Напичкав Украину оружием и деньгами, снабдив украинских военных инструкторами и позволив им тренироваться на военных базах в Европе, Запад требует результата. Танки, гаубицы, боеприпасы, ПВО – те же инвестиции, они должны работать и приносить дивиденды, в данном случае – в виде успешных военных действий.
А между тем Зеленскому, равно как и главкому Залужному, похвастаться пока нечем. Требования коллективного Запада озвучивались в СМИ не раз: украинские войска должны отбить территории, которые заняли русские, и только после этого можно будет начать переговоры о мире, когда Россия будет находиться в таком положении, чтобы ей осталось лишь признать свое поражение и смиренно согласиться на все условия, которые ей продиктуют.
В идеале все это должно произойти до октября, так как после этого, как считают на Западе, вести наступательные действия в существующих погодных условиях будет затруднительно. Но время идет, и пока что-то незаметно, чтобы оно работало на Украину. Да, украинские войска пришли в движение и пытаются продвинуться на отдельных участках фронта. Да, ВСУ рапортуют о занятии нескольких деревень. Но это явно не тот размах, который ожидают на Западе.
Свежий материал в New York Times за неимением успехов, которые можно приписать чудодейственному западному оружию, откровенно пытается найти оправдания для украинской армии и начинает с того, что «военная история неоднократно показывала, что гораздо труднее захватить территорию, чем защищать ее». Тут, конечно, можно вспомнить блицкриги, которые это правило начисто опровергают, но автор статьи предпочитает о них не упоминать.
«Российские оборонительные укрепления на Украине стали самыми обширными сооружениями такого рода в Европе со времен Второй мировой войны,
– цитируется в статье доклад военных аналитиков Сета Джонса, Александра Палмера и Джозефа Бермудеса-младшего. – Российские военные используют траншеи, минные поля… и другие виды препятствий для того, чтобы затормозить наступление украинских войск».
Одним словом, российские войска грамотно выстроили систему обороны, и так просто к ним не подойти. Беспокоят Запад и украинские потери: «Официальные лица в США подтвердили, что украинские войска потеряли как людей, так и технику во время этого раннего этапа контрнаступления… Атакующая сторона всегда теряет в боях гораздо больше, чем обороняющаяся».
Тем не менее, заключает автор, основная часть из «девяти украинских бригад, которых в течение полутора лет тренировали специалисты из США и их союзников, еще не вступила в дело». Направляя атаки в разных местах по всей линии фронта, украинская армия пытается нащупать в российской обороне слабое место, по которому можно будет нанести основной удар. Однако есть и существенная проблема – все передвижения войск можно отследить со спутников, так что большой вопрос, насколько неожиданным может быть массированное нападение.
Автор статьи в британской Guardian, не скрывая своей досады, пишет о «значительных потерях и медленном продвижении украинских войск».
«Это невероятно сложно, – добавил неназванный источник, на который ссылается журналист. – Украинским войскам приходится иметь дело с хорошо оборудованной линией обороны, которую российские войска выстраивали месяцами».
Да, если обратиться к теории, можно преодолеть и хорошо укрепленную линию обороны, но какой ценой и в какие сроки, вот в чем вопрос. Потому что, если военные действия затянутся, если они принесут не тот результат, на который рассчитывали, или вообще не принесут результата, тогда налогоплательщики начнут спрашивать, на что тратятся их налоги – вместо того, например, чтобы улучшить британскую систему здравоохранения, в которой накопилось огромное количество проблем. Поэтому очень важно успокоить западных обывателей и внушить им, что все идет своим чередом или, по крайней мере, ничего другого ожидать было нельзя – даже несмотря на то, что всего несколько недель назад им оптимистично обещали, что с западным оружием украинские войска станут непобедимы.
Французский президент Макрон предположил, что украинское наступление может растянуться «на недели, возможно, даже на месяцы». Авторы материала в газете Le Monde, рассуждая об украинском контрнаступлении, делают упор на то, что на Украине заминированы огромные территории – 170 тысяч квадратных километров, «что соответствует приблизительно территории шести Бельгий».
И хотя часть этих минных полей создана украинскими военными, причем еще с 2014 года, французы, проанализировав видео разбитых танков «Леопард» и бронемашин «Брэдли», пришли к выводу, что в основном те подрываются на минах. Именно минные поля, как считают во Франции, мешают украинской армии успешно наступать.
«Можно сказать, что украинская армия просто обязана добиться успеха, – рассуждает в радиоинтервью генерал Пеллистранди, известный французский военный эксперт и редактор журнала «Национальная оборона». – Я считаю, что если до конца лета украинская армия не добьется существенных успехов, линия фронта просто немного сместится, может быть, немного на юг, но этого недостаточно, потому что Россия не будет сидеть сложа руки. Да, это экзистенциальный конфликт для Украины, но таковым же он является и для России, и для Европы тоже».
«Американцы подсчитали, что при благоприятном развитии событий девять украинских бригад потеряют минимум 25% состава, – заметила ведущая. – Но это огромные потери. Как вам кажется, этим цифрам можно доверять?»
«Да, и эти цифры сопоставимы с худшими битвами Второй мировой войны, – отвечает Пеллистранди. – Разница заключается в том, что у нас есть сейчас весь арсенал Второй мировой, но также имеются цифровые технологии, дроны, и это крайне важно… И украинские войска наступают по ночам, потому что у них есть вооружение с технологиями ночного видения, которого нет у русских».
Тем не менее даже такой оптимист в отношении возможностей ВСУ, как генерал Пеллистранди, не ждет чудес и предполагает, что Россия так просто не уступит. Основная его мысль точно такая же, как и у остальных спикеров – Россия должна потерпеть поражение, чтобы ей можно было навязать устраивающие Запад условия. И в этой игре Украина – лишь поле битвы и ресурс, который можно расходовать до его полного исчерпания.