В Ереване и Баку 16 ноября синхронно подтвердили, что соглашение о прекращении огня на границе между Арменией и Азербайджаном, а также в Нагорном Карабахе выполняется обеими сторонами. Этому предшествовали телефонные переговоры министра обороны РФ Сергея Шойгу со своими коллегами в Ереване и Баку, а также телефонная беседа Владимира Путина с премьер-министром Армении Николом Пашиняном.
Напомним, что в период с 14 ноября и вплоть до утра 16 ноября на границе между двумя закавказскими странами произошли серьезные вооруженные столкновения, в ходе которых применялись танки и тяжелая артиллерия. Речь могла идти о возобновлении полноценной войны, но уже не в Нагорном Карабахе, а непосредственно вдоль государственной границы Армении и Азербайджана, по крайней мере, на южном ее участке. И только личное вмешательство Шойгу остановило резкую эскалацию конфликта.
А начиналось все довольно банально. Армянская ремонтная бригада восстанавливала поврежденный газопровод в Лачинском районе. Газопровод идет вдоль трассы Степанакерт – Бердзор (Лачин), и эта зона, согласно московским соглашениям, находится под контролем азербайджанских военных, как и весь Лачинский коридор.
Ничего плохого или провокационного в ремонте газопровода нет, но то ли армяне заранее не поставили никого в известность, то ли что-то еще пошло не так, но азербайджанский патруль открыл по ним огонь. Один местный житель погиб, еще несколько получили ранения. На место прибыли российские миротворцы и всех разогнали по углам.
На следующий день, 13 ноября, брат погибшего ремонтника, гражданин Армении Норайр Мирзоян подъехал на своем грузовичке к азербайджанскому КПП на лачинской трассе у поворота на село Дашалты (по-армянски Кармин так, на обоих языках это значит «под скалой, камнем», имеется в виду Шуша) и бросил в сторону азербайджанских военнослужащих ручную гранату.
Четверо азербайджанских военных (сержант и трое рядовых) получили осколочные ранения. Мирзоян с места происшествия оперативно скрылся и был то ли задержан российскими миротворцами по горячим следам, то ли сам им сдался от греха подальше. По крайней мере, на видео зафиксировано, что он сам затормозил перед российским КПП, но затем попытался объехать заграждение. Миссию свою он выполнил: отомстил за брата.
С этого момента события стали развиваться лавинообразно. Азербайджанская армейская группировка вдоль границы Армении разом пришла в движение. Несколько штурмовых групп проникли на территорию Республики Армения в Сюникскую (южную) область со стороны Кельбаджарского района и непосредственно из Лачинского коридора. Судя по всему, армянская сторона этого никак не ожидала, и в результате 12 армянских военнослужащих сразу попали в плен.
Затем начались артиллерийские дуэли вдоль границы с явным преимуществом Азербайджана. Армянской стороне пришлось эвакуировать несколько приграничных населенных пунктов и 700 работников Соткского рудника (старое название Зод), находящегося прямо на границе двух стран. До войны прошлого года добыча золота там велась армянами по обе стороны старой (советской) границы между странами. Запасы чистого золота в Сотке оцениваются в 120 тонн, из которых примерно 75% находится именно на азербайджанской стороне (Кельбаджарский район). Азербайджанские войска заняли в конце ноября прошлого года свою часть рудника, а армянская компания GeoProMining продолжила добычу золота со своей стороны горы. Перестрелки на руднике периодически возникали весь прошедший год, и это не первая эвакуация работников вглубь Армении.
Азербайджанские танки стали выдвигаться в направлении армянских сел Сотк, Кут, Норабак. Один из них то ли попал на мину, то ли был подбит противотанковым комплексом. В ответ азербайджанская сторона отрапортовала об уничтожении армянских ПТУР и нескольких пулеметных расчетов. Армянские штурмовые группы, в свою очередь, проникли на территорию Кельбаджарского района и попытались закрепиться на нескольких важных высотах, включая пресловутый золотой рудник.
