Командующий Космическими силами США генерал-майор Джон Реймонд заявил о том, что у него вызывают опасения возможности России (и Китая) в космосе. Он оценил угрозу со стороны России как «очень серьезную» и привел в пример, в частности, российские лазерные системы – которые можно использовать «для уничтожения или повреждения спутников с Земли или нарушения нашей способности использовать спутники». Особое опасение у Реймонда вызывает некий российский аппарат, созданный якобы для «уничтожения американских спутников на околоземной орбите».
И первое, что бросается в глаза в этом заявлении – американский генерал ни слова не говорит о военно-космическом потенциале собственной страны и тех самых сил, которые он сам возглавляет. Второе – то, что российские военные аппараты в космосе носят прежде всего не наступательный, а оборонительный характер.
Почти как у США
Да, по идее окружающее нашу планету космическое пространство должно использоваться исключительно мирным образом. Наука, коммерция, испытания новых технологий.
Однако в реальности милитаризация космоса ограничена довольно слабо и лишь одним документом – Договором о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства, включая Луну и другие небесные тела, вступившим в силу в далеком 1967 году. Согласно этому документу, государствам-участникам запрещается размещение ядерного оружия или любого другого оружия массового уничтожения на орбите Земли или любых других небесных телах, включая Луну. При этом вывод обычного вооружения на орбиту разрешен.
К настоящему времени космическое околоземное пространство активно используется военными. Если разделить военные космические аппараты по назначению, то получится четыре группы: спутники дистанционного зондирования Земли и разведки, спутники связи (сюда же войдут системы спутниковой навигации), космические аппараты системы предупреждения о ракетном нападении и различного рода спутники-инспекторы.
И, конечно, не стоит забывать о противоспутниковом оружии – то есть и ракетах, которые предназначены для уничтожения спутников, и лазерных системах, способных с Земли вывести из строя системы наблюдения космических аппаратов. И то и другое есть в той или иной мере в распоряжении и США, и Китая, и России. В частности, по оценкам ряда экспертов, именно ослепление вражеских спутников является главной задачей лазерного комплекса «Пересвет» – как сообщается, он уже находится на вооружении российской армии.
Нужно учитывать, что космические аппараты – штука очень специфичная. С одной стороны, все запуски контролируются, и «спрятать» космический аппарат или вывести незаметно для противника нельзя. С другой – практически невозможно повысить физическую защищенность спутника. Защититься можно, только нарастив число работающих аппаратов и запустив дублирующие спутники. Лишь увеличение количества в какой-то мере отдалит момент вывода из строя всей системы.
В России военная космонавтика традиционно сильна, особенно по сравнению с гражданским сектором. По состоянию на 2019 год в России насчитывалось 107 военных космических аппаратов против 42 гражданских. В США ситуация близкая (176 и 202 спутника).
Наша доля
Российская военная спутниковая группировка испытывает в настоящее время те же самые проблемы, что и гражданская. Невысокие скорости создания новых космических аппаратов, сдвигание сроков «вправо». Продолжается работа над выведением на орбиту космических аппаратов системы предупреждения о ракетном нападении (СПРН). К настоящему времени выведено четыре космических аппарата системы «Тундра», а всего единая космическая система «Купол» будет насчитывать десять спутников к 2024 году. «Купол» пришел на смену системе «Око-1», функционировавшей с 1996 по 2014 год.
Система «Тундра» сама определяет параметры баллистической траектории запущенной противником ракеты и вероятный район поражения, после чего оповещает о состоявшемся пуске. Кроме того, «Тундра» будет фиксировать пуски и траектории не только баллистических, но и, например, крылатых ракет, запущенных с подводных лодок.
Для обеспечения системы морской радиотехнической разведки нового поколения «Лиана» запускаются космические аппараты серии «Лотос-С1». В настоящее время запущено три таких аппарата, в ближайшие годы к ним присоединятся пару спутников «Пион-НКС». Вся система вместе обеспечивает возможность слежения за передвижениями американского надводного флота и контроля местонахождения авианосных ударных групп (АУГ). Также при помощи этих космических аппаратов может осуществляться целеуказание.
Отдельно стоит упомянуть и российский военный спутник оптической разведки третьего поколения «Персона», аналог американских Keyhole. В настоящее время активен один такой космический аппарат, и, по неофициальным данным, его разрешение достигает 30 сантиметров на пиксель, что практически приближается к возможному максимуму и лишь немного меньше, чем у уже упомянутых американских конкурентов.
Время для инспекции
Самая закрытая и малоизвестная часть военной космонавтики – и та, что больше всего беспокоит США – это так называемые спутники-инспекторы. Это космические аппараты, способные в определенных рамках изменять свою орбиту и приближаться к спутникам противника для их изучения или, в случае необходимости, уничтожения. Такие аппараты есть прежде всего у США и у Китая, и именно они чаще всего становятся причиной дипломатических конфликтов, когда центр слежения выдает информацию о движении на орбите и возможном приближении чужих космических аппаратов с неизвестными намерениями.
Серьезным подспорьем для подобных операций для американских военных стало начало работы экспериментального космопплана компании Boeing – X-37B Orbital Test Vehicle.
Он предназначен для работы на высотах 200–750 км, способен быстро менять орбиты, маневрировать, доставлять на орбиту космические аппараты (в грузовом отсеке, похожем на отсек «Шаттла»), а в случае необходимости и возвращать грузы обратно.
Американский X-37B совершил уже пять полетов, из которых три длительностью почти два года, и в мае 2020 года вновь отправится в космос. В Китае тоже есть подобный проект – «Шеньлун», испытательный запуск которого состоялся в 2020 году. Естественно, информации о нем практически нет.
В России пока не известно о начале испытаний подобного космоплана, несмотря на несколько существовавших проектов. А жаль, ведь военным он бы очень пригодился. Все заявления американских военных о наличии в России подобных аппаратов очень похожи на спекуляции. По крайней мере, если исходить из открытых данных, ведь эта сфера, повторим, одна из наиболее засекреченных.
А если завтра война?
А на что будет похожа первая космическая война? Скорее всего, в случае серьезного конфликта на поверхности Земли один из противников попробует ударить по космическим аппаратам другой стороны. Что пострадает в первую очередь?
Скорее всего, обе стороны попробуют вывести из строя системы спутниковой геолокации (GPS или ГЛОНАСС), чтобы оставить врага без возможности использовать такие удобные навигаторы и карты со спутниковым позиционированием. Количество навигационных спутников не так велико. Кроме них, первыми же целями станут спутники связи и разведывательные аппараты, чтобы перебить коммуникации и оставить противника без «глаз и ушей».
Изменить ситуацию могут строящиеся в настоящее время гигантские группировки спутников, такие как Starlink Илона Маска (естественно, после того, как будет добавлена межспутниковая лазерная связь).
В таком случае оставить противника без связи станет гораздо сложнее. Уничтожить несколько тысяч аппаратов такой группировки – задача по современным меркам достаточно сложная, надо еще столько ракет найти. И да, любимый всеми образ «вывести на орбиту камаз гаек», чтобы уничтожить неприятельские спутники, увы, лишь мем*, далекий от реальности и понимания размеров космоса.
А дальше главной задачей обеих сторон станет максимально быстрое восстановление хотя бы части космических аппаратов. И тут впереди окажется тот, кто сможет в кратчайшие сроки наладить выпуск ракет и полезной нагрузки. Впрочем, хочется надеяться, что до этого сценария не дойдет, и космос так и останется мирным, пусть и немного милитаризированным.
* СМИ, включенное в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента