Казалось, в международных отношениях на Ближнем Востоке можно бесконечно смотреть на три вещи: американские войны по насаждению демократии, конфликт евреев с арабами, а также битву Турции с Саудовской Аравией за пост регионального лидера. Однако сейчас, во время перемен, бесконечное становится конечным. Джозеф Байден выходит и говорит, что демократию США навязывать силой больше не будут – во многом потому, что сила поиздержалась. Арабские монархии Залива восстанавливают отношения с Израилем, чтобы рука об руку сдерживать Иран. И, наконец, Турция начинает мириться с Саудовской Аравией.
Важный шаг к этому был на днях сделан не за дипломатическим столом, а в зале заседаний турецкого суда. Там была поставлена точка в одном из самых громких ближневосточных скандалов последних лет – убийстве и расчленении в стамбульском консульстве Саудовской Аравии журналиста Джамаля Хашогги, совершенном (по мнению подавляющего числа экспертов) по личному приказу саудовского кронпринца Мохаммеда бин Салмана.
Напомним, что само убийство состоялось в октябре 2018 года, когда Хашогги удалось заманить в консульство для выдачи нового паспорта (он собирался жениться). Весь мир о нем узнал благодаря турецкой аппаратуре, которая была заранее размещена в здании консульства. После чего турки методично раскручивали скандал, дискредитируя тем самым Мохаммеда бин Салмана.
И вот сейчас турецкие судьи приняли решение, что коль ордера на арест подозреваемых не исполняются и их показания взять невозможно, то дело нужно передать саудовской стороне. То есть по факту – похоронить вместе с Хашогги.
Конечно, западные правозащитники взвыли. Возмутились тем, что Турция по сути сливает дело Хашогги – ведь понятно, что Саудовская Аравия никого не накажет. И есть основания полагать, что так это и есть. Турция инициировала дело Хашогги исключительно по политическим причинам. И ровно по политическим причинам сейчас его закрывает.
Ставили на место
В момент инициации скандала в 2018 году у Турции был ряд оснований для организации такой операции. Как личных, так и государственных.
Тогда Эрдоган пытался позиционировать себя как самого продвинутого, самого современного лидера Ближнего Востока. Лидера, которому западный мир (и прежде всего США) может делегировать контроль и управление за всем ближневосточным регионом. Тем более что еще не все забыли, как в нулевые и начале десятых турецкий президент позиционировался как главная прогрессивная надежда Ближнего Востока, который успешно сочетал ислам с демократией.
Однако Запад видел, что Реджеп Эрдоган слишком независим, слишком авторитарен. После того как он начал активно преследовать прозападную оппозицию, его надежность в глазах Запада ушла в пике. Неудивительно, что в борьбе за пост «новой надежды» Эрдогана обошел кронпринц Саудовской Аравии Мохаммед бин Салман – молодой и амбициозный де-факто правитель самого богатого государства Ближнего Востока. Точечные инвестиции в правильных людей позволили создать кронпринцу на Западе имидж великого реформатора. Он презентовал программу реформ «Видение 2030», а также анонсировал ряд шагов по либерализации королевства.
В регионе, где лидеры привыкли меряться друг с другом всем, чем можно (самолетами, яхтами, высотками), кронпринц инвестировал в репутацию для того, чтобы умыть своих соседей. И турецкому президенту, понятно, хотелось свергнуть нового султана имиджевой горы.
Поэтому турки не просто сняли и записали то, что произошло, – они продемонстрировали все западным лидерам. «Мы передали эти записи Америке, немцам, французам, англичанам», – заявлял Реджеп Эрдоган. Конечно, Вашингтон, Берлин, Париж и Лондон никаких тотальных санкций против Мохаммеда бин Салмана не ввели (поскольку в этом случае КСА просто вывела бы все свои деньги из «оскорбивших» кронпринца стран), однако дипломатический бойкот Мохаммеду бин Салману был объявлен. И во многом благодаря Трампу (который потом, как пишет Guardian, хвалился тем, что «спас задницу» кронпринца) скандал ограничился дипломатическим бойкотом.
