Электроэнергетика Украины более чем на 50% выработки – атомная. Так было не всегда: до 2014 года там было больше своего угля, отчего атомная генерация представляла не основную долю. Сейчас своего угля заметно меньше (в силу событий в Донбассе). Газ – тоже под вопросом, поскольку Киев, как минимум на словах, нацелен на отказ от зависимости от его поставок из России. Попытка двигаться в сторону импорта заокеанского газа – подписанием миллиардного контракта с бывшим тренером по горным лыжам – в свое время обернулась только скандалом.
В теории Украина могла бы строить солнечные и ветровые электростанции, но на практике это очень непростой путь для небогатой страны. Выработка от них серьезно колеблется, чтобы сглаживать пики, нужны мощные накопители энергии. Сегодня литиевые промышленные накопители стоят по 300 долларов за киловатт-час, а для сглаживаний нужны миллиарды киловатт-часов таких емкостей. Ясно, что такое могут себе позволить США, но не страны с подушевым ВВП втрое ниже американского.
Продолжать бесконечно эксплуатировать советские реакторы тоже сложно. К 2030 году у них заканчивается назначенный срок службы. Получается, надо менять старые реакторы на новые. Именно поэтому Украина и обратилась к американцам.
Начать Киев планирует с Хмельницкой АЭС – которую в свое время должен был строить Росатом. После известных событий, конечно, договор об этом был денонсирован Украиной. Выходит, киевские власти, подписав новый меморандум в США, вышли на верный путь: больше реакторы там строить некому.
Однако этот формально верный путь имеет нюанс. Дело в том, что и сами США в последние десятки лет не построили с нуля еще ни одной АЭС. В 2012 году местные власти выдали разрешение на строительство четырех реакторов – и выдали той же самой Westinghouse Electric, что сейчас должна построить пять реакторов на Украине.
С тех пор прошло девять лет, и прогресс в строительстве двух из четырех реакторов умеренный. Если быть совсем точными, строительство реактора в Южной Каролине довело Westinghouse до банкротства: несмотря на затрату девяти миллиардов долларов, достроить объект у компании не вышло. Как пишет американское издание The Intercept: «Южная Каролина потратила девять миллиардов на то, чтобы вырыть дырку в земле и потом засыпать ее обратно». В Соединенных Штатах это событие получило название «Нюкагейт» – название, отсылающее к Уотергейтскому скандалу.
Причины «Нюкагейта» в том, что АЭС – это технологии уровня космических полетов или изготовления вакцин на новых технологических платформах. Заниматься ими сложно, и если вы потеряли навыки, то восстановление займет очень много времени. В США не строили новых реакторов с 1979 года, после Три-Майл-Айленда. Компаний, которые бы умели это делать, там больше нет – США постепенно учатся этому заново.
А учиться есть чему. Типичный современный реактор требует изготовления многометрового корпуса, чьи стальные стенки имеют толщину более 15 сантиметров – и должны выдерживать давление в 150-200 атмосфер. Реактор находится внутри «контейнмента» – здания с железобетонными стенками толщиной до метра, способными выдержать даже падение самолета или полное разрушение находящегося за ними корпуса реактора. Наконец, реактор оснащается целым рядом систем безопасности – в том числе требующих непростой электроники.
Вот только учится этому сейчас в США уже не Westinghouse, прошедший в 2017 году через процедуру банкротства и реорганизации. Два ранее возводившихся им реактора AP1000 в штате Джорджия – того же типа, что обещают и Украине – передали для достройки другой американской компании, Bechtel. А меморандум, недавно подписанный Зеленским, ее не упоминает. Кстати, Bechtel тоже имеет существенные проблемы с достройкой – оба реактора должны были сдать в этом году, но не смогли. Дата передвинута на 2022-2023 годы. Учитывая, что стройка началась в 2015 году, оба они – долгострои.
Даже если постройку пяти реакторов на Украине передадут той же Bechtel, и даже если та научится строить в срок, успех начинания вряд ли станет реальнее. Дело в том, что два реактора AP1000, что Bechtel достраивает в Джорджии, уже сейчас оценивают по 14 млрд долларов за штуку. Пять из них будут стоить 70 миллиардов. Это более 40% номинального ВВП Украины. Отбить стоимость подобных реакторов можно будет, только установив такие цены на электроэнергию, которые сделают ее недоступной украинским потребителям.
Для сравнения: типичный зарубежный реактор Росатома тот строит за пять миллиардов долларов, то есть почти втрое дешевле, чем в США оценивают реакторы AP1000 (проект Westinghouse). При этом российские реакторы ВВЭР-1200 еще и мощнее, чем американские – 1,2 гигаватта против 1,1 гигаватта. Причины меньшей стоимости понятны: российские атомщики не имели перерыва в работе длиной в десятки лет, ударившего по компетенциям их западных коллег после 1986 года (Чернобыля). От этого Росатом строит реакторы намного быстрее, а в итоге – дешевле.
Основная часть стоимости электроэнергии даже на российских реакторах – это капвложения в его строительство, а вовсе не топливо или обслуживание. То есть втрое более дорогой реактор неизбежно сделает атомное электричество вдвое дороже, чем если бы реактор строил Росатом.
Надо признать, что проблемы Westinghouse не уникальны. Его былой французский конкурент Areva взялся за строительство реактора в Финляндии еще в 2003 году – и до сих пор не достроил. Причины те же, что и у американцев: утрачен опыт. Многие компоненты реактора приходилось делать по два раза, потому что при изготовлении первого поставщики допускали ошибки. В конце концов, они по 20 лет не делали эти компоненты: после Чернобыля на Западе был длительный перерыв в строительстве реакторов. Из-за этого вероятность того, что реакторы AP1000 начнут строить точно в срок, в обозримом будущем довольно низкая.
Впрочем, один способ реально построить AP1000 «от Westinghouse», возможно, все же есть. Китай в свое время уже показал, как это делается. Он договорился с этой компанией о строительстве четырех реакторов AP1000. Но до Америки далеко, поэтому китайцы сперва заказали один корпус реактора в Южной Корее. Там, как известно, есть приличная атомная отрасль, у которой не было перерыва в строительстве из-за Чернобыля. Посмотрев на этот корпус внимательно, в Пекине решили, что и сами так могут. И три последующих корпуса реактора – а это самая непростая и ответственная «деталь» всей стройки – сделали сами.
Правда, есть нюанс: после банкротства Westinghouse китайцы решили больше не строить такие реакторы и перейти на собственные – Hualong One. Технически они похожи на реакторы французской школы, а не американские (используют другую схему охлаждения). Кстати, их уже начали строить и за рубежом. Захотят ли в КНР возобновлять производство деталей китайского варианта AP1000 ради Украины – заранее предсказать трудно.
Зачем же тогда был подписан меморандум о намерении построить пять реакторов на Украине? Ведь американская сторона прекрасно понимает, что они не могут стоить 25-30 млрд долларов, в которые проект оценивает президент Зеленский. Сам Westinghouse отлично знает, что реальная цена этих реакторов в США как минимум в два с половиной раза выше.
Наиболее вероятный ответ прост: частная компания Westinghouse хочет избежать новых банкротств, а для этого ей нужны новые заказы. Даже если она выйдет из сроков и бюджетов при постройке первого реактора на Украине – не исключено, что американское государство поможет ей достроить проект. Даже если достройка закончится «Нюкагейтом», как в Южной Каролине, какие-то средства Westinghouse получит. Напомним: в том же «Нюкагейте» деньги на строительство ей давали под американские государственные гарантии. Значит, их могут дать и в этот раз, а под такие гарантии можно взять средства под меньший процент. Иными словами, для американской стороны даже срыв проекта принесет какие-то средства, влитые в американские же компании.
Зачем это нужно Украине – понять сложнее. Невозможно представить, что на Украине американские компании построят сложнейшее сооружение быстрее, чем у себя на родине. В Штатах полно субподрядчиков для самых сложных технологических объектов, на украинской земле их несопоставимо меньше. Однако все изменится, если мы изменим формулировку на «зачем это нужно президенту Украины». Тогда меморандум превращается в отличный политический ход. Реакторы в США строят очень долго: от получения разрешения в 2012 году до пуска AP1000 в Джорджии в 2022 году пройдет десять лет. Очевидно, что через десять лет на Украине будет другой президент. Ему и придется решать, где брать деньги на реакторы по 14 млрд долларов за штуку – или как объяснять избирателям свертывание сорвавшегося строительства.
Текущему главе Украины – пока он у власти – достанутся лавры дальновидного человека, заботящегося о политически далеких 2030-х, когда начнут требовать замены украинские АЭС советской постройки. Ну а сбои в реализации этой замены всегда можно будет объяснить ошибками его преемников на этом посту.
Более интересный вопрос здесь другой. Что на самом деле будет с электроэнергетикой Украины в 2030-х? Со значительной долей уверенности это несложно предсказать. Киев пойдет американским путем. То есть будет делать все, чтобы продлить сроки эксплуатации реакторов советской постройки, потому что никакой замены им не будет. Взглянем на их возраст: самый старый украинский реактор только 1977 года, а остальные введены в строй после 1980 года.
Штаты – уже столкнувшиеся с неспособностью своих компаний строить реакторы за умеренные деньги и в срок – продлевают работу куда более старых собственных реакторов. Там уже выдали разрешение эксплуатировать реактор 1973 года постройки до 2053 года. Иными словами, исходно полувековой срок службы реакторов продлили до 80 лет. Аналогичную операцию вскоре проделают со многими реакторами тех же лет.
К счастью, техническая сторона реакторостроения это легко позволяет. Работающие атомные реакторы и на Украине, и в США – водо-водяные, а не канальные (типа чернобыльского). Это исключительно прочные сооружения, чей ресурс в момент постройки еще трудно было оценить. Сейчас ясно, что они могут работать намного дольше, чем считали разработчики – достаточно вовремя ремонтировать и заменять второстепенные узлы АЭС, не относящиеся к самому реактору.
Так что, вполне вероятно, что украинские реакторы советской постройки, как и их аналоги в США, вступят работающими даже во вторую половину XXI века. А там, кто знает, может случиться так, что западные компании наконец снова научатся строить реакторы в срок и в бюджет. Ну или хотя бы наймут китайского субподрядчика, который построит реакторы «от Westinghouse», но уже из китайских компонентов.