Ровно год назад французский министр финансов Брюно Ле Мэр публично пообещал порвать российскую экономику в клочья, посулив ей «тотальную войну». Прошло время, и теперь министр вынужден объяснять собственным согражданам, почему растут цены на еду и почему все чаще упоминается расхожее выражение «галопирующая инфляция» и загадочное, но зловещее «красный март».
Разгадка на самом деле проста: дело в том, что традиционно 1 марта оканчиваются переговоры представителей крупных сетей и производителей сельскохозяйственного и пищевого сектора. До 1 марта все контракты должны быть заключены, а все цены оговорены с типичной французской скрупулезностью, с учетом инфляции и сопутствующих обстоятельств. Как следствие, начиная с марта ценники в магазинах начинают расти. Однако в этом году рост ожидается поистине взрывной, из-за чего ни в чем не виноватый месяц обозвали «красным».
Одним из первых забил тревогу глава популярной сети супермаркетов Carrefour Александр Бомпар. В интервью «Фигаро», подведя финансовые итоги года (крайне для компании удачные), он тем не менее вынужден был упомянуть о том, что производители «дико» задрали цены – приблизительно на 20%.
Это значит, что потребителю тоже придется платить больше. И тут дистрибьютору придется выбирать между риском задрать цену слишком сильно, так что покупатель, возможно, вообще откажется от покупки, и риском потерять прибыль в случае, если решит ограничиться сравнительно небольшой маржей. Кстати, во Франции есть закон, по которому дистрибьютор не имеет права закладывать маржу прибыли на еду меньше, чем в 10%, так что и тут выходят сплошные сложности.
Слова Бомпара задели за живое директора главного объединения французских производителей Ania Жана-Филиппа Андре. «Возможно, он принял близко к сердцу то, как нам пришлось повысить цены, но в этом повышении нет ничего дикого, все обосновано», – не без раздражения заметил Андре. Он довел до сведения публики, что «сырье подорожало, а кроме того, нам пришлось заключать контракты на поставку электроэнергии по новым ценам на весь год».
Однако дистрибьюторы не зря бьют тревогу: по их подсчетам, они не смогут отбить такое повышение цен и переложить его на клиентов, многие из которых и так еле сводят концы с концами. Уже в предыдущем году французы стали покупать меньше еды на 4,6%, и это понижение рекордное с 1960 года. При этом, чтобы купить ту же еду, что и в 2021 году, в 2022-м семье из четырех человек, двое из которых дети, приходилось тратить на 280 евро больше. А в этом году, как подсчитали статистики NielsenIQ, надо будет раскошелиться аж на целых 800 евро больше.
«Цены, которые сейчас обсуждаются, это когда поставщики требуют платить им на 15-25% больше. Согласитесь, это колоссальные наценки,
– объясняет мадам Паскаль Картье, глава департамента продовольственных закупок «Ашана». – Мы пытаемся найти компромисс, но цена (для потребителя) поднимется на величину нынешней инфляции плюс 10%».
В январе показатель инфляции на представленную в супермаркетах гамму продуктов уже достиг 13,5%, и тот же NielsenIQ подсчитал, что уже в июне цены на продукты питания вполне могут подняться на 15% по отношению к 2021 году.
Согласно опросам, инфляция и покупательская способность заставляют переживать 77% французов, а среди молодежи от 20 до 24 этот показатель еще выше – 86%. Мало того, каждый четвертый француз всерьез планирует покупать меньше еды или думает о том, как перестроить свои пищевые привычки, чтобы тратить на еду меньше.
По подсчетам Insee, инфляция только в пищевом секторе в декабре составила уже больше 12%, и французы пытаются так или иначе приспособиться к новым условиям. Одни ищут аналогичные продукты за меньшую цену, другие просто переходят на более дешевую еду. Причем производители опасаются, что после того, как значительная масса клиентов перейдет на дешевую еду, более качественные (и, разумеется, более дорогие) продукты могут стать нерентабельными, и их попросту перестанут производить, что в перспективе означает, кроме сокращения гаммы продуктов, рост безработицы.
И тут явился министр финансов Брюно Ле Мэр и всех разом успокоил. Довольно, заявил он, «играть на страхах французов». И даже более того: «Нет никакой причины для того, чтобы цены в марте взлетели. Никакого «красного марта» не предвидится». «Пора вернуться в реальный мир и не терять здравый смысл».
После чего, впрочем, все же нелогично признал, что Франция переживает «самый тяжелый инфляционный кризис» с нефтяного кризиса 1973 года. Однако посулил, что к середине года «инфляция отступит», при условии, «что в мировом масштабе ничего не случится».
Очевидно, именно здравый смысл велел Ле Мэру бороться с инфляцией с помощью предложения об антиинфляционной корзине, в которую могут войти около 50 продуктов по низким ценам. Помимо еды, в нее войдут также и зубная паста, например – но ни алкоголя, ни сладостей.
Заместитель министра по вопросам торговли Оливия Грегуар клянется, что важнее всего – «сделать так, чтобы у французов были привычные продукты по доступным ценам». Потому что в прессу уже просочилась информация, что в марте цены кое-где могут подняться даже не на 20, а на все 40%. При том, что 45% граждан, по официальным подсчетам, имеют нестабильные доходы, а «три миллиона французов еле сводят концы с концами».
Ален Базо, глава организации, аналогичной нашему Союзу по защите прав потребителей, заметил, что речь вообще-то идет о том, чтобы вернуть «корзину основных товаров», которую уже пытались ввести в 2011-м, но без всякого успеха, потому что ее фактическим наполнением занимались дистрибьюторы, которые в итоге избавлялись от того, что им было не нужно.
А между тем все больше французов обращаются к властям с просьбой предоставить помощь бесплатной едой. В 2021 году число таких граждан составило два миллиона, и с тех пор рост просьб о помощи составил на некоторых территориях Франции от 30 до 50%.
Таким образом, одни французы клянчат бесплатную еду, другие переходят на более дешевые продукты, но каковы же причины происходящего? Подорожал транспорт (потому что взлетел в цене бензин), подорожала энергия, в отдельных случаях – сырье и упаковка. И все потому, что Брюно Ле Мэр решил объявить тотальную войну – не просто России, а собственной экономике, сделав ставку на конфронтацию с Россией.
А у экономики свои законы, которыми нельзя пренебрегать. Закончилась эпоха дешевых энергоносителей, которые Россия поставляла, и неожиданно оказалось, что Франция всего лишь бедноватая страна с населением, большая часть которого, если повезет, живет от зарплаты до зарплаты. И когда неожиданно поднимаются цены на еду, то получается, что ни на что другое денег уже не остается.