Кроме того, между Саудовской Аравией и Турцией разгорался геополитический конфликт. Обе страны являются претендентами на региональное лидерство. Но если в предыдущие годы они соревновались в периферийных странах (Сирия, Ливия, Египет), во второй половине 2010-х годов Турция начала экспансию в сферу исключительных интересов Саудовской Аравии – страны Залива.
Воспользовавшись конфликтом между Саудовской Аравией и Катаром, Турция заключила с катарским эмиром соглашение, в рамках которого в Катар отправилось турецкое продовольствие, товары – ну и, конечно, войска. Саудовская Аравия сопротивлялась экспансии, поэтому, вероятно, было принято решение нанести по де-факто правителю Саудовской Аравии асимметричный репутационный удар.
Наконец, была еще более фундаментальная причина для разногласий. Турция поддерживает распространение на Ближнем Востоке идеологии «Братьев-мусульман» – этакой социальной версии ислама. Тогда как Саудовская Аравия рассматривает эту идеологию как экзистенциальную угрозу правлению дома Саудов.
Вовремя закрыть – это предвидеть
Казалось, операция «Хашогги» прошла крайне успешно. Мохаммед бин Салман лишился статуса «надежды Ближнего Востока» и значительной части своего политического влияния. Однако он не лишился саудовских денег. Несмотря на колоссальные траты (в том числе и на войну в Йемене), Королевство оставалось одним из самых богатых и стабильных государств региона.
А вот у Турции начались проблемы. Лира ушла в пике, инфляция в годовом исчислении за март составляла 61,5% (против 54% в феврале). И все это на фоне серьезных внешнеполитических кризисов, требующих турецкого внимания и расходов (Украина, Иран, новый расклад в Европе и т. п.).
Эрдоган осознал, что экономика страны не потянет его амбиции. Тем более что процесс ослабления глобального лидерства США резко ускорился, а значит в регионах мира будет усиливаться вакуум влияния. Резко обострится борьба за лидерство, и Турция в ней сильно рискует. В том числе потому, что создала себе слишком много врагов.
Неудивительно, что какое-то время назад в Турции взяли курс на примирение со своими региональными противниками – не с теми, с кем у Анкары объективный конфликт (тем же Ираном), а с теми, с кем Эрдоган поругался во многом из-за своей наступательной политики. Израилем (с которым турецкий лидер демонстративно поссорился ради статуса лидера в арабском мире), ОАЭ (в чью сферу влияния влез), Египтом (где помог прийти к власти «Братьям-мусульманам*» в 2011–2012 годах, поддерживал с ними отношения и разругался с Каиром после того, как «Братья» были свергнуты военными в 2013 году) и Саудовской Аравией.
И если с первыми двумя государствами прогресс налицо, то с Египтом и Саудовской Аравией прогресс застопорился. А КСА была ключевым игроком, с которым нужно было мириться. Во-первых, потому, что ключи к Каиру лежат именно в Эр-Рияде, имеющем серьезное влияние на Египет. Во-вторых, Эрдогану нужны были саудовские деньги и рынок.
Да, в последние месяцы Эрдогану удалось сделать ряд шагов навстречу Эр-Рияду, благодаря чему в первом квартале 2022 года экспорт Турции в Саудовскую Аравию увеличился на 25%. Однако саудовцы требовали финального решения по делу Хашогги.
«Для Мохаммеда бин Салмана вопрос Хашогги – наиважнейший. Он им одержим, для него это – личное. Он винит персонально Эрдогана в том, что тот втянул в ситуацию Америку и не закрыл это дело в течение нескольких первых дней», – цитируют СМИ источник, близкий к турецко-саудовским переговорам. Напомним, что Эрдоган утверждал: заказ на убийство исходил из «высшего руководства» КСА, но не от короля.
Нынешнее решение суда – то есть фактическое закрытие дела – ставит, по мнению Анкары, точку в личном конфликте. Переворачивает, по словам советника турецкого лидера Ибрагима Калына, страницу в отношениях между Анкарой и Эр-Риядом. Ну и открывает дорогу для личного визита Реджепа Эрдогана в Саудовскую Аравию, который должен состояться в самое ближайшее время.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