Ровно сто лет назад войска 11-й армии РККА под командованием Серго Орджоникидзе, Сергея Кирова и Владимира Гиттиса вошли в Тбилиси. Так закончилось бесславное существование Грузинской демократической республики (ГДР) и началось то, что в современной Грузии принято называть «советизацией». Сейчас на всех административных зданиях в Грузии приспущены государственные флаги в знак траура по тем событиям. Теперь их считают явлением сугубо отрицательным, несмотря на исключительное процветание ГССР в составе Союза.
В России эта дата известна сейчас только в академических кругах. Даже в общем контексте Гражданской войны она не представляет собой чего-то исключительного. Интересы Советской России в Закавказье тогда уже были гарантированы «советизацией» Азербайджана и дополнительно подкреплены аналогичными событиями в Армении. Главная цель – бакинская нефть – была уже получена.
Существование же ГДР оставалось тогда досадным и прискорбным недоразумением, с которым Ленин и Троцкий были вынуждены считаться в контексте тайных переговоров с Лондоном о начале дипломатического признания и экономическом сотрудничестве. Ленину был нужен договор с Великобританией, и он был согласен на создание коалиционного правительства с грузинскими меньшевиками. Если только они прекратят террор против национальных меньшинств и вообще против всех вокруг.
Позиция же Кавбюро ЦК РКП(б) во главе с Серго Орджоникидзе была принципиально иной. Он бомбардировал Москву из Баку и Владикавказа раздраженными телеграммами, в которых утверждал, что «любое антисоветское движение на Северном Кавказе уходит корнями в Грузию», и это было правдой. И сейчас в Грузии тщательно обходят стороной тот факт, что в Кавбюро большинство принадлежало большевикам грузинского происхождения (Орджоникидзе, Енукидзе, Махарадзе, Орахелашвили и другие). И именно они, а не «русские империалисты» или «евреи-троцкисты», больше других требовали советизации Грузии.
Их отговаривали, пытались урезонить, кивая в сторону Лондона и войны с Польшей, которая отнимала много сил. Но в какой-то момент из Лондона был получен ясный сигнал, что англичане больше вступаться за ГДР не будут, поскольку то, что там происходило, доконало даже англичан.
ГДР умудрилась перессориться со всеми вокруг еще до своего официального провозглашения. Дело в том, что в 1918 году сперва был созван Закавказский сейм, в который входили грузинские, армянские и азербайджанские депутаты. Была провозглашена Закавказская Федеративная Демократическая Республика, которая тут же вступила в войну с Турцией. Турки метеором прошлись по Аджарии, Лори, Артвину, Ардагану и Ахалцихе, в результате чего Закфедерация распалась (азербайджанцы поддержали турок) и были провозглашены три национальные республики.
И уже в декабре 1918 года Грузия напала на Армению. Целью был Лори – армянонаселенный район бывшей Тифлисской губернии с богатыми медными рудниками. Весь декабрь грузинские войска пытались занять Лори у численно уступавших и теснимых еще и турками армян. При этом присутствовали элементы геноцида. Например, все жившие в Грузии армяне мужского пола от 18 до 45 лет были объявлены военнопленными и помещены в концлагерь под Кутаиси. На этот звонок никто не обратил внимания.
В конце концов пришли англичане. Не сумев разобраться в происходящем, они поступили как им привычно: поделили район Лори на три части. Северную оставили за грузинами, южную отдали армянам, а центральную, собственно, ту, в которой и находится медный рудник Алаверды, присвоили как «нейтральную». Она даже управлялась британским генерал-губернатором. Когда англичане ушли, грузины заняли и район рудника. Примерно по такой же схеме развивался и короткий конфликт с Азербайджаном из-за Закаталы – района, населенного тогда в основном лезгинами.
Прикрываясь германским мандатом, в то же время Грузия ликвидировала независимость Абхазии и дошла до Сочи, нарушив все прежние письменные соглашения, согласно которым Абхазская республика либо оставалась независимой, либо ассоциировалась с Россией.
Вот здесь-то и случилась первая неприятность. Сейчас мало кто обращает внимание на то, что идея прекратить за ненужностью существование ГДР первой пришла в голову не Кавбюро большевиков в 1921 году, а командующим Вооруженными силами Юга России генералам Деникину и Алексееву еще в 1918-м.
Дело в том, что в начале июля 1918 года грузинские войска, вооруженные англичанами, пересекли границу по реке Псоу и после короткого боя заняли Сочи (город обороняли какие-то невнятные матросы-анархисты). 27 июля грузинские части заняли уже Туапсе, а к концу месяца вся прибрежная полоса была ими занята и объявлена «присоединенной к Грузии». Даже если не очень признавать статус ВСЮР, это было вооруженное нападение Грузии на Россию. Как бы тогда Россия ни называлась.
Министр иностранных дел Грузии Евгений Гегечкори приезжает 25 сентября 1918 года в Екатеринодар в штаб к Деникину и Алексееву и привозит с собой какую-то старинную карту времен Давида-Строителя и царицы Тамары, где смутно нарисованы какие-то «исторические границы Грузии». У Деникина волосы под папахой встали дыбом, он и Алексеев рвали и метали, а Гегечкори еле убрался из Екатеринодара. Уже на следующий день части белых были сняты с фронта против большевиков и переброшены на побережье. Грузинская армия была мгновенно выбита деникинцами с позиций на побережье, и белые преследовали их вглубь Абхазии, загнав за реку Бзыбь и заняв Гагру. Генерал Алексеев всерьез настаивал на продолжении наступления вплоть до Тбилиси, но вмешались все те же англичане, которые в очередной раз вступились за грузин.
В январе 1919 года все тот же Гегечкори привез на Парижскую конференцию (там определялись предварительные территориальные итоги Первой мировой войны) все тот же папирус и требовал отодвинуть границы Грузии до реки Макопсе, что в 14 километрах к юго-востоку от Туапсе. Так они понимали компромисс.
Одновременно с парижскими переговорами Тбилиси втихомолку снова ввел войска в Сочи и принялся планомерно уничтожать там армян, живших в этих краях со стародавних времен. Против сопротивлявшихся армянских сел грузины применили артиллерию. Армяне обратились за защитой ко все тому же Деникину, который в бешенстве снял целый кавалерийский корпус из-под Новочеркасска, где шли упорные бои с большевиками, и снова двинул его на Грузию. За несколько дней все грузинские войска в районе Сочи и в Абхазии были разгромлены, 750 человек взято в плен, включая командующего генерала Кониашвили и начштаба Церетели. В ответ на это грузинские власти в Тбилиси принялись конфисковывать собственность русского населения, а на Великий четверг 1919 года опечатали и отобрали у русской общины кафедральный собор в Тбилиси.
В конце концов даже англичане указали грузинской делегации на Парижской конференции вместе с ее папирусом на дверь. Но всем запомнилось, что территориальных претензий у ГДР нет только к Аргентине, и то по недосмотру. Англичане и французы очень удивлялись странной агрессии «демократической Грузии» против всех вокруг. И держать такой нарыв у себя в тылу не мог ни Деникин, ни тем более РСФСР.
Примечательно, что даже после занятия 25 февраля 1921 года Тбилиси новые советские власти отнеслись к оставшимся представителям режима ГДР на редкость мягко. Кто хотел – уплыл на английских кораблях (потом они составили всякого рода «правительства в эмиграции»), кто хотел – остался. Некий перелом случился в 1924 году, когда эмигрантские круги, включая и тех, кому дали возможность либо покинуть советизированную Грузию, либо спокойно и безбедно жить, организовали крупномасштабное вооруженное восстание.
29 августа 1924 года отряд князя Кайхосро Чолокашвили атаковал Манглисские казармы, но был отбит.
Далее он планировал идти на Тбилиси, но вынужден был развернуться и захватить город Душети. Восставшие захватили часть Западной Грузии и некоторые районы на востоке, но уже к началу сентября их положение стало безнадежным. Кавказская Краснознаменная армия блокировала побережье, чтобы не дать им уйти из Грузии морем. Берия отдал приказ расстрелять 17 пленных князей из отряда Чолокашвили. В Мцхете в плен был взят весь «Комитет независимости Грузии» во главе с князьями Андроникашвили и Джавахишвили и бывшими меньшевиками.
Примечательно поведение генерала Валико Джугели, который во времена ГДР «прославился» избиением населения Южной Осетии. Войска под командованием Джугели прошли снизу вверх все ущелье реки Лиахва, уничтожая по дороге все живое. По разным данным было убито от 6% до 8% населения Южной Осетии буквально за два месяца, а несколько десятков тысяч человек бежало в Россию.
Первый геноцид осетин стал, кстати, одним из триггеров для «советизации» ГДР, а по факту прекращения существования странного полуфеодального и крайне националистического режима.
Так вот, Валико Джугели в 1921 году из Грузии спокойно уехал во Францию, где стажировался в 35-м пехотном полку. Именно Джугели составил в 1922 году в Париже первый план вооруженного восстания против советской власти. В 1924 году нелегально вернулся в Грузию, но уже 8 августа был арестован ЧК. Берия на допросе показал ему полученный оперативным путем план восстания, после чего Джугели сперва попытался покончить жизнь самоубийством, но его откачали. Тогда он потребовал встречи со своими соратниками, чтобы отменить восстание, поскольку считал все это безнадежным. В газете «Комунисти» опубликовали обращение бывшего генерала Джугели к восставшим. Но это было уже бесполезно, и после подавления восстания Джугели расстреляли.
Вот с восстания 1924 года и изменилось отношение союзного центра к Грузии. Орджоникидзе и Сталин жестко пресекали любые попытки поднимать волны национализма в республике, но при этом в более поздние социалистические времена для республики существовал режим «закрытых глаз». В ГССР не всегда и не везде действовали советские законы. Особенно в экономике и правоохранительной системе. При этом Грузия прочно занимала первое место по уровню жизни в СССР, опережая даже прибалтийские республики. Союзные дотации, вкладывавшиеся в Грузию, представляли собой деньги, изъятые в основном из бюджета РСФСР как главной республики-донора. А теневая экономика дополнительно создавала повышенный уровень потребления.
Возьми в 1918 году Деникин и Алексеев Тбилиси, и в 1921 году грузины советскую армию встречали бы как освободителей. Поскольку взамен «единой и неделимой» России большевики вообще-то предложили отдельную республику, которая через пару десятилетий превратилась в «пуп Советского Союза» с невероятными привилегиями.