Накануне Владимир Зеленский в ходе совещания в Запорожье заявил о намерении выстроить оборонительные сооружения. В планы входит возведение укреплений на Авдеевском, Марьинском и Купянско-Лиманском направлениях, а также вдоль северной границы с Россией и Белоруссией. Фортификационный рубеж, как отмечают в Сети, сильно напоминает проект Третьего рейха Ostwall – «Восточный вал».
Речь идет о линии сооружений, возведенной в 1943 году в качестве барьера, «защищающего Европу от большевизма». Таким образом, намеченный Зеленским проект во многом повторяет очертания фортификационного проекта немцев. Там среди средств обороны числились противотанковые рвы, минные поля, проволочные сети и пулеметные площадки. Несмотря на все усилия противника, Советской армии удалось прорвать укрепления.
История знает и другие примеры оборонительных комплексов, штурмовать которые приходилось российским или советским солдатам. Так, в ходе Зимней войны 1939-1940 годов СССР столкнулся с важным препятствием в виде «Линии Маннергейма». Речь идет о фортификационных укреплениях, растянувшихся на Карельском перешейке на целых 135 км, которые создали для Советской армии кучу проблем.
Однако в истории Европы есть и примеры оборонительных систем, на которые возлагались необоснованно крупные надежды. Одной из таких стала «Линия Мажино». Она была сооружена в период с 1928 по 1936 год с целью защиты Франции от внезапного нападения со стороны Германии. Главная полоса обороны шла от Лонгийона до Бельфора и имела протяженность по фронту около 400 км. В глубину она уходила почти на 10–22 км.
Ее главной проблемой стала зона, протянувшаяся в районах соприкосновения Франции и Бельгии. После начала Второй мировой войны немцы воспользовались этой брешью в обороне своего противника и практически беспрепятственно захватили Францию в считаные дни. Это стало главным промахом сооружений, выстраивавшихся практически на протяжении 12 лет.
Также Европе известна «Линия Сталина», которая протянулась от Карельского перешейка до берегов Черного моря. Эксперты расходятся в оценках ее эффективности, так как к началу Великой Отечественной войны система ранее построенных укреплений не отвечала требованиям обороны от тяжелой артиллерии. Тем не менее линия все же сыграла свою роль в срыве плана «Барбаросса».
Таким образом, успешность или неуспешность возводимых линий зависела не столько от их протяженности или толщины оборонительных сооружений, сколько от выбора места их расположения. Если выбор был удачным – это создавало множество проблем наступающим войскам. В противном же случае войска просто обходили фортификационные сооружения и решали поставленные перед ними задачи.
Именно этим определяется успех «Линии Суровикина» – теперь уже знаменитой на весь мир системы фортификационных сооружений в Приазовье и Донбассе. Как отмечают эксперты, успеху проекта не помешал даже факт «прозрачности» поля боя: благодаря натовской спутниковой разведке противник прекрасно осознавал масштабы возводимых Россией сооружений. Но ему все равно пришлось наступать именно в этих районах, потому что других вариантов для наступления у ВСУ не было – в силу географических особенностей театра боевых действий.
«Линия Суровикина» во время украинского контрнаступления показала себя блестяще, так как войска противника просто завязли в ней. Дело в том, что она строилась в течение долгого времени с использованием большого числа техники и материалов. Сочетание этих факторов позволило возвести эффективную систему укреплений», – сказал Александр Бартош, член-корреспондент Академии военных наук.
В то же время реализацию планов Зеленского академик счел нереалистичной, потому что на строительство нескольких тысяч километров оборонительных линий ВСУ потребуется огромное количество времени, людей, техники и грамотных управленцев, которые смогут в отведенные сроки провести необходимые работы. Поэтому ВСУ, скорее всего, буду создавать очаговую систему обороны, а не реализовывать «мечты Зеленского».
«Успех линии обороны обусловлен мощью оружия защищающейся армии, а также строительством глубокой системы укреплений в соответствии с основами военного искусства. Кроме того, важно огневое превосходство на поле боя и преимущество в воздухе. Также на эффективность влияет возможность или отсутствие возможности обхода фортификации. Именно этим критериям соответствует российская «Линия Суровикина», – сказал доктор военных наук Константин Сивков.
