«Мы соблюдаем полностью требования, которые выставляют регуляторы, а также требования, которые выставляют соответствующие внешние банки-корреспонденты для наших банков». Такими словами 26 апреля председатель Агентства по регулированию и развитию финансового рынка Казахстана Мадина Абылкасымова прокомментировала состоявшийся накануне визит в Астану помощника министра финансов США Элизабет Розенберг. Как пишет ТАСС, власти Казахстана принимают все необходимые меры, чтобы не содействовать обходу западных санкций против России.
То, что эти меры принимать необходимо, как раз и должна была донести до казахстанских властей Розенберг. «Растет риск как в отношении Республики Казахстан, так и в отношении казахстанских компаний и казахстанских банков. Мы находимся в партнерстве с нашими казахстанскими коллегами... чтобы ясно обозначить эти риски, а также последствия, которые могут возникнуть в связи с помощью Российской Федерации в уклонении от санкций и мер экспортного контроля», – заявила она.
Введение санкций против стран Средней Азии за обход антироссийских санкций Запада рассматривается и Евросоюзом. В конце марта сообщалось, что в руководстве Евросоюза готовится некий документ, цель которого «подать четкий сигнал физ- и юрлицам в третьих странах. Материальная поддержка российской армии и ОПК будет иметь серьезные последствия, которые отразятся на их доступе к рынку ЕС». И под «третьими странами» имеются в виду как раз прежде всего страны Средней Азии, и в том числе Казахстан как наиболее близкий партнер России в данном регионе.
Баланс и аккуратность
Безусловно, в политике Казахстана присутствует понятная двойственность по отношению к России. Казахстан входит в торговый союз с Россией. Через территорию России экспортируется почти вся казахстанская нефть – главный экспортный товар страны. Нет сомнений, что именно военное вмешательство России предотвратило государственный переворот, едва не случившийся в Казахстане в январе 2022 года. Обе страны входят в Организацию договора о коллективной безопасности (ОДКБ), Евразийский экономический союз (ЕАЭС), Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС) и другие.
Все это Астана, безусловно, учитывает. Даже после февраля 2022 года в адрес России звучит вполне добрососедская риторика. «Снятие всех ограничений и создание взаимовыгодных условий в торговле, безусловно, является ключом к качественному экономическому росту наших стран», – говорил президент страны Касым-Жомарт Токаев, выступая в ноябре прошлого года на видеоконференции XVIII Форума межрегионального сотрудничества России и Казахстана. И добавил, что, «по данным ВТО, самые развитые государства мира в последние полгода увеличивают темпы введения экспортных ограничений. На этом фоне сотрудничество между Казахстаном и Россией, к счастью, отличается от глобальных тенденций».
Как отмечается на сайте российского посольства в Казахстане, в торгово-экономических отношениях России и Казахстана наиболее активный и масштабный характер имеет сотрудничество в топливно-энергетическом и горно-металлургическом комплексах, сельском хозяйстве, сферах транспорта и связи, автомобилестроении, машиностроении, обрабатывающей, химической и аэрокосмической промышленности.
По данным сайта президента Казахстана, 18,85% населения страны – русские. Русский язык имеет в стране статус официального и имеет возможность использоваться наравне с казахским в государственных организациях и органах местного самоуправления.
Таким образом, Казахстан тщательно балансирует, стремясь не испортить отношения ни с одной из сторон, от которой сильно зависит, – ни с Москвой, ни с Брюсселем, ни с Вашингтоном. Однако Запад делает все более напористые попытки оторвать Казахстан от добрососедства с Россией – и декларирует это более чем открыто. Подтверждением этому является документ, не так давно выпущенный Европейским советом по международным отношениям (ECFR).
«Осторожные шаги к уменьшению зависимости от России»
«Некоторые политологи рассматривали вмешательство ОДКБ (в январе 2022 года. – прим. ВЗГЛЯД) как прелюдию к большему сближению Казахстана с Россией, что в перспективе положило бы конец его многовекторной внешней политике. Но взвешенная позиция казахстанских властей после вторжения России на Украину породила на Западе некоторую надежду на то, что страна дистанцируется от России», – говорится в докладе ECFR.
Европа, таким образом, в лице своих экспертов откровенно признает, что прямо надеется на разрыв любых интеграционных проектов на постсоветском пространстве. Раньше эти подрывные усилия были успешно реализованы на Украине, потерпели крах в Белоруссии – и вот теперь направлены на еще одного ближайшего союзника Москвы, Казахстан.
