Две страны Магриба – арабоязычной Северной Африки, Алжир и Марокко – уверенно движутся к очередной войне. 22 сентября Алжир закрыл свое воздушное пространство для марокканской авиации и обвинил королевство в том, что оно использует израильские технические средства для слежки за алжирскими чиновниками и военными.
А месяц назад, 24 августа, Алжир и вовсе разорвал дипломатические отношения с Марокко, обвинив королевство во «враждебных действиях». Послы были взаимно отозваны еще раньше. Обе стороны подтягивают к границе войска, и это при том, что алжиро-марокканская граница (1900 километров) – самая протяженная в мире, наглухо закрытая для пересечения аж с 1991 года.
Пограничному конфликту между Алжиром и Марокко более 60 лет. Пару раз дело доходило до прямых военных действий высокой интенсивности, с применением танковых дивизий, авиации и иностранных советников из сочувствующих стран. Сейчас, однако, конфликт развивается «по всем линиям»: стороны уже успели обменяться резкими заявлениями по всем основным болевым точкам спора.
Проще всего с израильской шпионской техникой, которую якобы использует Марокко против Алжира. В рамках «плана Трампа» Марокко установило дипломатические отношения с Израилем в обмен на некоторые израильские технологии двойного и военного назначения, а также на возможное признание со стороны США суверенитета Марокко над Западной Сахарой. Алжир не считает Западную Сахару территорией Марокко, открыто поддерживает Фронт ПОЛИСАРИО и самопровозглашенную Сахарскую Арабскую Демократическую Республику (САДР). Именно конфликт вокруг Западной Сахары – одна из двух основных причин многолетнего алжиро-марокканского противостояния.
Кабильский сепаратизм
Месяц назад официальный представитель Марокко в ООН Омар Хиляль распространил среди делегаций стран – членов Движения неприсоединения ноту. В документе утверждалось, что Рабат «открыто и ясно поддерживает право на самоопределение народа Кабилии». «В заявлении МИД от 16 июля 2021 года было указано, что Алжир ожидает от Королевства Марокко разъяснений своей окончательной позиции в отношении ситуации чрезвычайной важности, созданной недопустимыми высказываниями марокканского посла в Нью-Йорке», – говорилось в ответном коммюнике алжирского внешнеполитического ведомства. Именно этот обмен нотами и стал конкретным поводом для отзыва послов.
Кабилия – это горный район на севере Алжира на берегу Средиземного моря. Никакого отношения к алжиро-марокканской границе не имеет – далеко. Там живут, соответственно, кабилы – берберские племена (каба’ил – по-арабски так и значит «племена» во множественном числе), в силу изолированности сохранившие свою идентичность и исторически плохо уживающиеся с арабами.
В Алжире кабилы – гонимое меньшинство, и отношение к ним стало постепенно меняться только в последние двадцать лет. До начала ХХI века в Алжире запрещалось даже обучение на кабильском языке, и он давно уже переведен на латинский алфавит вместо арабской графики. А их около двух миллионов.
Кабилы постоянно требуют то автономии, то независимости, к тому же последовательно выступают против арабизации. Даже во время войны за независимость от Франции многие кабилы выступали на стороне Парижа. За что потом массово эмигрировали в метрополию.
Например, отец великого французского футболиста кабильского происхождения Зинеддина Зидана был французским полицейским («милиционеры» в Алжире – это вооруженное ополчение из местных, сотрудничавшее в труднодоступной местности с французской армией). Также кабильского происхождения и другой видный футболист, игрок сборной Франции Карим Бензема. Кабилы – братья Сами и Биби Насери, киноактеры. Сами Насери стал популярен после серии фильмов «Такси», а его младший брат Биби – звезда фильма «13 район».
Марокко с начала 1960–х годов, то есть практически с провозглашения обеими странами независимости от Франции, последовательно поддерживает сепаратизм кабилов и вообще берберов на территории Алжира. Таким образом создается второй, внутренний фронт для давления на Алжир. По этому же принципу Марокко поддерживает и исламистское движение «Рашад», которое считают одним из основных проводников в Алжире «арабской весны».
