Еще 1 ноября Польша начала получать газ из Норвегии по «Балтийскому газопроводу» (Baltic Pipe). Из-за технических неполадок (газопровод всё еще отлаживался) мощности Baltic Pipe оказались ограничены. По данным оператора норвежской ГТС Gassco, в ноябре суточные поставки не превышали 6,3 млн кубометров в сутки – а это всего 20% мощности «Балтийского газопровода». Такие поставки почти в полтора раза ниже, чем текущий импорт фактически российского газа в Польшу из Германии (10 млн кубометров в сутки) – реверсом по газопроводу «Ямал – Европа», который Польша насильственно взяла под свое управление.
Эксперты заговорили о том, что польской газовой госкомпании PGNiG просто не хватает мощности норвежских месторождений, в которых она приобрела долю. Однако на днях было объявлено, что уже 30 ноября поставки по Baltic Pipe всё же выйдут на полную мощность – до 10 млрд кубометров газа в год.
Руководство ЕС и Польши возлагают на новый газопровод большие надежды. «Baltic Pipe – ключевой проект для обеспечения безопасности поставок в регион и результат политики ЕС, направленной на диверсификацию источников газа. Трубопровод сыграет важную роль в смягчении последствий нынешнего энергетического кризиса», – заявила ранее еврокомиссар по энергетике Кадри Симсон.
А в Варшаве полагают, что им удастся хотя бы отчасти занять место в системе европейского газоснабжения, ранее принадлежавшее России. «Эпоха российского доминирования в газовой сфере подходит к концу. Эпоха, отмеченная шантажом, угрозами и вымогательством», – сказал на церемонии открытия Baltic Pipe премьер-министр Польши Матеуш Моравецкий.
Важные точки входа голубого топлива на польскую территорию – терминал сжиженного природного газа (СПГ) в Свиноуйсьце (20 млн кубометров в сутки), Baltic Pipe и «Ямал – Европа». Главным источником топлива для Польши в ближайшее время станет именно СПГ. Как сообщили в PGNiG, с 2023 года у них начнут действовать контракты с компаниями из Катара и США на общий объем более 11 млрд кубометров в год. Газ поступает в Польшу также через интерконнектор с Чехией – более двух миллионов кубометров в сутки.
Кроме того, вскоре начнет действовать 10-летний контракт PGNiG с норвежской госкомпанией Equinor – на поставку около 2,4 млрд кубометров газа в год. К слову, польские политики и тут не вполне довольны. Они возмущаются, что Норвегия продает газ в Евросоюз по максимальным котировкам и зарабатывает, дескать, на своих союзниках по НАТО.
Польский премьер-министр Матеуш Моравецкий не так давно призвал норвежские власти поделиться «чрезмерными» доходами с киевским режимом – и обвинил власти северного государства в косвенной наживе на конфликте. Норвежцы, впрочем, с этими упреками не согласились – и делиться отказались.
Стоит напомнить, что сами польские власти агрессивно восприняли предложение Еврокомиссии по «газовой солидарности», предписывающее соседям по сообществу делиться топливом в случае чрезвычайных ситуаций. То есть в данном случае Варшава демонстрирует яркий пример двойных стандартов.
И всё же почему поляки решили предъявить претензии норвежцам? Политолог, специалист по Польше Станислав Стремидловский отмечает, что Моравецкий обращается к данной теме не впервые.
«В мае этого года он уже привлекал внимание к "рекордным доходам" норвежцев от торговли углеводородами после того, как кризис на территории бывшей УССР вступил в острую фазу. Но это связывали с тем, что Варшава в то время вела переговоры с Осло относительно заполнения газом строящегося норвежско-датско-польского трубопровода Baltic Pipe, то есть элементарно торговалась за лучшую цену. Но в последних числах сентября Моравецкий принял участие в торжественном запуске трубы, которая начала функционировать с 1 октября. Контракты вроде бы подписаны», – констатирует Стремидловский.
Объясняя подобное поведение Варшавы, эксперт ссылается на французского геополитика Тьерри Мейсана, отметившего, что, если «раньше в Евросоюзе доминировала немецкая промышленность, использующая российский газ, теперь в ней будет доминировать Польша, использующая норвежский газ».
Однако поляков беспокоит то, что норвежский газ всё же не отвечает желаемым Варшавой критериям цен. Поляки решительно строят свою «энергетическую империю» – они не стесняются вести себя агрессивно, расшвыривая конкурентов и предъявляя претензии даже тем странам, с которыми связаны многомиллионными контрактами.
Еще один интересный нюанс. Недавно Еврокомиссия разработала механизм для защиты компаний и семей в ЕС от резких скачков цен на газ – он может начать действовать с 1 января 2023 года. С этой целью предлагается установить потолок цен на энергоноситель на уровне 3000 долларов за тысячу кубометров (что соответствует 275 евро за МВт·ч). Такие планы сообщества вызвали недовольство некоторых стран Евросоюза, которые сочли это решение неудачным.
И в первых рядах негодующих также оказалась Польша – глава правительства страны Матеуш Моравецкий назвал предложенную ЕК максимальную цену за газ слишком высокой. Моравецкий напомнил, что Польша была одной из первых, кто выступил и поддержал введение газового регулирования на уровне Евросоюза. Однако, по словам премьер-министра, последние предложения Еврокомиссии вызывают у него «смешанные чувства» и весьма его беспокоят. По мнению премьера, «фокус заключается не в том, чтобы поставить планку очень высоко и сказать, что цена не вырастет», а «в том, чтобы удержать цену на приемлемом уровне в сегодняшних кризисных условиях».
Так как поляки стяжают большие запасы газа не только для себя, но и на продажу, то им необходимо налаживать точки не только входа, но и выхода голубого топлива со своей территории. И в ноябре Варшава сделала первые шаги в этом направлении. Она начала поставки газа в Прибалтику – по газопроводу GIPL, соединяющему Польшу с Литвой. Ежесуточно по нему подают до 3 млн кубометров. А если Baltic Pipe заработает на полную мощность, то Польша сможет многократно увеличить свои поставки странам Прибалтики, тоже отказавшимся от российского газа.
В дальнейшем Польша хотела бы продавать свой газ Германии, стране с крупнейшей в ЕС промышленностью.
Но, конечно, осуществление этих наполеоновских планов всецело зависит от того, не ошиблись ли поляки в своих расчетах на «Балтийский газопровод» и заморский СПГ, от того, получат ли они от них требуемые объемы голубого топлива.
И тут еще раз становится понятно, что Польша является одним из основных выгодополучателей от катастрофы на «Северных потоках». Чем труднее доступ в Европу российского газа, тем больше выигрывает от этого Варшава.
И в этом плане ясен и страх перед войной с Россией, который обнаружил польский президент Анджей Дуда в ходе разговора с пранкерами Вованом и Лексусом. Польша считает, что скоро она, используя газовый рычаг, станет одним из влиятельнейших государств в ЕС – война же всё это могла бы только обнулить.