Сотрудники западных разведок больше не смогут совершать свои операции в Турции, пока не проинформируют власти страны, пишет турецкая газета Hurriyet со ссылкой на неназванного дипломата. По словам источника газеты, «некоторые западные разведорганизации ведут свои дела в Турции, приезжают и уезжают, когда хотят. Например, западный разведывательный самолет прилетает, остается на некоторое время и улетает».
Турецкого чиновника возмущает, что разведчики Запада «не дают никакой информации о том, что было на борту, и кто, а главное – что они в стране делали». Принадлежность самолета не называется, но он, скорее всего, был американским. Отныне «такие операции, прилеты и вылеты не могут проводиться без предоставления соответствующей информации», заявили власти страны.
Ситуация сложнее, чем пересказ прямой речи неназванного турецкого дипломата. Сами турки с сожалением констатируют, что с новым этапом эскалации конфликта на Ближнем Востоке с ползучим вовлечением в него соседних стран Турция вновь превратилась в «охотничьи угодья» для разнообразных спецслужб, в первую очередь западных.
У страны такая репутация была давно, что раздражало и ее лидера Эрдогана, да и вообще всех вовлеченных сил и лиц. В Европе было несколько стран, которые традиционно использовались иностранными разведками как подобного рода «свободные зоны» (Швеция, Швейцария, Португалия и иногда Финляндия), и Турция в их числе. Даже события второго фильма из серии о Джеймсе Бонде с Шоном Коннери – знаменитого «Из России с любовью» – происходят в основном в Стамбуле.
Кроме того, когда Турция считалась «южным передовым флангом НАТО», сотрудники западных спецслужб действительно чувствовали себя там как дома, а затем с удовольствием делились экзотическими подробностями своих «турецких приключений». Даже знаменитый советский агент в МИ6 Ким Филби в своих московских воспоминаниях не удержался от колких замечаний в адрес турецких коллег («первое, что сделал мой турецкий визави, предложил пойти в бордель»). А Филби «засылал» агентов в советское Закавказье, сидя в Стамбуле и Карсе.
Но времена изменились. Cомнительный статус «охотничьего угодья» для разведслужб уже никого в Анкаре не устраивает.
В Новый год турецкая контрразведка провела масштабную операцию по аресту израильской агентуры. Можно рассуждать о том, какова была ценность этих 55 агентов МОССАДа, арестованных по всей стране. Но многим экспертам бросилось в глаза, что аресты израильской агентурной сети были произведены именно в разгар войны в Газе, а также на фоне необъявленного противостояния США и Израиля с Ираном.
Анкаре со стороны западных разведок стали предъявлять претензии. Что вы такое делаете, братья турки, вы же должны быть «на стороне добра», а вы в самый разгар борьбы в спину ножом бьете? Мол, любой арест агента или сотрудника МОССАДа или ЦРУ на Ближнем Востоке – это лишняя капля воды на мельницу Ирана.
Есть основания полагать, что высказывания эти были довольно резкими, поскольку в Тель-Авиве сейчас на любое противодействие реагируют как на богохульство.
Реакция Эрдогана тоже была привычно резкой. Он сказал, что «это только первый шаг» и «вы еще узнаете Турцию».
Турецкие комментаторы подчеркивают, что Эрдоган говорит не только и не столько о текущем моменте. Дело не в том, что нынешние отношения между Турцией и Израилем находятся на грани разрыва. Эрдоган последними словами клянет еврейское государство за его действия в Газе.
Эрдоган говорит: «Вопреки утверждениям, в нашей стране не произошло сдвига оси, напротив, после долгих поисков наша страна нашла свою истинную ось – эта ось называется осью Турции». В переводе на европейские формулировки с привычно цветисто-восточного языка Эрдогана это означает восстановление государственного суверенитета Турции, который был серьезно ограничен и чуть ли не насильственным включением ее в состав НАТО, и неформальным давлением на протяжении десятилетий со стороны США. Эрдоган в разных своих выступлениях говорит о суверенизации экономики, политической системы и, наконец, внешней политики Турции.
Частью этой суверенизации стало и восстановление национальной разведывательной и контрразведывательной системы.
Бесконтрольное существование на территории Турции иностранных разведывательных сетей и использование Стамбула и Анкары как «охотничьего угодья» уже не вызывает литературного умиления, как это было в период холодной войны и расцвета голливудских шпионских фильмов. Тот же неназванный турецкий дипломат, диалог с котором приводит газета Hurriyet, спрашивает: «А может ли наше разведывательное управление вести дела в их стране, не предоставляя им информации?». Вопрос риторический, но вполне резонный.
Процесс «суверенизации» турецкой разведки идет давно, а триггером стало исчезновение в Стамбуле в 2007 году иранского генерала Али Резы Асгари, отвечавшего в Корпусе стражей исламской революции за ядерную программу. Он прилетел в Стамбул рейсом из Дамаска и бесследно исчез по пути из аэропорта в отель.
Есть разные версии происшедшего: от его похищения агентами МОССАДа до добровольного исчезновения. В Турции склоняются к тому, что Асгари был похищен в Стамбуле совместно американской и израильской разведками. Дискутируются вопросы о том, был ли Асгари двойным агентом, искавшим политического убежища, или его просто похитили и вывезли, по ряду данных, то ли в Германию, то ли сразу в Израиль. Турок возмутил сам факт того, что их никто не поставил в известность о тайной операции в Стамбуле посторонних разведок. И это могло ухудшить отношения Турции и Ирана.
Этот случай показал туркам, что времена Джеймса Бонда и Лоуренса Аравийского никуда не делись, за людей их не держат, с суверенитетом Турции даже на ее собственной территории никто не считается. С этого момента отношения между турецким разведывательным сообществом и западными разведками (особенно ЦРУ и МОССАД) стали резко ухудшаться.
Если ранее то, что делала Турция во внешнеполитической сфере, считалось в западном мире чем-то вроде легкой фронды и формы восточной изобретательности, то теперь турки вступили на путь прямой конфронтации с США и Израилем в разведывательной сфере. Это раздражает и Вашингтон, и Тель-Авив. Проявление суверенитета со стороны Анкары воспринимается не как частный случай, который можно решить путем переговоров (ну не отвалится у вас, если вы поставите турецкую разведку в известность о своих намерениях на ее территории), а как бунт на корабле со стороны «части команды».
Тель-Авиву с Вашингтоном сложно понять, что любое проявление суверенности любой страны – не «бунт» против «сил добра», а неотъемлемое этой страны право. Но рано или поздно с этим придется смириться. Или хотя бы поменять правила игры своих разведывательных структур на более уважительные к странам-союзницам.