Казалось, лимит украинских парадоксов в этом году закончился на увольнении Ирины Фарион из львовской «Политехники». Но у предновогоднего времени свои законы. К слову, новый парадокс возник там же, на Западной Украине – в селе Смыков Львовской области.
Есть в селе редкая по нынешним временам достопримечательность: памятник советскому воину-освободителю. Типовой памятник, в любом украинском селе прежде стоял подобный. 12 декабря в село пригнали технику, чтобы его снести. Но не снесли! Сельский староста не позволил: «Техника приехала уничтожать человеческую память, память погибших за свою землю, за своих детей в борьбе с фашизмом». А когда и этим не убедил, просто залез на памятник и не слезал, пока не отступились.
Вандалы наверняка вернутся, но сама ситуация по нынешним временам просто невероятная. Настолько, что требует пояснения: уж сильно контрастирует с картинкой в телевизоре. Где же правда?
Сельская правда против городской политики
И там, и там. Просто в телевизоре она усредненная. На самом деле это не первый подобный случай. То в Одесской области сельчане не дают снести памятник Ленину, то на Львовщине ругаются с декоммунизаторами, приехавшими валить памятник абстрактной колхознице (потому что она… похожа на Юлию Тимошенко). А вот и вовсе аналогичная история: монумент советским воинам не дали разрушить жители села на Закарпатье. Отдельно отметим: в этом году, СВО давно в разгаре. И да, на фоне привычной ленты новостей с Украины такие случаи кажутся невероятными. Однако при всей их невероятности у них есть набор повторяющихся признаков.
Прежде всего, каждый раз это именно село и сельские жители. В городах таких столкновений не бывает: СБУ и курируемые ею националисты постарались. Но они хозяйничают в области, максимум – в районных центрах. Откуда как раз и посылают по селам буц-команды с заданием зачищать культурный ландшафт. В селе они – чужие. И если местные вандализм не приветствуют, то даже поддержка районной/областной власти не помогает.
Почему именно сельские? Независимо от того, какое именно село – в Одесской области, Львовской или в Полтавской, – сельчане имеют общую черту. Они недолюбливают чужаков. А особенно тех, кто, приезжая в село, с ходу начинает наводить там свои порядки. Городские часто этого не понимают.
Кроме того, памятники в городах и селах отличаются. В Киеве это, к примеру, генерал Ватутин. Освободитель Киева. Но по большому счету рядовому киевлянину он никто. Нет эмоциональной связи.
В селах иначе. Такие памятники там нередко стоят на братских могилах. В могилах лежат солдаты, погибшие именно за это село. Нередко – местные призывники, мобилизованные (в 1943-1944 годах), партизаны. А в селе до сих пор живут их родственники. В Смыкове как раз такой случай: у старосты там похоронен отец.
Закарпатцы то же самое говорят: «…Памятник посвящен… погибшим односельчанам, а не абстрактному советскому солдату», – как под копирку.
Впрочем, иногда такое тихое сельское сопротивление выходит даже на более высокий уровень. Смыков – село Червоноградского района. А этот райцентр в этом году прогремел на всю Украину – после того, как депутаты горсовета выполнили предписание Киева по переименованию города. И в полном соответствии с законом о декоммунизации проголосовали за новое название города. Отныне он называется… Червоноград.
Причем в остальном все эти люди могут быть вполне лояльны режиму. Клясть коммуняк, Россию и Путина. Донатить на ВСУ или даже служить там. Но вот персонально наш сельский памятник оставьте в покое и валите домой. Примерно как с коллективизацией было:
– Вы что, против колхозов?
– Нет, что вы! Мы за. Только можно не в нашем селе?
Да что там говорить: сами эти городские активисты, сцепив зубы, признают, что им порой выть хочется от столкновения с реальностью и глубинным украинским народом: «У меня просто разрыв шаблонов. Что делать с «патриотичными» прикарпатцами, которые отказываются демонтировать оккупационные коммунистические памятники?» – возмущается директор Ивано-Франковского музея национально-освободительной борьбы имени Степана Бандеры Ярослав Коретчук.
Или еще вот так бывает: по документам давно все снесено, а по факту – стоит. Сразу три памятника! Тоже относительно недавний скандал многострадального для патриотов Червоноградского района Львовщины. Вишенка на торте: покрывала это глава местной территориальной общины и… член националистической партии «Свобода».
Манкурты везде одинаковы
Подобные стычки официальной политики и сельской правды происходят на Украине вот уже десятый год. И столько же времени чиновники не могут взять в толк, что «…к людям нужно мягше, а на вопросы смотреть ширше».
Типичный пример – село Летава Хмельницкой области, которое называют последним украинским колхозом: «Когда в Киеве поднялся Майдан, к нам в село приехали неизвестные. Они начали кричать, что фашисту (имели в виду Ленина) в центре села не место, что от него нужно избавиться. Я ответил: мол, убрать-то его мы уберем, но что, после этого вам дышать легче станет? Предложил собрать народ, обсудить все мирно, но те стали отнекиваться. Чтобы не усугублять ситуацию, мы с ребятами подогнали кран, аккуратно демонтировали Ленина, положили в машину, отвезли на зернохранилище и там в углу спрятали. А к 1 Мая, когда все утряслось, вернули на место», – вспоминал зампредседателя сельскохозяйственного кооператива Виктор Черный.
Так то Ленин. Что уж говорить о военных монументах и захоронениях.
Впрочем, украинские власти в этой тупизне не одиноки. Взять хотя бы Болгарию, где затеяли сносить памятник Советской армии, стоявший в Софии с 1954 года.
Армия Советская, только вот в ее составе сражалась 1-я болгарская армия генерала Владимира Стойчева. Учитывая, что до переворота 1944 года Болгария была, мягко говоря, в другой лиге, боевое братство СА и 1-й болгарской армии – по сути, единственное, что дает Болгарии право причастности к антигитлеровской коалиции.
А говоря проще – и там, и там поганят память павших за свою землю во имя сиюминутных политических раскладов.