Еще в начале апреля министр финансов Украины Сергей Марченко заявил о том, что с апреля он ожидает ежемесячную дыру в бюджете страны в размере 5-7 млрд долларов – и их нужно откуда-то взять. Сумма взялась не с потолка: «Украине требуется 7 млрд долларов в месяц в виде немедленной финансовой помощи для покрытия социальных выплат и заработной платы. Об этом президент Владимир Зеленский заявил председателю Европейской комиссии Урсуле фон дер Ляйен», пишет Bloomberg.
Перед Пасхой, выступая на весенней сессии МВФ и ВБ, Зеленский повторил свою просьбу. При этом 2 млрд долларов в месяц украинцы рассчитывают получать от США. В итоге деньги Украине пообещали. Только вот спасут ли они ее?
Деньги будут, но потом
Семь миллиардов долларов выпросить не получилось. «Мы договорились и Фонд создал специальный административный счет, через который все наши партнеры будут оказывать поддержку. Цифра уже утверждена – это 5 млрд долларов каждый месяц», – сообщил 26 апреля премьер-министр Украины Денис Шмыгаль. Правда, как позднее разъяснил заместитель исполнительного директора от Украины при МВФ Владислав Рашкован, определен пока только объем, но не механизмы наполнения этого счета.
Если кратко, он говорит о трех потенциальных основных источниках: бюджеты стран, средства центральных банков и частные деньги. Последний можно отбросить сразу, первый под вопросом: для этого нужно менять бюджеты, а в текущих условиях это небыстро. Остается второй – перераспределение квот SDR (особой валюты МВФ, так называемых специальных прав заимствования).
«Здесь есть преграда: ЕЦБ прямо запрещает центробанкам выдавать кредиты или гранты из своих резервов. Но деньги у них есть как физически, так и в виде SDR, распределенных МВФ в прошлом году в рамках борьбы с последствиями пандемии. Во время встречи был найден потенциальный выход как их использовать. В ближайшие недели будем работать над этим», – отметил он.
То есть вроде и да, но когда это «да» для Украины конвертируется в реальные деньги (и главное – на каких условиях), сегодня четко не может сказать никто. «Будем работать» – это понятно, но апрель уже прошел. А деньги нужны Украине, что называется, вчера.
Нацбанк включил станок
А пока Украине предложено перешивать тришкин кафтан. Минфин, как и в марте, выходит на рынок с военными ОВГЗ. И как оказалось, облигации покупают не только госбанки, но и нацбанк Украины
В итоге нацбанк выкупил облигаций уже на 70 млрд гривен (из них 50 млрд – за апрель). Для сравнения: весь остальной рынок купил облигаций только на 58 миллиардов. Всего же Минфин только через нацбанк планировал таким образом выручить до 400 млрд гривен.
По сути же речь идет о необеспеченной эмиссии – и в НБУ это признают. Вот только рынок уже реагирует на этот выброс гривны. Во второй половине апреля ощутимо подскочили обменные курсы: межбанк, курсы в банках и обменниках. В обменниках он самый высокий, больше 33 гривен за доллар (официальный с 24 февраля остается неизменным – 29,28 грн). Еще месяц назад валютные менялы покупали доллар не дороже 31 гривны.
Кризис невозвратов
И это не удивительно. Ведь по сути нацбанк Украины печатает деньги, которые не обеспечены ничем. Украинский Forbes публикует данные второй волны исследования состояния украинского бизнеса. 45% опрошенных бизнесменов заявили, что полностью или практически полностью свернули деятельность. Еще 31% работают частично. Только у 14% бизнес-процессы оказались не затронуты боевыми действиями.
Неработающий бизнес не только не производит товары, но и не возвращает кредиты. «Мы ожидаем, что уровень NPL может превысить 50%», – утверждает источник издания в нацбанке. Потенциальный ущерб банковской системе оценивается в 500 млрд гривен (15 млрд долларов).
Еще одна проблема – постепенное сужение рынка как такового. С мая контролируемые ВС РФ территории (Херсонская и частично Запорожская области) переходят в рублевую зону. После переходного периода обращение гривны там прекратится. А вместе с уходом гривны постепенно исчезнут товары, завозившиеся с украинской стороны.
Похожий сценарий Украина уже переживала в 2014-2015 годах, когда в рублевую зону ушел Крым, а затем и ЛДНР. Тогда это стало одной из причин ослабления гривны, того же стоит ждать и теперь.
Топливные каникулы заканчиваются
На фоне всего этого топливный кризис кажется уже мелочью. Однако и он вносит свою лепту в общую картину. Тем более, что тут уже, извините за невольный каламбур, даже правительство подливает бензину в огонь.
Цены на топливо с конца февраля регулируются. Не так жестко, как доллар, но всё же. В марте, чтобы снизить цены, НДС уменьшили с 20% до 7%, что позволило какое-то время их удерживать. Однако даже за счет этого актуальная предельная цена литра дизтоплива уже дошла до 40 гривен (более 94 рублей).
Но купить по такой цене – удача, да и обычно продают по канистре на машину. Надо больше – ценник выше (45-47 гривен, то есть 106-111 рублей). Дело в том, что оптовая цена в апреле находилась в пределах 39,5-44 гривен, розничные цены и правительство не успевали за рынком. А бизнес в убыток работать не может.
Сейчас в Верховной раде зарегистрирован законопроект, который вернет прежнюю ставку НДС на топливо – скорее всего, это плата за ежемесячные «пряники» от МВФ. Поэтому эксперты советуют готовиться к 52-55 гривнам за литр (123-130 рублей). То есть стоимость топлива на Украине подтянется к европейской. Подтянется в том числе потому, что в апреле прекратил работу Кременчугский НПЗ и собственное производство топлива на Украине фактически обнулилось. Реакцию бизнеса на такой скачок расходов подробно разъяснять не нужно – цены будут расти на всё. И это в лучшем случае, в худшем – обрушится автомобильное транспортное сообщение.
***
Нетрудно заметить, что украинская власть демонстрирует довольно однобокое понимание ситуации, в которой она оказалось. Причем это касается не только экономики.
Скажем, проблему боевых действий Киев понимает исключительно через накачивание Украины оружием, а проблемы экономики – получением денег от МВФ. Однако как накачивание оружием не поможет Украине в противостоянии с РФ, так и деньги не решат экономических проблем. Пять-семь миллиардов долларов (ок, считаем, что МВФ их дает и даже каждый месяц) – всё равно, что аппарат «искусственное сердце». Он может какое-то время поддерживать жизнь, но жить с ним постоянно нельзя.
Совсем скоро даже украинские оптимисты дозреют до понимания того, что нельзя постоянно жить в горящем доме. Даже если тебе за это платят.