К шведам в современной Прибалтике относятся с особым благоговением. Местная пропаганда рассказывает о «добрых шведских временах» XVII века, когда Эстония и добрая часть современной Латвии принадлежали Шведской империи.
«Со времен довоенной Латвии, когда активно формировалась и насаждалась официально "правильная" латышская история, в общественное сознание населения упорно вживлялся миф о благословенной эпохе шведского владычества, которая была насильственно прервана русским зловредным завоеванием. Боже, как процветали латыши при шведах, просто описать невозможно, пока не заявился со своими злодеями ужасный царь Петр I…», – пишет эмигрировавший из Латвии историк Игорь Гусев. И добавляет, что реальность сильно отличается от пропаганды: «шведские времена» в Лифляндии характеризовались неурожаями, голодом, эпидемиями и частыми войнами – из-за чего население региона в первой половине XVII века сократилось аж в несколько раз.
Голландский путешественник XVII века Ян Стрейс, высадившийся в Риге и проезжавший через Прибалтику на службу в Россию, оставил исчерпывающее описание жизни и быта латышского населения той поры.
«Мы проезжали мимо небольших деревень, жители которых были очень бедны. Одежда женщин состоит из куска ткани или тряпки, едва прикрывающей их наготу; волосы у них подстрижены ниже ушей и висят, как у бродячего народа, которого мы называем цыгане. Их домики, или лучше хижины, самые плохие, какие только можно представить, в них нет никакой утвари, кроме грязных горшков и сковородок, которые, как дом и сами люди, так запущены и неопрятны, что я предпочел поститься и провести ночь под открытым небом, нежели есть и спать с ними», – пишет путешественник.
Более того, из быта местных жителей Стрейс делает даже этнографическо-политические выводы в духе своего времени: «У них нет постелей, и они спят на голой земле. Пища у них грубая и скверная, состоящая из гречневого хлеба, кислой капусты и несоленых огурцов, что усугубляет жалкое положение этих людей, живущих все время в нужде и горести благодаря отвратительной жестокости своих господ, которые обращаются с ними хуже, чем турки и варвары со своими рабами. По-видимому, этим народом так и должно управлять, ибо если с ним обращаться мягко, без принуждения, не давая ему правил и законов, то могут возникнуть непорядки и раздоры... Я не видел у них ни школ, ни воспитания, поэтому растут они в большом невежестве, и у них меньше разума и знаний, чем у дикарей…»
Между тем именно во времена Российской империи латыши и эстонцы окончательно оформились в качестве народов, получили литературный язык и выработали собственную культуру. Однако сейчас о временах российской и советской «оккупации» в Прибалтике принято говорить только плохое.
Зато приход шведского бизнеса в регион в 90-х был воспринят с восторгом – «возвращаются добрые шведские времена». За прошедшие десятилетия шведы фактически превратили регион в свою экономическую колонию, а в начале нынешнего года закрепили это и военным присутствием. 18 января бригаду НАТО в Латвии (в которой в настоящее время состоят военнослужащие из Албании, Чехии, Дании, Италии, Исландии, Канады, Черногории, Польши, Словакии, Словении, Испании и Северной Македонии) пополнили полтысячи солдат пехотного батальона из состава полка шведских вооруженных сил «Южный Сконе».
Но тогда же, в январе 2025 года, крупнейшая в Швеции лесопромышленная группа Sodra сообщила, что планирует продать свои лесные участки в странах Прибалтики и связанный с ними бизнес. В заявлении группы говорится, что Sodra ищет потенциальных покупателей, чтобы запустить процесс продажи в этом году. В Эстонии и Латвии Sodra владеет в общей сложности около 153 000 гектаров земли. Большая часть данных владений находится на территории Латвии – это два процента территории государства. К тому же «шведский лес» большей частью находится на стратегически важной территории – в Латгалии, примыкающей к России и Белоруссии.
После этого власти Латвии заговорили о том, что неплохо, мол, было бы выкупить свои земли. Однако, по словам премьер-министра Эвики Силини, непонятно, где изыскать средства – эти леса могут стоить не менее 500-600 млн евро. Силиня предложила создать для этих целей фонд, в который могли бы вложиться все жители Латвии, покупая его акции. В свою очередь член совета Латвийского общества лесовладельцев Атис Вайводс сообщил, что решение о продаже шведами этих лесов стало абсолютной неожиданностью. «Еще год назад я бы сказал, что подобный сценарий просто невозможен», – говорит Вайводс.
