Австралия нечасто попадает в глобальную новостную повестку, но проект запретить соцсети для всех, кто моложе 16 лет, определенно стал одной из самых обсуждаемых тем мировых СМИ. «Соцсети вредят нашим детям», – заявил премьер-министр Энтони Албанезе.
Положения проекта еще будут обсуждаться, но запрет, как утверждается, планируют сделать тотальным, то есть в соцсети детям нельзя будет зайти даже с согласия родителей. В то же время запрет не будет касаться тех детей, которые уже успели завести аккаунты.
Следить за выполнением закона обяжут сами соцсети, причем в первую очередь называются запрещенные в России Instagram* и Facebook*, принадлежащий Илону Маску Х (бывший Twitter, заблокирован в России) и китайский TikTok. Относительно YouTube пока еще нет консенсуса, но он тоже рассматривается как кандидат на запрет.
Причины такого отношения лежат на поверхности: во-первых, слишком большое количество размещенной в соцсетях информации, в том числе такой, которая может оказать негативное влияние на неокрепшие умы. Во-вторых, развитие зависимости от интернета, когда человек не может и минуты прожить без своего смартфона. В-третьих, использование соцсетей для различных форм травли детей, а травля эта может привести к самым печальным последствиям.
Так, Франция сейчас стала ареной коллективной судебной баталии против TikTok. Семь французских семей объединились и подали иск против платформы, которую винят в несчастьях, случившихся с их близкими. Речь идет о том, что двое подростков, Мари и Шарлиз, покончили с собой в 15 лет, еще четверо пытались совершить самоубийство, еще одна стала жертвой анорексии
– и все это случилось не без прямого влияния TikTok, утверждают истцы.
По словам адвоката, мадам Лоры Бутрон-Мармион, «алгоритм TikTok усугубляет стресс, создающий психологическое отчуждение, в состоянии которого переход к действию становится конкретным и возможным». Так, к примеру, на самой платформе были найдены видео, где обсуждались лекарства, с помощью которых можно свести счеты с жизнью. Однако при знакомстве с конкретными обстоятельствами происшедшего вопросы возникают не только к TikTok.
Так, 15-летняя Шарлиз жила в Ницце и училась в частном колледже, где стала жертвой школьной травли. У нее развился страх перед школой и депрессия. Ее пытались лечить лекарствами, госпитализировали, но несмотря на это она трижды пыталась свести счеты с жизнью, в конечном итоге добившись своего.
Вторая жертва, Мари, также стала предметом насмешек одноклассников, но из-за лишнего веса – и все закончилось трагедией. Думается, что изначально дело все же не в TikTok, а в людях, которые нашли легкую жертву, и надо было менять школу или переходить на такую форму обучения, которая минимизирует общение с токсичным окружением.
Процесс против TikTok только в самом начале, и поскольку французское правосудие – родная сестра французской же бюрократии, вряд ли он будет быстрым. В данном случае привлекают внимание несколько особенностей: ответчиком выбрана именно китайская платформа, на которую в Евросоюзе давно пытаются найти управу. Далее, хотя адвокат и упоминает об «отсутствии модерации» со стороны платформы, она попутно призывает и к ужесточению существующего законодательства.
Не исключено, что истинная подоплека всей истории – добиться запрещения TikTok на территории Франции и затем Евросоюза, а двое погибших подростков и пятеро других пострадавших – всего лишь благовидный предлог для этого.
И прикрываясь пострадавшими детьми, французские власти на самом деле решают свои собственные, совершенно конкретные политические задачи глобального противостояния Европы с Китаем.
В конце октября в Норвегии власти объявили, что планируют поднять разрешенный возраст пользования соцсетями с 13 до 15 лет. Маленькая, но многозначительная деталь: оказалось, что более половины девятилетних норвежцев пользуются соцсетями, хотя в правилах TikTok, например, значится, что пользоваться им можно только с 13 лет.
Как заявил норвежский премьер-министр, со стороны «бигтеха» в битву включены «значительные силы», «и в таких случаях требуется политическая воля». Министр по делам семьи (есть в Норвегии и такой) Хьерси Топпе констатировал, что «родители не в силах бороться с интернет-гигантами в одиночку. Именно поэтому мы требуем ужесточения законов».
