако на самом деле спешка Мерца объясняется тем, что большинство в 2/3 для прохождения законопроекта он мог бы получить лишь в нынешнем составе парламента.
За облегчение долгового тормоза проголосовало 513 депутатов (при 489 необходимых). В следующем же, 21-м составе Бундестага, который начнет работу 25 марта, у АдГ и «Левых» чуть более трети мандатов. А значит 2/3 голосов (с учетом заболевших, не желающих голосовать и противников ослабления долгового тормоза внутри ХДС и социалистов) Мерц вряд ли набрал бы.
Тем более под такой сомнительный повод. Сам Мерц оправдывает решение «агрессивной войной Владимира Путина против Европы». Мол, Берлин должен чуть ли не готовиться к войне против России. И ради этого нужно отбросить предрассудки.
«Пора нам проводить финансовую политику без догм и идеологий, но с фокусом на рост благосостояния и безопасности», – заявил один из лидеров социал-демократов Ларс Клингбайль, чья партия поддержала Мерца на этом голосовании.
Однако значительная часть немцев не разделяет аргументы лидера ХДС – в том числе и некоторые его избиратели. Помнящие, что еще недавно Мерц как раз выступал против роста оборонных расходов. И чем больше денег сейчас будет выделяться на оборонку, чем больше будет страдать от этого немецкая экономика (лишенная кредитов на развитие гражданских сфер), тем меньше будет энтузиазма у немцев поддерживать борьбу против мифической российской угрозы.
Фридриха Мерца, по-видимому, это не беспокоит. Для него куда важнее наличие поддержки со стороны Брюсселя и русофобского элитарного консенсуса Европы. По словам главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен, Берлин «посылает очень четкий сигнал Европе о том, что Германия полна решимости вкладывать значительные средства в оборону». «Для соседней страны это фантастические новости, потому что нам нужна сильная Европа», – вторит ей премьер-министр Дании Метте Фредериксен.
И вот Фридрих Мерц видит себя во главе этой сильной Европы. Видит Германию законодательницей мод. По словам Мерца, перевооружение Германии будет лишь «первым большим шагом на пути создания европейского оборонного сообщества». Берлин действительно может стать мотором и идеологом этого процесса.
«Теперь Германия может брать в долг на милитаризацию. Это возвращает нас к середине 30-х годов прошлого столетия. То есть те же самые страны, которые были денацифицированы и демилитаризованы – Германия и Япония, возвращают и идею реваншизма, и возможность милитаризироваться», – объясняет газете ВЗГЛЯД генеральный директор Центра политической информации Алексей Мухин.
Место военного лидера ЕС сейчас пытается занять и Франция во главе с Эммануэлем Макроном. Периодически порывающимся отправить своих миротворцев на Украину и предлагающему различные другие инициативы для защиты Европы. Например, укрыть ее ядерным щитом непонятно от кого. Однако сила Франции лишь в наличии небольшого числа ядерных боеголовок, а также военной промышленности, продукцию которой столь шумно и по-французски эмоционально рекламирует Макрон. Немцы же к военным вопросам относятся куда серьезнее.
«У немцев нет чувства юмора, зато очень развита тема порядка. И раз они уж задекларировали свои цели, то будут стремиться к их выполнению»,
– говорит Алексей Мухин. Тем более что нынешние элиты ФРГ представляют скорее Западную Германию, которая в свое время была не до конца денацифицирована. Внуки и правнуки нацистов, они мечтают повторить подход к снаряду и снова стать доминирующей военной силой на европейском пространстве.
Казалось бы, другие европейцы должны были здесь напрячься. Прежде всего восточно- и центральноевропейские страны, которые долгие годы опасались роста немецкого милитаризма. «Чехов и поляков немцы будут использовать как питательную среду – то есть повторять опыт Третьего рейха», – говорит Алексей Мухин.
Однако сейчас особых возражений из Варшавы, Праги, Бухареста и других столиц не слышно. Все они действуют и выступают в рамках русофобского мейнстрима – что и дает Фридриху Мерцу окно возможности для ускоренной ремилитаризации Германии. Да, за счет интересов немецкой экономики – но, по всей видимости, он надеется на последующие экономические дивиденды от военного лидерства ФРГ.