Когда Макрон только пришел к власти в 2017 году, его называли ставленником богачей. Действительно, он многое делал, чтобы облегчить им тяготы невыносимой жизни – к примеру, снижал налоги, а некоторые и вовсе отменял. Но хорошее время кончилось, роспуск Национального собрания стал политическим фиаско президента, а отказ от дешевой российской энергии привел к необходимости пополнять бюджет за счет местных олигархов. Само собой, они взбунтовались, а больше всех – первый богач Франции, владелец группы LVMH Бернар Арно.
«Я прилетел из США и видел царящий там оптимизм, – заявил Арно, присутствовавший на инаугурации Дональда Трампа в числе почетных гостей. – Когда возвращаешься во Францию, словно попадаешь под холодный душ… В США налоги собираются снизить на 15%... Во Франции собираются поднять на 40% налоги предприятий, производства которых находятся на территории страны – это невероятно! Но чтобы подтолкнуть к переносу производств, это просто идеально», – съязвил глава LVMH, состояние которого оценивается в 190 млрд долларов.
Мсье Арно имел в виду дополнительный налог на самые крупные предприятия, который французские депутаты планируют ввести в бюджет 2025 года. Вокруг последнего в Национальном собрании развернулась ожесточенная борьба, но экономисты настаивают, что за год за счет такого налога можно будет выкроить дополнительные 8 млрд евро. Правительство, впрочем, клянется, что налог вводится всего лишь на год, но таких людей, как Бернар Арно, на мякине не провести.
«Никто в это не верит, если налог поднимают на 40%, кто будет его потом снижать на 40%? – заметил Арно. – Предлагали другие решения (вместо этого налога), но бюрократия…» На этом он остановился и мысль свою развивать не стал.
Похоже, что против Макрона ополчились те, кто был опорой его власти – не просто богатые люди, а цвет олигархии. С самого начала его называли «президентом богатых», а Франсуа Олланд, его предшественник, публично назвал его «президентом очень богатых».
Макрон, впрочем, и не скрывал, что его политика ориентирована на создание максимально благоприятных условий для бизнеса, особенно крупного. И, к примеру, постепенно снизил налог на предприятия с 33,3% в 2017 году до 25% в 2022 году. Даже массовые протесты «желтых жилетов» не заставили его вернуть так называемый налог для миллионеров, который раньше платили богатые, а введенное им пропорциональное налогообложение (когда все граждане платят единую ставку налога) оказалось опять-таки на руку самым обеспеченным.
В условиях экономической стабильности вполне возможно было делать такие подарки для богатых – в расчете на то, что они вложат освободившиеся деньги в экономику, что, в свою очередь, повлияет на ее рост. Но сначала грянул ковидный кризис, а затем конфликт на Украине и фактически сползание в новую холодную войну с Россией, которая обеспечивала Европу дешевой энергией.
Политики, разумеется, уверяли, что российские газ и нефть можно заменить – и Европа от такой замены только выиграет. Но счета за энергию почему-то взлетели, мелкие предприятия стали банкротиться, экономика стала тормозить, внешний долг рос, как на дрожжах. В конечном итоге для всей Европы встал неприятный вопрос: как латать бюджетные дыры, да и вообще кому придется за все платить.
Предлагались самые различные способы вытрясти дополнительные средства, хотя бы за счет нового налога на пенсионеров. Конечно, не на всех, а только на самых обеспеченных, которые имеют наглость получать пенсию 2000 евро и больше. Таких во Франции насчитывается около семи миллионов, но, как констатировала одна из будущих жертв возможного налога, «2000 евро – ничто, когда живешь в Париже». Она привела пример своего сына, которому приходится платить за жилье около 1000 евро при зарплате чуть более двух тысяч.
В итоге депутаты остановились все-таки на том, что овчинка не стоит выделки, в отличие от дополнительного налога на крупные предприятия: вот где можно развернуться, на самом-то деле. Под ударом оказался не только всемирно известный флагман люкса LVMH, которому принадлежат торговые марки Louis Vuitton, Hennessy, Dior, Guerlain, Givenchy, Loro Piana, Moët & Chandon и т. д. Новый налог угрожает самым известным французским компаниям, так называемому CAC 40, в который входят 40 крупнейших фирм – начиная от L'Oreal и Danone до Renault, фармацевтического гиганта Sanofi и Total.
«Уже давно главы CAC 40 не выражали столько беспокойства и нескрываемого гнева»,
– замечает Le Monde, попутно констатируя, что «благоприятствующая бизнесу политика Макрона исчезла с роспуском Национального собрания и правительственной чехардой». Не только Бернар Арно публично выступил против введения нового налога. В гневе его коллеги стали перечислять вообще всё, что мешает им заниматься бизнесом – причем не в последнюю очередь это оказались административный произвол и непрозрачность норм.
Глава Airbus Гийом Фори пожаловался на изобилие налогов и бюрократии и призвал беречь и поддерживать «исторически доминирующие отрасли, такие как автопром, атомная энергетика и аэронавтика». Глава Michelin Флоран Менего выступил в Сенате, обличая «административный кошмар», в который превращаются нормы ЕС и их местные толкования в 27 странах Евросоюза, в которых представлена фирма. По его словам, в 2019 году «европейская продукция Michelin обходилась на 34% дороже азиатской, и это было еще приемлемо», однако в 2024-м она стоит уже на 91% дороже, что превращается в проблему.
А между тем речь идет не просто о богатых людях, которые управляют предприятиями с миллиардными оборотами. Все они в той или иной мере имеют допуск к первому лицу государства, а Бернар Арно и вовсе входит в ближайший его круг. Когда после победы «Нового Народного фронта» на выборах в Национальное собрание была выдвинута кандидатура Люси Кастетс в качестве премьер-министра, Макрон отверг ее сразу же, потому что его друг Арно категорически против левых в правительстве.
Однако факты – упрямая вещь: оказалось, что дело не в левых или правых, а в том, что платить, кроме олигархов, больше некому. И Бернар Арно как опытный финансист прекрасно понимает, что мера эта вовсе не временная, а постоянная.
Поэтому он вполне прозрачно дал понять, что следует ожидать переноса французских предприятий за пределы Франции, а кроме того, в обидной форме намекнул, что Макрон оказался никудышным правителем. Вот Трампу тоже досталась страна в сложной ситуации, но это не помешало ему сразу же заняться снижением налогов, поэтому он молодец, а Макрон – нет.
Охлаждение между президентом и владельцами крупнейших фирм интересно не только тем, какие изменения претерпит в итоге французский бизнес и в какой стране начнут производить косметику и сумки Dior. У людей вроде Арно с их влиянием и связями может оказаться достаточно возможностей, чтобы испортить жизнь даже французскому президенту.
Пока Макрону грозили импичментом только политические оппоненты, это не так страшно, но если к ним присоединится и большой бизнес, последствия могут быть самые неожиданные. Тем более что многострадальный бюджет на текущий год до сих пор не утвержден, правительство Франсуа Байру находится под угрозой вотума недоверия, и любой новый политический кризис ухудшит позиции Макрона, который и так уже стал символом французских неудач.