«Осмысление последствий геополитических кризисов на экономическую и социальную сферы жизни происходит постфактум. Конфликт на Украине заставляет задуматься нас о сущности времени в военной сфере: оно одновременно и сужается, и расширяется. На поле боя используются как старые технологии, так и новые, что требует особого подхода к анализу происходящего», – сказал модератор встречи Иван Тимофеев, программный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай».
«Государство всегда готовится к войнам прошлого. Но это не помогло учесть опыт недавних конфликтов. В частности, еще американская кампания в Ираке показала, что даже ведущие мировые державы могут исчерпать имеющиеся запасы вооружений. К сожалению, данный опыт не был учтен участниками СВО при подготовке промышленной сферы к военным действиям», – отмечает Александр Ермаков, младший научный сотрудник Центра международной безопасности.
В докладе дискуссионного клуба «Валдай» «Политэкономия конфронтации: уроки конфликта на Украине», публикации которого была посвящена встреча, отмечается, что западные страны столкнулись с дефицитом высокоточных боеприпасов еще в период бомбардировок Югославии и войны в Афганистане. Несмотря на то, что тогда доля управляемых авиационных средств поражения (АПС) составляла 40 и 60% соответственно, незапланированный пик расходов боеприпаса застал США врасплох.
Подчеркивается, что в случае крупномасштабных боевых действий с серьезным противником, например, крылатые ракеты семейства JASSM могут закончиться примерно за неделю. При этом практически по всем видам вооружения и военной техники текущие запасы Штатов оцениваются как низкие и средние.
Однако проблемы имеются не только у Вашингтона. В частности, согласно экспертным оценкам, Британия сможет преодолеть тенденцию к исчерпанию боеприпасов лишь к 2025-2026 годам, и то лишь при сохранении соответствующей политической воли.
ВСУ съедают запасы НАТО
«На этом фоне расход американской военной помощи Украиной колоссален. По оценкам CSIS, даже в случае повышения темпов производства, компенсация переданных ВСУ 155-миллиметровых артиллерийских снарядов займет от четырех до пяти лет. То же касается и управляемых ракет Javelin», – подчеркивает эксперт.
«Вашингтон понимает насущность данной проблемы, поэтому достаточно критически оценивает собственные возможности в войне с Пекином. Но в Штатах понимают одну вещь: в краткосрочной перспективе текущая ситуация, действительно, ведет к опустошению складов, но в долгосрочной позволяет качественно обновить военную промышленность», – акцентирует политолог.
«Украинский кризис используется американскими военными как блокировка любых разговоров о сокращении бюджета ВПК. Происходит модернизация производства. Кроме того, снарядный голод приводит к появлению новых игроков на рынке: Республика Корея и Израиль неожиданно стали крупными поставщиками вооружений для Европы, что укрепляет их потенциал», – отмечает Ермаков.
Интересно, что кризис на Украине вскрыл целый ряд проблем, имеющихся в западном военном производстве. В частности, масштабная оптимизация ВПК в 90-х привела к тому, что после поставок Вашингтоном ВСУ половины арсенала ПЗРК Stinger, возобновить процесс создания данной модели оказалось невозможным по причине недоступности ряда компонентов и прекращения работы подрядчиков. Было принято решение о разработке нового образца, что потребует минимум нескольких лет.
В то же время в Европе все несколько иначе и говорить о ее полномасштабном переходе на военные рельсы нельзя. «Но увеличение темпов в создании новых снарядов вполне возможно. Это создаст новые рабочие места и хорошо разгонит ВВП Старого Света. В целом в ЕС происходит переоценка сферы ВПК: раскармливать Вашингтон и Сеул никто не хочет – приходится думать, за что можно взяться самим», – указывает Дмитрий Стефанович, научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН.
Действительно, в настоящий момент Европа стоит на пороге трудного перехода к новому «военизированному» мышлению. Как отмечается в докладе, о значительном росте оборонных расходов объявили Бельгия, Дания, Испания, Италия, Нидерланды, Норвегия, Румыния и Франция. Однако не везде реформа ВПК нашла свое отражение в конкретных дорожных картах.
Рекордсменом в данной сфере стала Польша, которой удалось увеличить расходы на оборонную промышленность до внушительных 4,5% от ВВП. Если в 2022 году военный бюджет страны составлял лишь 12,5 млрд долларов, то сегодня речь идет о вливании в сферу порядка 27-29 миллиардов.
Впрочем, перейти от риторики к реальным действиям решаются немногие. Так, например, канцлер ФРГ Олаф Шольц еще в феврале 2022 года высказался о необходимости формирования специального фонда объемом в 100 млрд евро на нужды бундесвера. Заявлялось и увеличение численности армии, чего не видно по сей день, а основные доли расходов приходятся на авиацию.
Военный «киберпанк»
«СВО также наглядно продемонстрировала и другую тенденцию современных конфликтов: боевые действия превращаются в сферу «киберпанка», где новые беспилотные технологии соседствуют с образцами времен [Первой и Второй] мировых войн. При этом происходит переоценка и гражданского комплекса. Так, совершенно невоенный Starlink зарекомендовал себя более надежной системой, чем разработки того же Пентагона», – акцентирует эксперт.
«Конфликт на Украине также подтвердил корректность и другого утверждения: «волшебных палочек» в конфликте не существует.
Javelin и HIMARS не меняют ход столкновения, но заставляют переосмыслить роль уже зарекомендовавших себя средств. Старые технологии остаются актуальными – а значит, после окончания СВО производство будет работать на восполнение запасов, а не на создание чего-то нового», – отмечает Стефанович.
«Также текущая геополитическая ситуация заставляет страны Запада уделять внимание развитию сухопутных войск. Однако следующий вероятный конфликт США и КНР за Тайвань, очевидно, станет морским. В Вашингтоне уже звучат призывы к модернизации флота – а значит, перед нами встает вопрос о необходимости пропорционального ответа», – сказал Прохор Тебин, заведующий сектором международных военно-политических и военно-экономических проблем Центра комплексных европейских и международных исследований ВШЭ.
ВПК России требует переосмысления
«России также необходимо задуматься о положении нашего ВПК. В первую очередь важно повысить привлекательность карьеры в оборонной промышленности. Особенно это касается рабочих профессий. Люди должны видеть, что эта сфера может способствовать их личностному росту, а также обеспечить приемлемый уровень материального благополучия», – подчеркивает эксперт.
«В связи с этим важно располагать долгосрочной стратегией развития ВПК. Здесь хотелось бы отметить роль образования: профессия инженера должна стать самой престижной в России. Необходимо, чтобы работники сферы разбирались и в маркетинге, и в истории, и в политике. Создать хороший танк можно лишь в том случае, если ты понимаешь, какие задачи стоят перед твоей страной на международной арене», – уточняет политолог.
«Крайне важно обеспечить здоровое взаимодействие Министерства обороны и частных подрядчиков. Оборонная сфера нуждается в инициативности и дискуссионности. Проблемы вооружений должны не замалчиваться, а обсуждаться. В свою очередь, заказы военного ведомства необходимо превратить в дело, способное обеспечить производителя прибылью», – акцентирует эксперт.
«Кроме того, СВО наглядно показала границы импортозамещения. Конечно, значимость данного процесса нельзя переоценить, но и полностью замыкаться в себе не стоит. Важно развивать партнерские отношения со странами-союзниками, которые могут послужить хорошим источником не только технологий и образцов вооружений, но и кадров», – резюмирует Тебин.