Аналитики ЕС утверждают, что «конфликт на Украине оказал значительное влияние на казахстанское общество, изменив геополитическое положение страны и ускорив сдвиг в понимании многими казахстанцами того, что они – не Россия. Геополитическая неопределенность, вызванная конфликтом, объясняет, почему Казахстан делает слишком осторожные шаги к уменьшению зависимости от России».
На долю ЕС приходится почти половина (48%) всех прямых иностранных инвестиций, поступивших в страну, утверждает портал представительства ЕС в Казахстане. Поэтому понятно не только пристальное внимание, проявляемое «Содружеством двадцати семи» к событиям, происходящим в этом среднеазиатском государстве, но и желание влиять на них.
Многовекторность по-казахски
В течение 2022 года правительство Казахстана развивало контакты не только с Россией, но и с другими партнерами, в том числе с Китаем. Это подтверждает продвигаемый The New York Times тезис, что Центральная и Средняя Азия является сценой «большой игры» крупных мировых держав.
Западные аналитики обращают внимание на то, что китайский лидер Си Цзиньпин совершил свой первый зарубежный визит после пандемии COVID-19 именно в Астану. Увеличение взаимодействия КР и КНР должно отдалить Казахстан от России, считают в ECFR.
Реальность, однако, надежд европейцев не оправдывает: Казахстан не только сохраняет отношения с Москвой, но и укрепил связи с Турцией, а также государствами Центральной Азии и Каспийского региона, включая Иран и другие страны Персидского залива. Токаев посетил Катар в июне 2022 года, Саудовскую Аравию в июле 2022 года и Объединенные Арабские Эмираты в январе 2023 года. В некоторых эпизодах, как, например, в случае с Турцией, Токаев «соглашался как на далекоидущее сотрудничество в области безопасности, так и кооперацию в военно-промышленной сфере, включая производство турецких беспилотников в Казахстане и обмен разведывательными данными».
Европу сильно напрягает тот факт, что российско-казахстанские отношения – не какой-то мелкий междусобойчик в центральноазиатском регионе. Глава российского МИД Сергей Лавров в ходе недавней встречи в Москве с министром иностранных дел Казахстана Муратом Нуртлеу отметил: «Москва и Астана едины в том, что российско-казахстанское союзничество, в том числе в рамках ОДКБ, является весомым фактором поддержания стабильности в Центральной Азии, в целом содействует упрочению общеевразийской безопасности».
«Евразия имеет огромное будущее, особенно на нынешнем этапе, когда центр развития мировой экономики и торговли сместился сюда, на восток евразийского континента. Этими объективными сравнительными преимуществами необходимо пользоваться к обоюдной выгоде всех организаций и всех расположенных здесь стран», – добавил он.
В качестве одного из приоритетов Сергей Викторович назвал транспортный коридор «Север – Юг». «Этот проект сейчас активно реализуется. По его завершении будет обеспечена устойчивая, оперативная, быстрая связь между Балтийским морем, Персидским заливом и Индийским океаном, что существенно сократит издержки для торговли на большом евразийском континенте».
Вот именно это европейским «партнерам» и не нравится. Оторвать Казахстан от России – значит обрушить одну из основных опор, на которой держится евроазиатская экономика, а значит, доставить массу дополнительных неприятностей РФ. Европейцы готовы терпеть повышенные ценовые издержки, лишь бы России от этого было плохо.
«Наращивать свое влияние»
По мнению западных экспертов, при разработке своей политики в отношении Казахстана ЕС должен избегать двух основных ловушек. Во-первых, «не следует переоценивать желание казахстанского правительства дистанцироваться от России»: даже если бы Астана была готова сделать это, существует ряд объективных факторов, заставляющих ее вести крайне взвешенную политику. Казахстан, пишут европейские аналитики, не следует подталкивать к принятию решений, которые могут поставить под угрозу его собственную стабильность.
Во-вторых, пишут эксперты, «ЕС не должен рассматривать Казахстан только через призму конкуренции великих держав. Для ЕС было бы ошибкой полагать, что страна полностью попадет под влияние Китая, если влияние России уменьшится. Казахстан обладает экономическим потенциалом и использует его для развития международного партнерства. Это означает, что ЕС (как, впрочем, и КНР) является лишь одним из многих возможных партнеров КР, и чтобы добиться преимуществ по сравнению с другими, должен развивать и наращивать свое влияние».
План действий для ЕС, составленный ECFR, выглядит одновременно и как предупреждение для России. А кто предупрежден, тот вооружен. Есть надежда, что эта формула сработает.