Премьер-министр Армении Никол Пашинян заявил с трибуны парламента страны, что «в отношениях Армении и ОДКБ пройдена точка необратимости». Дословно он провозгласил следующее: «Что касается документов, мы сказали, что замораживаем наше участие в работах ОДКБ, что значит, что мы вообще ни в чем не участвуем, не обсуждаем документы, не вносим предложения, не высказываем мнения, мы просто не применяем вето к документам, потому что, по сути, мы себя считаем уже вне ОДКБ, и пусть они решают все, что хотят, мы не вмешиваемся».
В переводе на дипломатический язык это может означать, что Армения оставляет за собой право пользоваться помощью ОДКБ, когда и если ей это понадобится, но в целом демонстрирует свою эмоциональную неприязнь к этому союзу как к явлению. Эта позиция позволяет Еревану практически в любой момент развернуть свое отношение к ОДКБ в противоположном направлении. Сути дела эта словесная конструкция Пашиняна не меняет: пока Армения официально не покинула ОДКБ (кстати, сам этот процесс не одного дня), и она имеет право в любой момент воспользоваться коллективной помощью данной организации.
Сама Армения лишь однажды участвовала в зарубежной военной миссии, и то не в рамках ОДКБ, но в близком контакте с ВС РФ. Дело было в 2019 году в Сирии, куда прибыл небольшой отряд армянских саперов. Они участвовали в разминировании тех территорий в САР, где исторически проживает армянское население, в том числе в Алеппо. Сейчас Никол Пашинян упоминает этот случай как пример «настоящего союзничества» Армении по отношению к России. Якобы его лично очень просили на Западе саперов не отправлять и не поддерживать тем самым действия РФ в Сирии, но он «выполнил союзнический долг».
Это очень спорное утверждение, поскольку дело было не только в демонстрации его «союзничества» и в поддержке позиции, но и в помощи сирийским армянам. Пашинян получил возможность продемонстрировать флаг Армении за ее пределами путем помощи соотечественникам, чем заработал дополнительные очки перед спюрком (армянской диаспорой). Армянам Нагорного Карабаха он такого внимания не уделил, фактически бросив их в безвыходной ситуации.
Между тем экзистенциальные угрозы существованию Армении и армянской нации никуда не делись и даже стали возрастать в последнее время в результате последовательного отказа правительства Пашиняна от исторических атрибутов армянской государственности. И напомним, что основной «мирный» договор между Арменией и Азербайджаном до сих пор не подписан.
Он не подписан в том числе из-за сложностей, связанных с делимитацией границы между этими двумя государствами. А ведь СССР распался более тридцати лет назад, и с того времени практически все страны бывшего Союза так или иначе разобрались со своими границами. И только Армения не имела никаких четко определенных в законах и на земле государственных границ. При этом основную внешнюю границу страны – с Турцией – охраняли российские пограничники, которых сейчас Пашинян собирается выдворить. То есть границы Армении нигде не начинались и заканчиваться в теории могли где угодно. И что в таком случае должна была защищать ОДКБ?
Но предположим, что Армения окончательно и официально вышла из ОДКБ и осталась сама по себе, без политической и военной поддержки России. В таком случае она немедленно столкнется с усилением уже имеющихся кризисов и вызовов.
Для делимитации не согласована историческая база, используются разные карты, а в ряде случаев нарушается естественная связь между населенными пунктами Армении, которая к тому же безвозвратно лишилась прежних «советских» анклавов. Делимитация, по сути, носит односторонний характер, граница просто сдвигается Азербайджаном внутрь территории Армянской ССР.
На северном участке в районе, начинающемся от села Киранц, Армения рискует потерять не только исторические территории с религиозными комплексами, но и физический контроль за единственной автомобильной трассой во внешний мир. Предполагается постройка некой объездной трассы, но проблемы это не решает, поскольку оба автомобильных полотна находятся в радиусе поражения ствольной артиллерией с территории Азербайджана. В случае же обострения военно-политической обстановки в регионе занятие Киранца и тем самым установления сухопутной блокады района Еревана от внешнего мира для азербайджанской армии – дело пары часов.
Вторая высококонфликтная история – так называемый Зангезурский коридор, то есть установление прямого сухопутного сообщения между основной территорией Азербайджана и Нахичеванью. Правительство Пашиняна согласилось на это по результатам переговоров с Азербайджаном, но речь идет только об идее такого коридора, а его основные физические параметры до сих пор не согласованы даже в схематичном виде.
Стороны видят функционирование такого транспортного коридора прямо противоположно.
Азербайджан настаивает на экстерриториальности этой зоны и размещении на ней азербайджанских или даже турецких войск охраны. Для Армении это будет означать отторжение значительной территории, утрату физического контроля над исторической южной областью – Сюником (Зангезуром), то есть разрушение государственности.
Переговорная позиция Еревана постоянно меняется в результате дипломатических метаний и все той же игры словами. Изначальная позиция с размещением на трассе некоего специально создаваемого «спецназа» армянского МВД не прошла. Тогда стали говорить о возможном расположении в «коридоре» сил то ли ЕС, то ли ОБСЕ. К тому же Азербайджан настаивает на том, что «коридор» должен контролироваться азербайджанскими же войсками. По сути это тупик, но переговоры пока поддерживаются за счет дипломатических уловок и того, что сам процесс определения «коридора» крайне трудоемок.
Остается лишь добавить, что в тексте заявления руководителей Армении, Азербайджана и России от 2020 года о прекращении огня в зоне нагорно-карабахского конфликта сказано совсем другое. А именно то, что «контроль за транспортным сообщением [в Зангезурском коридоре] осуществляют органы Пограничной службы ФСБ России».
Нет сомнений, что в какой-то момент затягивание переговоров Баку и Анкаре надоест. Куда тогда обратится Ереван за защитой и помощью?
В экспертном сообществе можно встретить рассуждения о том, что Россия постепенно уходит с того, что называют Южным Кавказом, и вакуум обязательно должен кто-то заполнить. Похоже, примерно так же рассуждает и Ереван, поскольку параллельно с «замораживанием» участия в ОДКБ начал проводить активный поиск новых союзников. Может создастся впечатление, что правительство Армении достигло некоторого прогресса в этом вопросе, в частности резко усилились военные контакты с США и НАТО, а особенно с Францией.
Но на практике у Армении нет никаких письменных соглашений об оказании взаимной помощи в кризисной ситуации ни с ЕС или ОБСЕ, ни с НАТО или США и даже с Францией. И можно смело предположить, что таких соглашений и не будет. Для Парижа, например, дипломатический конфликт с Баку – это одно, а вот физическое участие в защите интересов Армении – совсем другое.
Возможно, ОДКБ, как и любой другой такой коллективный механизм, не совершенен, в том числе и в юридическом плане. Организация формировалась в тот исторический период, когда никаких экзистенциальных угроз ни для одного из государств – основателей блока не существовало. Но в данный момент ОДКБ остается для Армении единственной спасительной позицией даже в состоянии странной «заморозки по-пашиняновски».
В отсутствие зонтика ОДКБ позиция Баку и Анкары по территориальному вопросу (это не только делимитация границ) и «Зангезурскому коридору» может качнуться в сторону большей жесткости. Даже текущее формальное пребывание Армении в составе этого союза – один из сдерживающих факторов от такого сценария.
Возможно, именно поэтому Ереван и сохраняет для себя лазейку: с одной стороны, говоря о заморозке участия в ОДКБ, а с другой – не выходя из этой организации полностью и формально. Потому что эта лазейка – возможно, последнее, что сохраняет Армению от цивилизационной катастрофы.