Миф №1: Символические даты
Издание The New York Times, ссылаясь на «губернатора» подконтрольной ВСУ части Луганщины, пишет, что наступление ВС России может начаться 15 февраля. Отмечается, что изменения на театре военных действий Кремль якобы свяжет с предстоящей годовщиной СВО.
Аналогичное мнение цитирует и The Financial Times со ссылкой на заявления министра обороны Украины Алексея Резникова. Правда, датой начала наступления называется 24 февраля – «Кремлю всегда нравился символизм», – уверен Резников.
Между тем эксперт Центра военно-политической журналистики Борис Рожин называет этот тезис сомнительным и, скорее, пропагандистским. «Привязывать какие-либо события к конкретным датам – исключительно западный подход. Все эти разговоры про даты – банальные клише. Мы видим прямо сейчас продвижение войск под тем же Купянском или в районе Сватово, причем без всяких годовщин», – пояснил он.
«Эти обвинения всплывают в информационном поле потому, что исследовательским центрам Запада, как и СМИ, необходимо зарабатывать себе на хлеб», – добавляет Вадим Козюлин, заведующий Центром глобальных исследований и международных отношений Института актуальных международных проблем Дипломатической академии МИД РФ.
«Кроме того, главную роль в вопросе потенциального наступления играют не даты и символизм, а реальные военные и военно-стратегические задачи. Исходя из них наше руководство планирует дальнейшие шаги в рамках спецоперации», – подчеркнул в свою очередь член-корреспондент Академии военных наук Александр Бартош.
Миф №2: Масштабная мобилизация
По данным службы военной разведки Украины, Москва планирует мобилизовать еще порядка 500 тыс. солдат для дальнейшего участия в боевых действиях. Об этом еще в начале января сообщал немецкий телеканал Deutsche Welle* (внесен в реестр СМИ-иноагентов). Позже эта информация перепечатывалась другими изданиями в феврале.
«Но воз и ныне там, как говорится. Эта информация не подтвердилась, хотя до сих пор циркулирует в зарубежной прессе. Если посмотреть на театр военных действий, то мы увидим наше продвижение теми силами, которые у нас имеются. Оснований для новой мобилизации нет, речь об этом не идет. Также об этом неоднократно заявлялось на официальном уровне», – акцентировал Рожин.
Миф №3: Упреждение «Леопардов» и «Абрамсов»
Москва вынуждена действовать быстро и агрессивно для того, чтобы добиться успеха в максимально короткие сроки. Кремль ощущает опасность от скорого прибытия западных танков на Украину, что может способствовать серьезному усилению ВСУ, пишет издание The Wall Street Journal. Схожую мысль артикулирует The Financial Times. По версии издания, Москве необходимо успеть взять под контроль часть территорий уже в ближайшее время.
«Abrams или Leopard – не первые образцы западной техники, которые будут поставлены на Украину. Сперва все ждали БТР, БМП и РСЗО. Затем танки. Дальше, видимо, ожидаются самолеты. Однако наше наступление будет связано с нашими собственными ресурсами. Если мы поймем, что мы готовы прорвать линию фронта и вести масштабные наступательные действия, тогда начнется активное движение по всей линии соприкосновения», – указывает Рожин.
Миф №4: Россия вовлекает Белоруссию в СВО
Москва и Минск провели совместные военные учения, усилив опасения Запада на предмет того, что Россия и Белоруссия могут провести масштабное наступление совместно, пишет NBC. «Западные СМИ в данном случае озвучивают свои страхи. Наше военное сотрудничество с Белоруссией нацелено в первую очередь на защиту союзной республики от Польши», – сказал Бартош.
В целом же российско-белорусская группировка создана для того, чтобы парировать угрозы со стороны восточных стран Европы, которые насыщаются войсками НАТО, добавляет Рожин. А по мнению Козюлина, Москва сама не заинтересована в том, чтобы к чему-либо принуждать Минск, о чем неоднократно говорилось и в Кремле.
Миф №5: География ударов
Наступление российский войск будет сосредоточено в двух районах – в Донбассе и Причерноморье. Об этом со ссылкой на заявление главы украинского Минобороны Андрея Резникова пишет издание The Guardian. В свою очередь ISW отмечает, что Россия предпримет наступление со стороны ЛНР.