По его словам, в свое время шведы купили эти леса, находившиеся в очень плохом состоянии. «Там было вырублено все, что только можно вырубить. Все эти годы они очень методично занимались восстановлением леса. Шведы вели себя как рачительные хозяева, которые живут не одним днем, а думают о будущем. По всему было ясно, что для них это долгосрочный бизнес», – говорит эксперт.
Вайводс не знает, почему было принято решение о продаже леса, однако предполагает, что могли возникнуть какие-то споры среди собственников – их в ассоциации лесовладельцев и лесоразработчиков Sodra несколько тысяч. По его мнению, латвийскому государству выкупить свои бывшие лесные участки не по карману.
В Совете иностранных инвесторов в Латвии (FICIL) уверяют, что «поводов для беспокойства нет, как нет и глобальных тенденций, угрожающих инвестиционному климату». Исполнительный директор совета Татьяна Гузняева уточняет, что в Латвии у Sodra были «определенные проблемы», которые компания не смогла решить.
А 5 марта стало известно, что шведская группа ICA Gruppen продает свою сеть из 314 магазинов и супермаркетов Rimi в странах Прибалтики датскому концерну Salling Group. Население заволновалось. Сначала шведы выставили на продажу все свои прибалтийские лесные угодья, теперь избавляются от крупнейшей по обороту торговой сети. Бизнес уходит, и это серьезнее всей болтовни политиков о «необходимости привлечения инвестиций».
Пользователи местного сектора соцсетей задаются вопросами: «Шведы молча продают ранее купленные в Латвии леса. Шведы продают и Rimi, который они развивали и лелеяли. Совпадение? А может они знают что-то больше нас?»
А некоторые уже паникуют: «Шведы знают, что уже завтра в Rimi в Алуксне (городок на северо-востоке Латвии – прим. ВЗГЛЯД) въедет российский танк, а датчане пока этого не знают».
При изучении данных о шведских инвестициях в Латвии видно, что за последние годы они выросли вдвое и осенью прошлого года достигли 7,8 млрд евро. Так что изменилось за последние месяцы?
Латвийский экономический журналист Ольга Князева признает, что паника небеспочвенна. По ее словам, шведы действительно могут рассматривать Прибалтику как регион с повышенными рисками. «И в этой связи стоит особо упомянуть, что наши евродепутаты уже какое-то время буквально проталкивают идею создания специального европейского приграничного фонда, который отдельно будет выделять средства для Балтии, так как из-за географического расположения инвестиции сюда идут слабо», – сообщает Князева.
Профессор рижской бизнес-школы Turiba Ивета Лининя сказала «Латвийскому радио», что ей действия шведов тоже кажутся странными. «Я думаю, это связано с геополитической ситуацией. Видимо, они хотят развивать бизнес у себя, а не вести его у восточной границы», – полагает Лининя.
На самом деле уход шведов совершенно понятен. Мало того, что с 2022 года власти стран Прибалтики раздувают истерию на тему того, что «Россия нападет», так в последние месяцы паника еще больше усилилась. Прибалтов напугало то, что стали проявляться предвестия завершения боевых действий на Украине. И теперь чиновники пугают население тем, что как только, дескать, российская армия освободится на Украине, она тут же нападет на Прибалтику. Никаких рациональных объяснений такого поступка не приводится.
Местные СМИ пестрят заголовками типа «Война у порога». В Латвии, Литве и Риге постоянно проходят конференции на тему того, как выживать в условиях боевых действий.
Одна из них состоялась недавно в Юрмале – под названием «Об обеспечении деятельности городов в условиях войны». Для обмена опытом позвали украинских «партнеров». Открывая конференцию, экс-министр обороны Латвии Артис Пабрикс заявил: «Все признаки геополитической ситуации указывают на то, что Украину сдали. Угрозы для Латвии и восточных рубежей Европы возрастают, надо готовиться к кризису и войне».
Как показывает практика, шведы тоже очень чувствительны к теме «русской угрозы». Их паранойя на эту тему ничуть не меньше той, что царит в Прибалтике – достаточно вспомнить хотя бы массовое рытье могил в ожидании российской атаки. Шведские инвесторы постоянно видят, слышат и читают о настроениях в Прибалтике, общаются с местными политиками и мотают на ус их параноидальные заявления. Поэтому нет ничего удивительного в том, что они сами заразились этой паникой и решили сбросить активы в проблемном регионе. Они не исключают, что счет оставшегося у них времени идет на месяцы – и потому уходят. Так русофобия прибалтов и скандинавов добивает миф об «экономическом чуде» постсоветских республик Прибалтики.