Алжир закономерно считает все это вмешательством в свои внутренние дела, «враждебными действиями» и провокациями. Марокко, в свою очередь, «решительное отвергает ложные, даже абсурдные предлоги, которые послужили для него (разрыва дипломатических отношений – прим. ВЗГЛЯД) основанием».
Одновременно с разрывом дипломатических отношений Алжир разорвал контракт с Марокко на поставку газа в Европу по газопроводу, идущему через королевство в Испанию. Это связано с намеками марокканской стороны, что в случае начала военных действий Марокко захватит газопровод. Некоторые экономисты считают, что Алжир стреляет себе в ногу, но есть основания полагать, что алжирский газ пойдет в Испанию и Португалию по дну Средиземного моря по газопроводу Medgaz, построенному на паях с Мадридом. Да, на некоторое время доля алжирского газа в Испании снизится с 65% до 35%, но после перестройки логистики все вернется на круги своя. Марокко на прошлой неделе пыталось пойти на переговоры с Алжиром по газу, но быстро стало ясно, что Алжир возобновлять контракт не будет, и 31 октября газ перестанет идти через Марокко.
Кубинское вмешательство
Собственно пограничный конфликт между двумя странами начался в 1963 году. Французы и испанцы, уходя из Магриба, рисовали границу по линейке, совершенно не считаясь с местной спецификой. В результате Марокко посчитало своей территорию алжирской провинции Тиндуф, где очень некстати расположены залежи железной руды. В октябре 1963 года марокканские войска углубились на территорию Алжира на примерно сто километров.
Правительство Алжира настаивало тогда на своей социалистической ориентации. Советских военных советников тогда в Алжире не было. Но ситуацию спас «летучий отряд борцов с империализмом» – кубинцы. В Алжир прибыла танковая бригада кубинской армии во главе с бригадным генералом Эфихенио Амейхейросом, близким другом Фиделя Кастро. Еще артиллерийская бригада. Итого тысяча закаленных в боях и обученных кубинцев. Они разметали марроканцев, поддерживаемых Францией, в пограничных боях и вышли на «старую» границу. После серии переговоров договорились сохранить все как было, а железо в спорном руднике разрабатывать совместно, но Марокко ратифицировало это соглашение только в 1989 году. По факту оно не выполняется.
Параллельно уже Марокко обвиняет Алжир во вмешательстве во внутренние дела королевства. Правда, речь идет не о территории непосредственно Марокко, а о Западной Сахаре. В начале августа этого года президент Алжира Абдельмаджид Теббун утвердил семь новых правительственных должностей, среди которых оказался и «специальный посланник по Западной Сахаре и странам Магриба». С точки зрения Марокко, никакой Западной Сахары не существует, а есть суверенная провинция королевства. И потому эти административные назначения в Алжире – «вмешательство во внутренние дела Марокко».
Испания в 1975 году спешно покинула Рио-де-Оро (Золотая река) – свою африканскую провинцию, которую теперь все называют Западная Сахара. Испанцы просто все бросили и ушли, заключив договор, по которому Рио-де-Оро делилась пополам между соседними Марокко и Мавританией. Международный суд в Гааге принял уникальное решение: поскольку этот кусок пустыни и побережья Атлантического океана до испанцев вообще никому не принадлежал, то и Мавритания, и Марокко могут делить его как хотят. Юридическая фантастика...
Местному населению это категорически не понравилось. И уже в феврале 1976-го Фронт ПОЛИСАРИО провозгласил независимость Сахарской Арабской Демократической Республики (САДР). Это, в свою очередь, не понравилось сразу и Марокко с Мавританией, и они с севера и юга ввели в Западную Сахару свои войска.
САДР активно поддерживал Алжир. Это логично. Создавался второй фронт против Марокко, куда отвлекалась почти вся марокканская армия на десятилетия вперед.