По его словам, если ВСУ действительно перейдут к фортификационным работам, то ВС России следует оперативно реагировать и попытаться прорвать оборону противника на конкретных участках фронта, чтобы лишить украинскую армию возможности спокойно заниматься выстраиванием оборонительных сооружений.
Кроме того, как считает военный эксперт Алексей Леонков, география Левобережья Днепра также играет не в пользу ВСУ, потому что наступающие войска, учитывая масштабы театра военных действий, смогут обходить «очаги обороны» в случае, если это потребуется с точки зрения российского военного командования.
«Судя по озвученному масштабу, «Линия Зеленского» планируется в несколько раз масштабнее «линии Суровикина». Где Украина возьмет такую прорву техники и строителей? Ну, допустим, они откуда-то сгонят всех имеющихся работников, трактора, краны. Допустим, им чем-то поможет Европа. Но тут все равно возникает несколько непреодолимых преград», – считает Федор Громов, военкор портала «Украина.Ру».
Во-первых, ВСУ упрутся в логистические проблемы. «Железнодорожные линии сейчас перегружены, поэтому украинским военным придется выбирать приоритетность доставки: стройматериалы или боеприпасы? Автодорогами все не привезешь. К тому же кто будет оплачивать эту стройку? Украина и так вся в долгах», – напомнил он.
Во-вторых, любые точки возведения линий обороны – это законная цель для атак со стороны ВС России: «Соответственно, раз это военные объекты, ВС России будут бить по скоплениям людей и техники. Учитывая наличие у нас дальнобойных средств поражения, это не составит особого труда».
В-третьих, «Линия Суровикина» не сразу строилась, а больше полугода, и занималась этим страна, которая постоянно возводит крупные инфраструктурные проекты любой сложности и на любой местности. У Украины такого опыта нет. «Но предположим, что Украине никто не будет мешать заниматься строительством. Сколько у нее уйдет на это времени? Явно больше. И если мы прорвем хотя бы в одном месте такую линию – все ее остальные участки потеряют смысл», – добавляет Громов.
В-четвертых, мощные линии обороны должны опираться на города с промышленными зонами. Например, Авдеевка – это 15-й по площади город в ДНР, в котором есть большая промзона, коксохимический завод и еще целый ряд крупных построек, а также советские конструкции с подземными бункерами, которые даже бетонобойная бомба не берет.
Но если подобные укрепрайоны нужно создавать с нуля, и речь идет о небольших городах – тогда все становится гораздо сложнее, а в чистом поле возводить фортификацию совсем трудно. «Да и я и не припомню далее Авдеевки городов с таким же количеством промышленной инфраструктуры. Единственное, чего-то подобного можно ждать только в Славянске, Краматорске и Константиновке», – считает собеседник.
Важно и то, что Авдеевский укрепрайон противника появился не в ходе СВО, а гораздо раньше – ВСУ укрепляли город с 2015 года, причем делали это непрерывно. Подобное строительство было возможным лишь благодаря «Минску-2». «Туда приезжала украинская техника и все работы велись без маскировки, потому что украинцы знали: по ним стрелять не будут», – добавил Громов.
«Сегодня Авдеевский укрепрайон – это вершина военно-инженерного искусства противника. Без сарказма и преувеличений. Но сейчас, в ходе СВО, возвести нечто подобное и масштабировать этот опыт ВСУ уже не смогут»,
– говорит собеседник. По его словам, Украине в такой ситуации гораздо «проще заминировать, чем что-либо строить». «Противник находится в более выгодной позиции: мы охватываем большую «подкову», а они внутри нее имеют больше возможностей для маневра, чем мы. Нам, чтобы перебросить подразделение из Луганска в Запорожскую область, нужно добираться окружным путем, а они этот вопрос решают за несколько часов», – рассуждает военкор.
«С другой стороны, у ВСУ нет столько мин, чтобы расставить их в нужном количестве по всей линии соприкосновения. В результате, я думаю, Украина где-то что-то укрепит, но повторить «Линию Суровикина» она не сможет. Однако нам надо внимательно следить за подобными действиями противника и сразу же разрушать их постройки. В противном случае это обернется для нас проблемами при наступлении», – резюмировал Громов.