Президент Венесуэлы Николас Мадуро призвал свою страну к народному единству перед референдумом о территориальном споре с соседней страной – Гайаной. «В единстве всех сил и всего общества я созываю всю Венесуэлу, все университеты подготовиться к голосованию, созываю все политические партии и политические группы – оппозиционные, центристские, правые, левые, – всех в Венесуэле, выступить за наш суверенитет <…> и гарантировать великую победу венесуэльского человеческого достоинства», – заявил Мадуро, выступление которого транслировали местные телеканалы.
«Это тема не одной политической партии, не одного человека, а всех венесуэльцев, эта тема превосходит все партийные, идеологические, групповые различия, все возможные различия между нами, а наше общее великое согласие содержится в одной фразе: солнце Венесуэлы встает в Эссекибо», – заявил президент, провозгласив права Венесуэлы на спорную территорию под названием Гайана-Эссекибо.
На запланированном на 3 декабря референдуме граждане должны ответить на пять вопросов. Пятый из них гласит: «Согласны ли вы с созданием штата Гайана-Эссекибо, разработкой ускоренного плана комплексного обслуживания нынешнего и будущего населения этой территории, что включает также предоставление гражданства и венесуэльского удостоверения личности в соответствии с Женевским соглашением и международным правом и приведет к включению указанного штата в состав территории Венесуэлы?».
Ранее взбудораженная Корпоративная Республика Гайана (эта страна так называется из-за фантомной памяти о самобытных попытках установить особую форму социализма в 1960-х годах) обратилась в Международный суд ООН с просьбой остановить венесуэльский референдум, поскольку он откроет путь вооруженному вторжению Венесуэлы. А территория, на которую претендует Венесуэла, это примерно две трети всей Корпоративной Республики Гайана, включая сопутствующие водные ресурсы, после чего Гайану можно вовсе закрывать как явление. А ведь только жить начали, после того как в прошлом году американские компании открыли в водной зоне Эссекибо большие запасы нефти и газа.
Эти кризисы возникали вокруг территории Эссекибо регулярно на протяжении 150 лет. Но сейчас все идет к реальному вооруженному конфликту.
У Гайаны – беднейшей страны Карибского региона и 157-й в мире по уровню жизни – фактически нет собственной армии. Но ее открыто поддерживает Бразилия, которая перебросила к границе Венесуэлы роту танков «Леопард» и отмобилизовала в Сан-Пауло батальон легкой пехоты.
Надо, кстати, сказать, что несколько лет назад соседний Суринам вполне успешно откусил от Гайаны часть территории, просто объявив ее своей, поскольку там много рыбы. И ничего Суринаму за это не было. Даже санкций «глобальный арбитр» не ввел.
В Каракасе плевать хотели на международные арбитражи и суды, поскольку имеют печальный опыт: именно Парижский арбитраж 1899 года присудил 90% спорной территории Британии (никакой Гайаны тогда еще не было, а была Британская империя). Россия косвенно в этом участвовала, поскольку председателем Парижского арбитража был выдающийся российский юрист-международник, один из главных создателей современной системы международного права, включая идею конференций, Федор (Фридрих) Мартенс. На рубеже веков авторитет Федора Мартенса как ведущего юриста-международника был непререкаем, что незаслуженно забыто.
Но в 1944 году в других политических обстоятельствах американский юрист Северо Милле-Прево задним числом обвинил Мартенса в предвзятости во время принятия решения о передаче большей части Эссекибо Британской империи. Также возникло подозрение, что англичане жульничали, предоставив арбитражу фальшивые карты. Сам Федор Мартенс, скончавшийся в 1909 году в родной Эстляндии, говорил, что дело по иску Британии к Венесуэле было очень сложным, потому что приходилось заниматься историей освоения Испанией Южной Америки, начиная с XVI века, и пересмотреть около трех тысяч старинных документов.
Сейчас Венесуэла отвергает результаты арбитража 1899 года как раз из-за подозрений в фабрикации доказательств и обвинений в якобы предвзятости Федора Мартенса (в арбитраже было пять судей, а голос председателя был решающим). Позиция Венесуэлы заключается в том, что изначально, то есть во времена конкистадоров, все это было частью генерал-капитанства Венесуэла, входившего в вице-королевство Новая Гранада, на что есть соответствующие рескрипты Их Католических Величеств Фердинанда II Арагонского и Изабеллы Кастильской.