«Это все равно не будет работать, – считает Дэниэл Энгес, директор центра изучения цифровых медиа при Технологическом университете Квинсленда (Австралия), когда журналисты спросили его мнение о готовящемся в Австралии законопроекте. – Контролировать деятельность в интернете невероятно сложно. Попытка правительства действовать запретами игнорирует тот факт, что нужен индивидуальный подход к интернет-грамотности и работа с надлежащим использованием цифровых технологий».
Преподаватель Свинбернского университета Белинда Барнетт, напротив, высказалась в поддержку закона, впрочем, тотчас же оговорившись, что ее позицию мало кто разделяет. Например, профессор Лайза Макгиверн указала, что ребенку достаточно будет использовать компьютер старшего родственника или чужой телефон, чтобы обходить любой запрет, не говоря уже о такой штуке, как ВПН. Его использование «позволит внушить системе, что вы находитесь там, где австралийские запреты не работают, и вы легко сможете создать аккаунт».
Еще весной группа французских экспертов по заказу властей изложила свое заключение о том, с какого возраста детям целесообразно пользоваться соцсетями и вообще смартфонами. Как считают эксперты, до трех лет никаких гаджетов в принципе быть не должно.
По мнению французских экспертов, до школы ребенку лучше смартфоном не пользоваться, в младших классах смартфоны нежелательны, так как мешают обучению.
С 11 лет, так уж и быть, можно давать смартфон «без доступа в интернет», которого хватит, чтобы обозначать свое присутствие вне дома и поддерживать связь с родителями. С 15 лет детей можно пускать в «соблюдающие этику соцсети, такие, как Mastodon или Bluesky», а с 18 лет наконец-то разрешить TikTok и прочие цифровые «джунгли» (по выражению того же президента Макрона).
Судя по упоминанию не самых популярных соцсетей, за документом стоят не только эксперты по детскому здоровью, но и лоббистские круги, что вызывает сомнения в его реальном значении. При этом нет сомнений, что детей стоит оградить от некоторых аспектов интернета, с помощью которого преступники могут вовлечь несовершеннолетних в криминальную деятельность, террористические группы или деструктивные сообщества.
Этот вопрос поднят и в России: уполномоченный по правам ребенка в Татарстане Ирина Волынец еще зимой направляла в Госдуму предложение запретить доступ в соцсети до 14 лет, а с 14 до 18 лет разрешить его лишь с согласия родителей. А в начале ноября стало известно, что законопроект о запрете соцсетей для детей разрабатывается и в России. Эта работа ведется межфракционной депутатской группой в Госдуме под руководством Петра Толстого совместно с Патриаршей комиссией.
Комментируя данную инициативу, директор Лиги безопасного интернета Екатерина Мизулина заявила, что «технически идея на данный момент нереализуема». «На то есть целый ряд причин, – пишет Мизулина. – Первая – как минимум половина площадок иностранные, которые и так не выполняют требования закона. Если их нагрузить новыми обязанностями, вряд ли будут исполнять. Вторая – как установить, кто пользуется гаджетом? Мама, папа, бабушка или ребенок?»
Медицинский психолог Владислава Ушакова полагает, что необходимо обращать внимание не на соцсети как таковые, а на их содержание, и оперативно блокировать вредный для детей контент. Впрочем, система блокировки незаконного и вредного интернет-контента в России уже эффективно работает.
В советское время на афишах ряда фильмов открытым текстом значилось: «Детям до 16 вход запрещен». И если одни принимали это замечание всерьез, для других такая пометка означала, во-первых, что фильм непременно будет интереснее остальных, а раз так, надо обязательно на него пробраться. В ход шло все – одежда родителей, знакомства с детьми билетерш, вливание в большие компании зрителей, где часть сверстников была старше 16 и в случае чего отвлекала внимание.
А еще – в подростковом возрасте такое поведение было чем-то вроде вызова и способа себя утвердить: смотрите, вы мне запрещаете, а я все равно пройду. Так что запретить – это одна сторона вопроса. Заставить живых людей соблюдать запрет может быть куда проблематичнее, даже если он делается из самых благих побуждений. Ответа на вопрос о том, как технически реализовать запрет доступа детей в соцсети, пока нет ни в Норвегии, ни в Австралии.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