Западносахарцы повели войну очень грамотно. Получив оружие и финансы из Алжира, они сосредоточились на наиболее слабом противнике – Мавритании и буквально за полтора года вывели ее из войны. Бывшие ополченцы из «кочевых отрядов» (tropas nomadas), которые испанцы формировали для патрулирования пустыни, разнесли подготовленную французами мавританскую армию. В 1978 году в Мавритании уставшие от войны офицеры совершили государственный переворот и тут же подписали с сахарцами соглашение о прекращении огня. Мавританская армия покинула Западную Сахару. На родину улетели и французские истребители-бомбардировщики «Ягуар», находившиеся в Мавритании «в командировке».
Избавившись от врага на юге, сахарцы развернулись в сторону Марокко. В королевство в ответ прилетели новенькие французские бомбардировщики Mirage F1. Опять не помогли им их французы. Летом 1979-го сахарцы разгромили целый танковый полк марокканцев в Лебуйрате, всех перебили и захватили несколько десятков танков и бронемашин. Говорят, что среди них были люди, говорившие на алжирском диалекте арабского. Куда более мощное в экономическом отношении Марокко было вынуждено подписать с сахарцами мирный договор, вывести войска и признать САДР.
Но ушли они не со всей территории бывшей Западной Сахары. По сути, они ушли только с той территории, на которую ранее претендовала самоустранившаяся Мавритания. И построили между двумя частями Западной Сахару стену. Чтобы обойти ее, сахарцы стали проникать через территорию Алжира.
Танковые бои
Пика война достигла в начале 1980-х годов. 13 октября 1981 года сахарцы при поддержке 10 танков Т-55 и около ста советских бэтээров атаковали крупнейшую базу марокканской армии в Западной Сахаре – Гельта-Земмур. К 29 октября гарнизон базы был полностью разгромлен. Все его оборудование и снаряжение, включая гаубицы и зенитные пушки, досталось сахарцам. Примечательно, что в ходе операции они сбили два «Миража», один F-5 Tiger, а также вертолетов по мелочи. И сделали это сахарцы из советских ЗРК «Квадрат», невесть как к ним попавшим.
Марокканцы в очередной раз с позором бежали, французы махнули на них рукой, но у ПОЛИСАРИО, в свою очередь, не было сил, чтобы наступать дальше. В патовой ситуации стороны согласились на введение миссии ООН. И с начала 1980-х годов вялотекущие боевые действия такого пика интенсивности пока не достигали.
Ситуация изменилась прошлой весной. Сахарцы в одностороннем порядке заняли один из КПП в буферной зоне в Гергерате. Там сходятся границы Марокко (оккупированной зоны) и Мавритании. Марокканцы сообщили о своем контрнаступлении с неясными результатами. Ну и наконец 14 ноября 2020 года президент САДР Брагим Гали обвинил Марокко в нарушении соглашения о прекращении огня и в свою очередь объявил об окончании режима прекращения огня. По факту это означает возобновление войны.
Ответ последовал нетрадиционный. Брагим Гали заболел ковидом и весной этого года отправился лечиться в Мадрид.
И там вдруг его обвинили в изнасиловании некой марокканской подданной Хадиджат Махмуд Мохамед Зубейр. А ему так, на всякий случай, 72 года. Примечательно, что изначальное обвинение датировалось 2013 годом, но после разбирательства иск гражданки был испанским судом отклонен. И вот опять. Брагим Гали дал показания по видеосвязи из больницы, но затем от греха подальше улетел из Испании в Алжир – долечиваться.
Надо сказать, что на территории Алжира, в том самом Тиндуфе, из-за железа которого и началась война в 1963 году, расположен крупнейший лагерь беженцев из оккупированной Марокко части Западной Сахары. Именно там на съезде и был избран президентом САДР в 2016 году Брагим Гали. И Алжир вообще никогда не скрывал, что поддерживал Фронт ПОЛИСАРИО и теперь поддерживает САДР.
Если все будет продолжаться в том же духе, то интенсивность уже идущих боевых действий может резко усилиться, а театр военных действий расшириться на всю алжиро-марокканскую границу. И на севере Африки вспыхнет еще одна полномасштабная война. А все потому, что много лет назад западные колонизаторы провели границы случайным образом.