Два дня вдоль армяно-азербайджанской границы на Кельбаджарском и Лачинском участках шли интенсивные артиллерийские перестрелки. Число погибших выясняется, но почти наверняка и с армянской, и с азербайджанской сторон оно больше десятка на каждую. По крайней мере, обе стороны такие цифры в той или иной форме признают. Подчеркнем, что речь в этом случае идет не о Нагорном Карабахе и не о территории, которую контролируют российские миротворцы, а именно о госгранице между Арменией и Азербайджаном. События в этой зоне в компетенцию миротворческого контингента не входят.
Первичный анализ показывает, что и армяне, и азербайджанцы попробовали явочным порядком улучшить свои тактические позиции вдоль государственной границы, воспользовавшись для этого малейшим поводом. Особую роль сыграло и отсутствие официально легитимизированной границы. Ее демаркация ранее не проводилась по идейным соображениям (армяне удерживали Кельбаджарский и Лачинский районы и в демаркации границы просто не нуждались). Сейчас же именно Ереван в лице Никола Пашиняна призывает провести демаркацию границы и настаивает, что к этому процессу должна быть привлечена Россия как арбитр. В Москве показывают старые советские карты «миллиметровки» и спрашивают: «Этого хотите?».
В советское время административная принадлежность нескольких сел была определена по этническому, а не по географическому признаку, и образовалось несколько армянских анклавов в глубине территории Азербайджана. Такая демаркация вряд ли сейчас кого-то устроит. Кстати, ровно год назад уже была попытка провести демаркацию границы с помощью россиян с аппаратами GPS наперевес как раз на Сотском руднике, чтобы явочным порядком определить, где чье золото.
Армянская сторона забила тревогу 15 ноября, Пашинян позвонил Путину, а в Ереване прошел митинг, на котором не только в очередной раз выдвигалось требование отставки Пашиняна, но звучали и откровенно антироссийские лозунги, заимствованные с украинского майдана. Хотя, казалось бы, при чем здесь Россия? Миротворцы границу между двумя странами не контролируют.
Про само событие у села Дашалты, с которого все началось, забыли почти сразу же. Это классический пример того, как в напряженной атмосфере прифронтового региона события начинают развиваться сами собой.
Понятно, что такой повод был нужен обеим сторонам. Конфигурация границы никого не устраивает, а атмосфера в регионе накалена настолько, что малейший повод начинает раскручивать эскалацию боевых действий. Примерно такую же картину мы наблюдаем и в Донбассе, где постоянные потуги украинской стороны откусить часть так называемой серой зоны регулярно приводят в движение крупные армейские подразделения. Это естественный, хотя и болезненный ход вещей. Так развиваются все вооруженные конфликты средней интенсивности. Кроме того, информационная доступность в современном мире очень быстро разгоняет «новости», дополняя их фальшивыми деталями.
Сказываются и несколько психологических моментов, свойственных только армяно-азербайджанской ситуации.
В Азербайджане, особенно в армейской среде, пребывают в понятной эйфории от своей военной победы и считают себя падишахами ситуации. В результате любое недружественное действие в отношении азербайджанских военных расценивается как оскорбление со всеми вытекающими из этого последствиями. А тут аж целую гранату человек кинул. А селение Дашалты (Кармин так), вокруг которого все и началось, в январе 1992 года было местом эпической битвы, в ходе которой была почти полностью уничтожена азербайджанская штурмовая группа (из 120 человек было убито 90) генерала Таджеддина Мехтиева. Это «злое село», и нет ничего удивительного, что Норайр Мирзоян пошел практически на кровную месть.
В Баку, естественно, говорят о «заранее спланированной провокации», но в реальности это цепь случайных событий, едва не закончившаяся новой полномасштабной войной. Скорость втягивания в боестолкновение в таких случаях зависит только от управляемости и степени вменяемости командиров. Например, в Донбассе дисциплина заметно жестче. Сказали на огонь не отвечать: все матерятся, но сидят в окопах тихо, пока не уляжется. А на армяно-азербайджанской границе такой дисциплины нет и в помине, не говоря уже о быстро распространяющихся слухах и панических настроениях. Это серьезный вызов для российских миротворческих сил.
Еще один неприятный фактор: постоянные попытки Еревана, официального и уличного, «взывать к совести» ОДКБ и требовать прямого вмешательства России в боевые действия. Благодарности – ноль, а криков – на всю площадь. Но и это, как выясняется, решается телефонным звонком Сергея Шойгу.