Как и люди, обезьяны не рождаются со знанием о том, какие плоды съедобны, или о том, что с коброй нельзя обниматься. Они усваивают это в процессе обучения, наблюдая за сородичами. Если та или иная стая боится кобр, это значит, что кто-то в этой стае заплатил за это знание жизнью – обнялся, а остальные сделали выводы и донесли до остальных, как умели.
Трагедия батискафа «Титан», погубившая его создателя и четырех состоятельных туристов, – случай из разряда «эксперимента с коброй». Речь ни в коем случае не идет о том, чтобы оскорбить память погибших, сравнив их с обезьянами. Речь о том, что их всемирно знаменитая смерть не должна быть напрасной: любой опыт, оплаченный жизнями, дорогого стоит. Во многом на этом правиле построены эволюция и естественный отбор, в ходе которого организмы приобрели способность к обучению и эмпатии (она, кстати говоря, свойственна не только людям, но и обезьянам: они сопереживают раненым сородичам и скорбят по погибшим).
Вывод о том, что не стоит спускаться на глубину четыре тысячи метров в капсуле-самоделке, относится к числу очевидных, но у богатых свои причуды. Посмотреть на обломки «Титаника», заплатив за билет 250 тысяч долларов, вполне себе причуда, но организовывать такого рода экскурсии – это просто бизнес, по определению нацеленный на прибыль. Стаксовал на дно Атлантики – миллион в карман.
Таких аппаратов, которые могли бы спуститься к «Титанику», считанное количество на весь мир – и каждый уникален. Атомные подводные лодки и другие разработки, которые находятся в распоряжении министерств обороны своих стран (и тоже в считанных количествах), мы сейчас не берем. Мы берем частных лиц, которые захотели реализовать свою причуду и выбрали для этого компанию OceanGate. Или же ее директор Стоктон Раш убедил их купить билет в один конец, потому что миллион долларов лишним не бывает, – это не так важно. Роковой выбор все равно был сделан – и сделан сознательно.
Погибшие доверились авантюристу, который сам сел «за штурвал» (управлялась эта посудина, кстати, переделанным геймпадом по «блютус»), доказывая безопасность разработки. Меж тем был верный признак того, что перед ними именно авантюрист – гремучая смесь Остапа Бендера с капитаном Немо.
Раш активно раздавал интервью – это было необходимо для привлечения в его проект инвестиций. И, помимо прочего, попытался вписаться в «повесточку» – заявил, что
не нанимает на работу по обслуживанию батискафа «50-летних белых парней», потому что они «не вдохновляют» или «не вызывают энтузиазма».
Его вряд ли можно назвать расистом и шовинистом, ненавидящим белых мужчин хотя бы потому, что он сам – белый мужчина, которому перевалило за 60. Это была попытка выглядеть «прогрессивным» с прозрачным намерением привлечь дополнительные средства от тех богатеев (а в США их немало, вплоть до Джорджа Сороса и прочих спонсоров Демпартии), которые поддерживают все «прогрессивное». Отдавать предпочтение, например, черным лесбиянкам – это сейчас «прогрессивно».
Судьба «Титана» лишний раз доказывает, что нанимать сотрудников на основании их пола-расы-ориентации-возраста, а не профессиональных навыков – это не прогресс, а регресс. И одно дело, если это касается дизайна пылесосов и какого угодно еще безопасного творчества. И совсем другое исходить из таких же критериев, когда речь идет об операциях на сердце или обслуживании глубоководных аппаратов.
Тут надо понимать, что «белые мужчины за пятьдесят» – это как раз та группа, которая могла бы предоставить OceanGate полезные кадры, потому что в нее попадает большинство военных подводников в отставке. И одного такого белого мужчину по имени Дэвид Лохридж Раш на высокую должность все-таки взял, но вскоре уволил из-за того, что тот настаивал на более строгих проверках безопасности подводного аппарата. Как мы понимаем теперь, это ставило под угрозу весь замысел с экскурсиями к обломкам «Титаника».
Такие экскурсии были заявленной целью Раша. Да, его аппарат неоднократно и вполне успешно опускался под воду, но обломки «Титаника» лежат на глубине 3750 метров, это очень много. «Направленный внутрь взрыв», которым спасатели объясняют гибель батискафа, это, судя по всему, результат давления. «Титан» раскололся как скорлупа ореха.
Погибшие клиенты могли и не знать о скандале с увольнением Лохриджа, продемонстрировавшим, что безопасность для Раша – не приоритет. Но само признание в жестких, нелогичных, контрпродуктивных критериях при найме в OceanGate должны были насторожить, а до них было всего два клика «мышкой» – Раш выпячивал свою «прогрессивность». Консервативные требования квалифицированных специалистов – вот что его «не вдохновляло» как человека одновременно меркантильного и романтичного.
Похожих романтиков в академическом сообществе США (пока еще самой влиятельной державы планеты с наибольшим количеством миллиардеров) – вагон и маленькая тележка. Они реально утверждают, что, например, алгебра, которая с некоторым трудом дается чернокожим студентам, – это «белый» и «патриархальный» взгляд на науку, и он не имеет права быть догматичным. Аналогичным «прогрессивным» жестом Раш попытался изменить «старые» законы физики.
Поэтому мораль тут не в том, чтоб не покупать билеты в подводные гробы, где можно находиться только скрючившись. В такие, как батискаф «Титан», точно не стоит, но в человеческой цивилизации всегда должно быть место для энтузиастов-кулибиных, которые тоже – двигатель прогресса.
Мораль в том, чтоб не инвестировать в проекты тех, кто наглым образом подменяет производственную логику безумными социальными конструктами, когда инженер или механик хорош не тем, что он силен в своем деле, а тем, что он черный гей или молодая индианка. Этим пока еще выжившие миллиардеры инвестируют в опасное безумие, где «ниспровержение патриархальных догм» на деле оборачивается пересмотром базовых правил техники безопасности и квалифицированного найма.
Зоологи говорят, что стае обезьян достаточно одного «эксперимента с коброй», чтобы не связываться больше с ядовитыми змеями. Хочется надеяться, что высшим приматам, к которым относятся и люди, второй тоже не потребуется.