«По большому счету, наше наступление в этих районах уже идет, о чем говорилось выше. Мы видим движение в Запорожской области. Также фиксируются успехи в Соледаре, Артемовске, под Кременной в ЛНР. Наступление не происходит одномоментно. В реальности оно развивается, скажем так, ползучим характером», – проясняет Рожин.
Миф №6: Снарядный голод
Россия ощущает нехватку необходимых боеприпасов и мобильных подразделений, отмечает издание The Wall Street Journal. Британское разведывательное управление также заявляло, что Россия еще с января пыталась начать «крупную наступательную операцию».
Также подобные заявления появились еще осенью минувшего года. Тогда глава британской спецслужбы GCHQ, занимающейся радиоэлектронной разведкой, Джереми Флеминг заявил BBC, что «российские вооруженные силы истощены». «Мы знаем, и российские командиры на местах знают, что их снаряжение и боеприпасы на исходе», – сказал Флеминг.
«В реальности все наоборот. Наша оборонная промышленность работает на полную мощность, некоторые предприятия переведены на трехсменный режим работы. Это, кстати, подчеркивали и западные СМИ в контексте того, что преобладание нашей артиллерии ведет к существенным потерям среди украинских войск и их техники. США же приходится тащить для Украины боеприпасы даже из Израиля», – пояснил Бартош.
Миф №7: Россия не жалеет солдат
Москва готова пожертвовать большим количеством солдат ради незначительной выгоды в ходе военных действий. Последние продвижения России показали, что большая часть ее сил состоит из неопытных новобранцев и бывших заключенных, пишет The New York Times.
Однако такие выводы противоречат другим публикациям издания. Особенно это касается репортажей NYT из-под Артемовска и Соледара, напоминают эксперты. «Это не значит, что мы не несем потери. Но мы видим, что происходит, например, под Артемовском, где солдаты ВСУ умирают сотнями. Кроме того, сам факт принудительной мобилизации на Украине говорит о том, что противник испытывает нехватку сил», – указывает Рожин.
«Если бы мы не жалели солдат, тогда наши наступательные действия были более активными. Но мы бережем людей. К тому же наш президент и военные постоянно говорят о важности и ценности жизни каждого солдата. Таков наш приоритет. По этой причине, например, наше командование в рамках СВО принимало непростые решения по отводу или перегруппировке войск. Со стороны ВСУ мы ничего подобного не видим», – подчеркивает Бартош.
Главный миф: Россия слаба
Некоторые зарубежные СМИ нередко пишут о том, что «русский медведь слаб», «российские военные не учатся на своих ошибках», «не извлекают уроков», а военное руководство страны отказывается быть гибким в принятии решений. Однако самый авторитетный журнал США по внешней политике Foreign Affairs считает такие рассуждения несоответствующими реальности и в чем-то даже «опасными».
Авторы АF указывают: Россия способна к признанию и исправлению собственных ошибок. Это особенно заметно на примере деятельности ВКС РФ. Если в начале СВО авиация тратила силы на «консервативные миссии», то теперь эта тактика сменилась на хитрое изматывание ПВО противника.
Параллельно с этим Москва совершенствуется и в проведении крайне сложных маневров,
например, в форсировании рек под обстрелом противника. Отмечается, что ноябрьский отход войск через Днепр был проведен на порядок качественнее, чем аналогичная операция в районе реки Северский Донец.
Также Россия сумела предотвратить наступление «снарядного голода», вовремя нарастив производство боеприпасов, и демонстрирует ошеломляющую адаптивность: HIMARS, имевшие статус разрушительного орудия летом 2022 года, превратились в рядовое вооружение, с которым ВС России успешно борется.
Таким образом, по мнению западных же аналитиков, напрочь лишенных симпатий к Москве, «медведь учится». России удается достаточно быстро принимать изменения реалий на поле боя. Москва уверенно наращивает оборонительные действия, когда это необходимо, и также смело переходит к наступлению, если ситуация на фронте позволяет это осуществить.
* СМИ, включенное в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента