Латыши, как обычно, нарушили дипломатические нормы. Они были обязаны в пятидневный срок сообщить в посольство о задержании гражданина России. Но Силонов был задержан в аэропорту Риги 9 июня, а в посольство официальная бумага из латвийского МИДа поступила только 17 июня. Все это время никто не знал о местонахождении Силонова, хотя он находился и находится сейчас в «латвийской Лубянке» на улице Стабу. Не понятно и то, что именно ему предъявляют. Более того, латвийская сторона не раскрывает установочные данные на задержанного. В Латвии утверждают, что Силонов арестован по так называемому делу депутата Сейма Яниса Адамсонса, бывшего министра внутренних дел Латвийской Республики, который также арестован по обвинению в шпионаже в пользу России.
Газета ВЗГЛЯД имеет основания полагать, что задержанный гражданин России Г.В. Силонов – Геннадий Силонов, 1963 года рождения, в 1990-1991 годах работавший в 3-м управлении КГБ Латвийской ССР, куда был переведен из республиканской прокуратуры. Капитан, оперуполномоченный. Третье управление занималось технической поддержкой контрразведывательной деятельности, а также борьбой с организованной преступностью. На его базе была сформирована специальная группа по организованной преступности в ЛатССР, просуществовавшая около двух лет.
В КГБ Латвии Силонов проработал очень недолго, поскольку Союз развалился и республиканское управление госбезопасности было ликвидировано. Большая часть сотрудников 3-го управления плавно перетекла в те самые структуры, против которых и должна была работать: в физическую охрану «кооператоров» и первых латвийских миллионеров. Было создано охранное агентство «Центурион», которое формально возглавил бывший начальник третьего управления подполковник Ананьев. «Центурион» входил в зонтичную структуру так называемого концерна «Пардаугава», организованного несколькими ранее судимыми еще в советское время рижанами и ставшего в перестроечное время «образцовым кооперативом», про который снимали фильмы на центральном советском телевидении и ставили в пример как образец успеха кооперативного движения. А Янис Адамсонс, которого теперь обвиняют в «шпионаже в пользу России», в бытность своей министром МВД Латвии в середине 1990-х годов лично занимался разгромом концерна «Пардаугава», включая аффилированные с ним банки Baltija Banka и «Олимпия».
Как-то Адамсонс на вечеринке в одном из рижских ресторанов пообещал напоить шампанским всех сотрудников причастных отделов МВД, «хотя вас тут 200 человек», если будут задержаны Владимир Лесков, отец и сын Эмиль и Александр Эмильевич Лавенты, банкир Лев Кремер, Вальдемар Сельга, Вячеслав Гойло, Борис Райгородский – фактические владельцы группы «Пардаугава». А также вор Иван Харитонов («Харитон») и его бригада, в которую входил православный священник Алексей Зотов, всю эту братву окормлявший, чеченец Рустем Кадыров, отвечавший за контрабанду нефти через латвийские порты, а также некий Баулис по кличке Энимал (в смысле животное), кикбоксер Ерзиньш и прочие мизерабли.
Вышеперечисленные люди в первой половине 1990-х годов контролировали практически всю Латвию: от перевалки контрабандной чеченской нефти до «независимых» СМИ и футбольной команды высшей лиги. Они были фактическими владельцами независимой республики, члена Евросоюза и будущего члена НАТО. А физическую и «интеллектуальную» поддержку (например, наружное наблюдение и прослушка телефонов полиции, конкурентов и политиков) обеспечивали им бывшие сотрудники третьего управления КГБ ЛатССР. Включая Силонова и такого персонажа, как Борис Карпичков, ныне живущего в Великобритании. О нем отдельно ниже, поскольку, скорее всего, именно от бывшего майора КГБ Карпичкова и исходит основной компромат на Адамсонса и Силонова.
В первой половине 1990-х годов в Латвии было так же интересно и весело, как и в Москве, но с поправкой на размеры. Пардаугава (Pardaugava, Задвинье) – это та часть Риги, что расположена на восточном берегу Даугавы напротив исторического центра города. В советское время – бедняцкий, пролетарский район, застроенный в основном в 1950-1960-х годах. Там родились и выросли основные деятели этой истории, в первую очередь Лесков и Лавенты, а также обычные уличные бандиты из среды кикбоксеров. Практически Люберцы. Впоследствии в названиях почти всех 50 компаний, сведенных в концерн «Пардаугава», в той или иной форме присутствовала приставка par (за). Это сильно облегчило работу министру Адамсонсу и вообще латвийской полиции по вычислению фигурантов. Исключение составлял концерн BRIH. Но и тут креатива людям не хватило. Эта латинская аббревиатура расшифровывается всего лишь как «Бригада Ивана Харитонова».
Лесков и младший Лавент в первый раз сели в 1979 году за контрабанду в особо крупных размерах. По мелочи в деле проходили матросы («водоплавающие» на бандитском жаргоне) сухогрузов «Степан Халтурин» и «Механик Герасимов». Лесков, Лавент и Кремер скупали в СССР икру и иконы, которые вывозили в Антверпен. В ответ они получали джинсы, полиэтиленовые пакеты, ртуть и цианистый калий. Бизнес был огромен. За один рейс оптовыми поставками джинсов из Антверпена делались 100 тысяч советских рублей – совершенно невероятные деньги.
Ртуть и цианид были нужны для изготовления фальшивого золота и фальшивого янтаря, чем на досуге промышляли Лесков и Лавенты, которым всех денег мира было мало.
Погорели они на бронзовом всаднике. Лавент-младший купил у какого-то ленинградского антиквара это произведение французского скульптора Фермье за девять тысяч советских рублей с целью продать его в Голландии за кратно большую сумму в долларах. Загадкой остается, как они протащили эту гигантскую и очень тяжелую лошадь на корабль. Сотрудники КГБ нашли в продуктовой каптерке «Степана Халтурина» тайник в шесть тысяч кубических метров объемом, в котором, помимо бронзовой лошади, были 250 пар джинсов, иконы и 12 тысяч долларов наличными.
Лесков получил девять с половиной лет, но вышел через семь. Говорят, что Лавент-старший, главный подпольный ювелир Риги, вместе с матерью Лескова просто выкупил его у администрации колонии, поскольку буйный и неконтролируемый Лесков не вылезал из карцеров. Забегая вперед скажем, что Лесков, бежав из Латвии в Россию после расследований министра Адамсонса, жил не на Рублевке, а в депрессивном и бедном Пскове, на своей исторической Родине, поближе к Латвии. Там он и умер в 2015 году, но похоронен в Риге.
Из-за своего характера Лесков регулярно попадал в конфликтные истории. Например, именно он фигурирует в знаменитой драке в ресторане «Юрасперле» («Морская жемчужина») в Юрмале в 1988 году с участием хоккеиста Олега Знарка. «Юрасперле» – главное и самое знаменитое развлекательное сооружение Юрмалы. Конструкция из стекла и бетона на ножках как бы выдвигается с берега моря на пляж. Исторически еще с советских времен это самое пафосное место на всем курорте. «Пардаугавские» быстро захватили всю Юрмалу просто по географической близости. И вот однажды там заседали пардаугавские, а на сцене пела Лайма Вайкуле. Не очень трезвые, но явно самые тут крутые Лесков, Харитон и прочие принялись приставать к знаменитой певице.
За соседним столиком сидели тогда еще хоккеист, а потом тренер сборной России Олег Знарок (он праздновал тогда свое 25-летие), его отец и друзья. Они заступились за Вайкуле и в коротком рукопашном бою вынесли некоронованных королей еще Советской Латвии за пределы ресторана.
Олег Знарок, как тренер, привел российскую хоккейную сборную к триумфальной победе на чемпионате мира в 2014 году. Но он до сих пор вспоминает драку в «Юрасперле», как одно из знаковых событий в его жизни. Пойти против главной преступной группировки Латвии, которую к тому же крышевало 3-е управление КГБ, дорогого стоит. Тогда его семья была вынуждена покинуть Латвию. Потом они туда вернулись, но здесь надо понимать, что уже в конце 1980-х в Риге все знали, кто такие пардаугавские и что они из себя представляют.
Главные деньги пардаугавские сделали, как это не удивительно, не на контрабанде, а на люрексе. Если кто не помнит, то в конце 1980-х годов были страшно модны всякие женские блузки с блестящими нитями. Нити эти, тот самый люрекс, производили на фабрике «Ригас аудумс». Но там их только красили в один цвет, а Лесков через старые связи умудрился наладить поставки люрекса в Советский Союз из Голландии, где уже в Риге их красили в 11 цветов. Все советские модницы того периода носили продукцию пардаугавских бандитов и мошенников.
Бизнес не просто процветал, он сделал пардаугавских всесоюзными знаменитостями, позволил им строить особняки и замки, купить футбольную команду и основать газету. «Независимая Балтийская газета» (Baltijas Neatkariga Avize) просуществовала недолго, но в ней трудились знаменитые на тот момент «прорабы перестройки» из Москвы – от журналистов «Литературной газеты» (основа во главе с Целмсом) и «Известий» до писателя Приставкина и Егора Гайдара. И оплачивались их гонорары за счет люрекса и крышевания ресторанов в Юрмале.
Империя пардаугавских погорела на Европе. В начале 1990-х годов Евросоюз выделил Латвии многомиллионный долларовый кредит на реструктуризацию экономики. Так называемые G-24. Ни цента до Латвии и латвийских граждан не дошло, поскольку все деньги от европейского кредита проходили через банки, аффилированные с пардаугавскими. Что-то перевели за границу, а что-то просто тупо вынесли наличными. Именно это все и расследовал в середине 1990-х годов бывший сотрудник КГБ СССР (пограничник на Дальнем Востоке), министр внутренних дел Латвии Янис Адамсонс по прозвищу Акула.
И тут на сцене появляется Борис Карпичков, бывший старший уполномоченный третьего отдела КГБ Латвийской ССР, бывший майор КГБ ЛатССР, после 1991 года возглавлявший физическую охрану концерна «Пардаугава». Именно он вынес полмиллиона долларов наличными из подконтрольного банка и ушел с ними в туман. Не поделившись ни с Лавентами, ни с Лесковым, ни с Кремером.
И именно этот персонаж был первым, кто обвинил Россию в покушении на Скрипалей в Великобритании. Не британская контрразведка, а Борис Карпичков, русский, 1959 года рождения, уроженец города Риги, гражданин Латвии, использующий фальшивые латвийские паспорта, беженец, живущий в Лондоне.
Когда Адамсонс и его люди стали раскручивать дело «Пардаугавы», отталкивая от кражи европейского кредита, Карпичков был объявлен в международный розыск. Не Россия, а Латвия объявила этого типа в розыск с «красным» ярлыком – на немедленное задержание. Его и задерживали – и в Хитроу, и в Шереметьево, причем в Лондоне именно с фальшивым паспортом. Но каждый раз по юридическим причинам отпускали. Карпичков приехал в Великобританию, как он сам утверждает, «с двумя чемоданами компромата» на российскую разведку, но ничего из этого обнародовано не было.
Латвия неоднократно пыталась добиться от Лондона выдачи Карпичкова по уголовному делу о краже европейских кредитов и отмывании денег – и однажды ей это почти удалось. Но Карпичков зашел с козырей. Он рассказал британским журналистам, что точно знает, что британские спецслужбы убили того эксперта, который сказал, что никакого химического оружия в Ираке и Сирии не было. Экстрадицию в Латвию приостановили до выяснения обстоятельств.
Затем Карпичков сказал, что он лично видел «список Путина» (где? когда?), в котором перечислены те эмигрантские персонажи, которых планируется убить в Великобритании, чем снова сфокусировал на себе внимание. И он, конечно, во главе, а уже после него Скрипаль. Именно «показания» Бориса Карпичкова лежат в основе всех этих highly likely.
И сейчас Карпичков утверждает, что его главный личный враг, бывший министр внутренних дел Янис Адамсонс совместно с бывшим подчиненным Карпичкова (и по третьему управлению, и по охранному агентству «Центурион», и по службе в безопасности концерна «Пардаугава») Геннадием Силоновым были российскими агентами, оставленными в Латвии аж с 1991 года.
Карпичков и Силонов – одного поля ягоды. Уважающие себя люди не пошли бы крышевать пардаугавскую братву и еврейских мошенников с еще советским стажем. Но эти пошли, как и еще с десяток бывших сотрудников третьего управления КГБ Латвии. Теперь вынесенные из банка «Олимпия» полмиллиона долларов через двадцать пять лет закончились, и Карпичков превратился в профессионального «эксперта по российской разведке» на украинских телеканалах и в структурах типа «Радио Свобода*». И он очень не любит Геннадия Силонова по каким-то личным причинам (хотя Силонов занимался техническим обеспечением контрразведывательной деятельности) и упорно привязывает его к «делу Адамсонса».
Нет здесь никакого шпионажа в пользу Москвы. Есть, с высокой вероятностью, месть людей из 1990-х годов, которые пытаются сломать жизнь бывшему министру внутренних дел. А Силонов с его российским паспортом, вдобавок с латвийскому, просто пришелся к месту и времени.
* СМИ, включенное в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента