В Северной Ирландии завершился беспрецедентный политический кризис, из-за которого там полтора года не было легитимного правительства и первого министра. Однако конец одного кризиса, по сути, означает начало другого, поскольку правительство впервые в истории возглавила представитель (вице-президент) партии «Шинн фейн» Мишель О'Нил.
То есть националистка и сепаратистка, которая оправдывает террористов и их действия, если смотреть на ситуацию глазами англичанина.
«Шинн фейн» («Мы сами») бренд радикалов со столетней историей – не одна организация, а несколько, но в сознании большинства это название плотно спаяно с Ирландской республиканской армией, которая боролась с британцами за единую и суверенную Ирландию с оружием в руках: «Шинн фейн» – политическое «крыло» ИРА.
Теперь ИРА больше нет, но первый министр О'Нил сочувственно относится к ее боевикам и намеревается продолжить их дело мирным путем – отделить Ольстер от Великобритании и объединить Ирландию.
Заняв свой пост, она на следующий же день вступила в заочный спор с британским правительством, «категорически оспорив» его документированное заявление о том, что «вопрос границ Ирландии решен на десятилетия». По словам О'Нил, сам факт ее избрания подтверждает, что на острове происходят изменения: Ирландия живет в «десятилетии возможностей».
Таким образом, новые власти Ольстера подтвердили свое намерение сказать Лондону последнее «прощай», завершив многолетний процесс воссоединения ирландской нации назло британской короне.
Ирландцы имеют основания относиться к англичанам как к оккупантам, угнетателям и организаторам геноцида, пусть это и дела давно минувших дней, тогда как терроризм ИРА помнят ныне живущие.
Можно долго спекулировать на тему того, получится это у амбициозной ирландки или не получится, но далеко не все ирландцы относятся к англичанам так, как сказано выше. Задача у О'Нил и опаснее, и сложнее, чем, например, у Шотландской национальной партии, которая добивается того же – отделения от Соединенного Королевства, уже давно находится у власти и даже успела провести неудачный референдум о независимости.
Ирландскую историю многие воспринимают по аналогии с шотландской, то есть ждут от сепаратистских властей Северной Ирландии аналогичного плебисцита, который, чем черт не шутит, может завершиться победой «Шинн фейн».
Однако в Ольстере шотландская схема не сработает, поскольку она противоречит Соглашениям Страстной пятницы. Именно этот договор положил конец вооруженному конфликту в Северной Ирландии, который шел десятки лет и унес тысячи жизней. Пересматривать его – играть с огнем, но дело не только в этом. На пересмотр должны согласиться все стороны, а тут их как минимум три, а две из трех категорически против пересмотра и, тем более, реального объединения Ирландии.
Одна из сторон – это, конечно же, Лондон, столица одряхлевшей империи, возможностей у которой меньше, чем когда-либо за последние 500 лет. Геополитические амбиции экс-премьера Бориса Джонсона (будь то выход из ЕС или противостояние с Россией) и жизнь не по средствам сильно ослабили британцев, что как будто дает ирландцам «окно возможностей» (размером в 10 лет, по мнению О'Нил).
Но еще одна сторона это тоже ирландцы – юнионисты, поддерживающие сохранение Соединенного Королевства. Их позиции значительно ухудшились в том числе из-за непопулярности британской власти в целом. Но это точно такие же ирландцы, которым, если верить национальным стереотипам, свойственны упрямство и решительность.
Собственно, из-за их оплота – Демократической юнионистской партии (прежде она называлась Протестантской) – в Северной Ирландии почти два года и не было легитимного правительства. В последнее десятилетие они с «Шинн фейн» правят на паях: у победителя парламентских выборов – кресло первого министра, у тех, кто пришел вторыми – кресло замещающего первого министра с почти такими же полномочиями. Для принятия любого важного решения, включая кадровые, нужен консенсус основных сил или как минимум непротивление одной из них. На этом зиждется гражданский мир.
«Шин фейн» выиграла выборы еще в мае 2022 года, с тех пор у них 27 мест в 90-местной ассамблее против 25 у ДЮП. Но все это время юнионисты отказывались выдвигать замещающего первого министра и тем самым официально уходить на вторые роли в правительстве.
Номинально это был протест не против кандидатуры О'Нил и, тем более, не против народного выбора (такие протесты губительны для гражданского мира), а против как раз-таки Лондона – точнее, против «сосисочной войны» и способа ее завершения. По сути, у Северной Ирландии сейчас особые права в области торговли с Евросоюзом, что, по мнению юнионистов, разрушает британское единство.
Надо понимать, что Ольстер при этом не обидели: у него больше возможностей, чем у остальной Британии. Но лидеру ДЮП Полу Гивану хватило фирменного ирландского упрямства, чтобы демонстративно уйти в отставку с поста первого министра в феврале 2022 года и не давать назначать нового вплоть до последнего времени.
Обращаясь к истории и характеру внутриирландского конфликта, вернее исходить из того, что юнионисты настроены не менее решительно, чем сепаратисты, и будут бороться до конца. Даже если Лондон продолжит дряхлеть, а инициатива окончательно перейдет к «Шинн фейн», юнионисты могут взяться за оружие, лишь бы не допустить развала Великобритании.
ДЮП далеко не единственная партия юнионистов, не самая радикальная и даже не самая консервативная. Особенность националистов «Шинн фейн» в том, что это во многом левая сила с социалистической повесткой и акцентом на правах меньшинств. В этом она почти тождественна Шотландской национальной партии. Правда, у той даже лидер, нынешний глава шотландского правительства – мусульманин пакистанского происхождения Хамза Юсаф.
Другими словами, образ угрюмого националиста, который готов взять в руки ружье для защиты родного дома и терпеть не может современную мультикультурную повестку, больше подходит ирландскому юнионисту, чем стороннику «Шинн фейн». Тем более, что «Шинн Фейн», завершив процесс выхода из Великобритании, намерена вернуть Ольстер в Евросоюз как часть единой Ирландии.
Сопротивление юнионистов, остаточная вера в величие Британии, сила «старых денег», наличие у «Шинн фейн» только относительного, а не абсолютного большинства – все это делает сомнительным скорое обрушение Соединенного Королевства с левого края, приоритет в этом деле по-прежнему у севера – Шотландии.
Однако «десятилетие возможностей» подразумевает наличие как минимум надежды. Из России практически без разницы на что надеяться: на развал Великобритании или на внутригражданский конфликт в ней.
Дальнейшее скукоживание многолетнего противника приятно по определению, даже если за счет этого подрастет другой противник – Европейский союз.
А современный Лондон поставил себя по отношению к России таким образом, что сулить ему все самое плохое, как сулит он нам – реакция закономерная и естественная. Поэтому пожелаем удачи всем трем сторонам – и юнионистам, и сепаратистам, и Лондону. Перед тем как разойтись, пускай потреплют друг друга.