Идея о вводе неких «европейских миротворческих сил» на Украину была вброшена президентом Франции Эммануэлем Макроном еще в начале прошлого года. В начале 2025-го спекуляции на этот счет только усилились. Так, с тем же Макроном глава киевского режима Владимир Зеленский обсуждал эту тему несколько дней назад. Затем появились сообщения, что «миротворческую миссию» на Украине планирует возглавить Великобритания.
Однако сам факт столь длительной дискуссии на эту тему выдает сложности с ее реализацией. Год обсуждений прошел – а воз и ныне там. Более того, он останется там и в 2025 году. Вероятность реализации европейской миротворческой миссии на Украине близка к нулю.
Сами европейские дипломаты говорят о двух ключевых проблемах. Во-первых, эту идею будет «тяжело продать» их собственному населению. Опросы общественного мнения в Старом Свете показывают, что число людей, выступающих даже за продолжение военно-экономической помощи киевскому режиму, неуклонно снижается. И европейским лидерам будет крайне непросто убедить избирателей в необходимости повышения этой помощи – в том случае, если новому президенту США Дональду Трампу действительно удастся переложить бремя финансирования киевского режима на плечи ЕС.
Попытка же отправить своих солдат умирать на Украину может вызвать самый настоящий правительственный кризис. И вызовет в том случае, если с украинской территории пойдут гробы. А они пойдут. Именно поэтому даже такие русофобские государства, как Польша, направлять контингент отказываются.
Во-вторых, для размещения миротворческого контингента нужно согласие всех сторон конфликта – и Россия согласия не даст. И немудрено. Ведь когда европейцы обсуждают размещение миротворцев, то речь идет о размещении по линии соприкосновения. Проще говоря, о вводе европейских миротворцев в оккупированные на сегодняшний день киевским режимом российские города – Славянск, Краматорск, Запорожье. Что означает прямое участие в конфликте на стороне ВСУ, а вовсе не миротворческие усилия. И тот простой факт, что эти «миротворческие силы» станут законной целью для ударов ВС РФ.
Тогда, возможно, после окончания конфликта Европа все-таки сможет ввести своих миротворцев? Как минимум в качестве гарантий невозобновления конфликта. И гарантий не только для Украины – бывший министр иностранных дел киевского режима Дмитрий Кулеба абсолютно верно говорил о том, что после окончания СВО Украина будет одержима идеей реванша.
Однако и в этом случае введения европейских миротворцев ожидать не стоит. Как минимум по двум причинам.
Прежде всего, одним из условий окончания СВО является нейтральный внеблоковый статус того, что останется от Украины. Проще говоря, невхождение ее в НАТО. А ввод миротворцев будет напоминать реализацию шведского варианта, существовавшего до 2022 года, когда страна формально не находилась в Североатлантическом альянсе, но уровень ее военно-политического сотрудничества с блоком был эквивалентен полноценному членству без формальной гарантии защиты. Тут же наличие миротворческого контингента дает еще и эту гарантию.
Но главное, для введения полноценного миротворческого контингента у Европы не хватит сил. Ведь здесь сотней-двумя бойцов не отделаешься. Не отделаешься даже дивизией (несколько тысяч человек).
Например, на израильско-ливанской границе протяженностью почти 100 километров было размещено 15 тысяч ооновских миротворцев. А здесь протяженность будет минимум в десять раз больше – и столько солдат в Европе просто не найти. Численность всего бундесвера составляет 64 тыс. бойцов. То есть для размещения на российско-украинской границе нужно примерно 2,5 всей германской армии.
Более того. И с российской, и с украинской стороны на линии боевого соприкосновения находятся сотни тысяч бойцов. Задача миротворцев, в идеале – разделять конфликтующие стороны, то есть иметь силовые ресурсы для отражения их атак, причем с обеих сторон. Это значит, что реальная численность миротворцев должна составлять не менее миллиона человек. Европа просто физически не способна собрать, организовать и вооружить подобную армию.
Можно, конечно, разместить их точечно – например, как США в Южной Корее. Но там американские войска (20 с лишним тысяч военнослужащих) нужны не для того, чтобы они отбивали северокорейское нападение, а для того, чтобы погибнуть в ходе него. Эти войска являются своего рода заложниками – гарантиями того, что США в случае атаки Севера однозначно вступит в войну за Юг.
Смогут ли европейские «заложники» выполнить такую функцию? Крайне маловероятно. Сил для этого у них нет. Нарастить свои возможности они не в состоянии – ни в плане ВПК, ни в плане увеличения количества военнослужащих.
Оснований для вступления в войну всей Европы тоже нет. Если контингент какой-то из стран на Украине пострадает, это не будет автоматически рассматриваться как нападение на эту страну и активировать соответствующий пункт Устава НАТО.
Таким образом, ни математически, ни политически, ни в военном плане размещение европейских миротворцев на российско-украинской границе ждать в 2025 году – как, впрочем, и никогда – не стоит. А все разговоры о нем нужны Европе лишь для того, чтобы стимулировать внешних партнеров. Дать Украине надежду на победу для того, чтобы киевский режим продолжал войну до последнего украинца.
А также послать сигнал России и США (находящихся на грани того, чтобы сесть за стол и начать прямые переговоры о судьбе Украины и системы коллективной безопасности в Европе), что ЕС обладает субъектностью и способен внести в украинское уравнение новые серьезные переменные. И тем самым создать дополнительный аргумент для того, чтобы Европа была включена в эти переговоры. Это и есть настоящая цель спекуляций по поводу «введения европейских миротворцев на Украину».