Но дело в том, что эта непроходимая сельва не интересовала испанцев даже в контексте поисков Эльдорадо. Туда и Боливар не дошел за ненадобностью. Не было там никогда белых людей. Эта территория и во времена Парижского арбитража была совсем дикая, а сейчас просто дикая с соответствующим населением.
Описательные карты района Эссекибо, на которые ссылались англичане, были составлены немцем (пруссаком) на английской службе Робертом Шомбургком. Это один из многочисленных «Индиан Джонсов» своего времени, который определил границы Британской империи в Гайане по принципу «куда дошел – там и граница». Тогда это было нормальное явление. Шомбургк, кстати, знаменит не столько границами Гайаны, хотя они до сих пор называются «линией Шомбургка», а открытием нескольких видов орхидей, один из который так и называется – «шомбургкия». Архетипичный был персонаж.
Суммарно в Эссекибо ориентировочно насчитывают около 120 тыс. человек, которым и предполагается по результатам референдума дать гражданство Венесуэлы. Зато есть нефть, газ и золото.
Было бы слишком примитивно сводить позицию Венесуэлы к поиску новых источников нефтяных доходов.
Западная пресса переполнена текстами о том, что Мадуро требуется найти дополнительные деньги после введения санкций против российских и венесуэльских нефтяных компаний. Это не совсем логично по двум причинам. Во-первых, никто не мешает США ввести санкции и против новых месторождений, если Венесуэла все-таки получит доступ к месторождениям в Эссекибо. Во-вторых, претензии Венесуэлы на данную территорию имеют слишком долгую историю и начались задолго до того, как нефть стала так много значить в жизни человечества.
При этом у Венесуэлы есть территориальные претензии практически ко всем соседним странам. Самый главный конфликт континента: противостояние Каракаса с Колумбией. Если гайанцев в Венесуэле просто не считают за людей, то к Колумбии там претензии экзистенциального характера.
Все это началось еще при Боливаре, главной идеей жизни которого было создание одного большого испаноязычного государства на всем континенте, которое могло бы противостоять США и соперничать с ним. Разбилась эта идея – в чем главная трагедия жизни Симона Боливара – о региональный сепаратизм. В результате чего единое государство от Атлантического до Тихого океанов просуществовало при жизни Освободителя буквально несколько лет и распалось на ныне существующие Венесуэлу, Колумбию, Боливию, Перу, Эквадор и Панаму.
Теперь в Венесуэле исторически считают колумбийцев, как главных застрельщиков развала новой империи, сепаратистами и предателями. И это не пустые слова. Большая часть венесуэльской армии стоит на границе с Колумбией, стычки там – рутинное явление. За 190 лет после смерти Боливара исторический спор не перестал быть актуальным. Венесуэла была родиной Боливара, там создан особый культ Освободителя. Нефть в Эссекибо, конечно, серьезный ситуативный повод, но в основе действий Мадуро лежат куда более долгоиграющие амбиции.
При этом Венесуэла в споре с Гайаной долгое время пользовалась полной поддержкой США. «Зонтик» «доктрины Монро». Накануне Парижского арбитража речь даже шла о войне между Великобританией и США из-за претензий Венесуэлы на Эссекибо. США тогда только входили во вкус мировых амбиций после успешной войны с Испанией, а Лондон был слишком занят Южной Африкой. В результате закулисной игры и родился Парижский арбитраж.
Сейчас ситуация прямо противоположна из-за интересов американских нефтяных компаний и идеологической неприязни Вашингтона к Венесуэле. При этом в самом Каракасе действительно возникло ситуативное национальное единение: даже оппозиционные Мадуро деятели выступили в поддержку референдума о фактическом присоединении Эссекибо.
После 3 декабря события могут развиваться как по военному, так и по облегченному сценарию. Но на данный момент велика вероятность военного вторжения Венесуэлы в Гайану с практически не просчитываемыми последствиями. Человечеству только вот этого не хватало.