В мире существует всего две позиции по применению ядерного оружия. Первая: мы не применяем ядерное оружие первыми. Никогда, ни при каких обстоятельствах. Этой позиции из крупных держав придерживается Китай.
Такая позиция вполне понятна: Пекин не планирует войн на чужих территориях, а обычная война с США вряд ли грозит ему поражением. Штаты известны своей чувствительностью к военным потерям, из-за которой функции их вооруженных сил во все большей мере переходят частным военным компаниям. Однако такие ЧВК годятся только против слабых: в их рамках нельзя организовать крупный флот, эффективные ВВС и другие подразделения, без которых с Китаем воевать явно не получится. Без ЧВК любой серьезный конфликт с Китаем будет стоит США куда больше жизней, чем любая война, которую Америка вела за последние десятки лет. Ясно, что Вашингтон такого не выдержит и отступит. Значит, и смысла в применении ядерного оружия – никакого.
Другая ситуация исторически сложилась у США и НАТО в целом. Еще в 1945 году западные страны прикинули свои шансы разгромить СССР в наступательной войне обычными вооружениями и поняли, что таких шансов практически нет. Большое количество боевой техники и живой силы советского блока вкупе с его низкой чувствительностью к потерям делали любой конфликт с ним «на равных» почти безумием.
Тогда на Западе и восторжествовала идея, что для победы в крупном конфликте разумно первыми применить ядерное оружие. Тем более, что вплоть до 1960-х годов СССР имел меньше ядерных боеголовок, чем западные страны. Позиция эта, как ни странно, уверенно пережила падение СССР. В 1990-х казалось, что никто не может бросить вызов Америке на поле боя, но и тогда четкого заявления «мы не применим ядерное оружие первыми» не было.
В чем-то сходной позиции придерживается после 2000 года и Россия. «Наша страна может применить ядерное оружие в том случае, если против нее применено оружие массового поражения или обычное оружие, когда под угрозу поставлено существование государства», – заявил в этом году начальник Генерального штаба Валерий Герасимов. Эта позиция не меняется уже очень давно. Чем она порождена – понятно. Сегодня Россия все еще далека от военного потенциала СССР и не может гарантировать себя от поражения в войне обычными вооружениями.
Байденовский поворот
В США что-то начало трогаться с места после поражения Дональда Трампа на выборах президента. Сам он прямо давал понять, что в применении ядерного оружия первым нет ничего дурного. Естественно, что победивший его Джо Байден захотел противопоставить себя предшественнику, а заодно и заработать политических очков в глазах своих избирателей.
Особенно актуально это стало после нескольких месяцев Байдена во власти. Сейчас в Штатах не видно ярких успехов ни в области экономики (уровень 2019 года пока удается превзойти разве что по инфляции), ни в военном деле (бегство из Афганистана вызвало возмущение даже у такого верного союзника США, как Великобритания). Ни, что очень важно, в области борьбы с ковидом – смертность от него сейчас ровно та же, что в ноябре 2020 года, ровно год назад, накануне выборов, приведших Байдена к власти.
Байден считает: «Единственной целью американского ядерного арсенала должно быть сдерживание и, при необходимости, ответный ядерный удар, если по нам ударят первыми».
В общем-то, это здравая идея. При Трампе речь шла о том, что даже такие угрозы, как удары из космоса, биологические и кибератаки, могут быть достойны ядерного ответа. Все мы знаем, что США считают Россию ответственной за кибератаки, правда, убедительных доказательств этого у американской стороны нет. Было бы неплохо, если бы Вашингтон пообещал не отвечать на такие выдуманные действия настоящим ядерным оружием – иначе весь мир может понести огромные потери из-за очередной заокеанской идефикс типа «русские опять вмешались в выборы киберударом».
С военной точки зрения такое обещание тоже вряд ли проблема. Кто может нанести США серьезное военное поражение обычным оружием в наступательной войне? Ни Россия, ни Китай не имеют нужного для этого флота. Более мелкие государства не могут этого тем более. Наконец, ядерные силы Китая все еще много слабее американских. Несчастные 400 ядерных боеголовок Пекина бледнеют на фоне американских развернутых 1750 или даже 1600 российских. Наконец, у США есть еще почти 4000 ядерных боеголовок на складах: Пекин знает об этом и осознает несопоставимость этих цифр.
Стоит отдельно сказать о том, почему именно число боеголовок важно. Вопреки представлениям из поп-культуры, ядерное оружие – это не волшебная палочка, и десятки или даже сотни боеголовок далеко не приведут к уничтожению такой страны, как США.
По американским расчетам, даже сотни боеголовок, обрушившихся на их страну, оставят в живых основную часть ее населения и даже промышленность. Это и неудивительно, если вспомнить, что одних крупных электростанций там много тысяч, и ударами по городам их не уничтожить. Не имея тысяч боеголовок, нельзя привести США, как государство, к коллапсу. КНР, разумеется, в курсе этих расчетов. Еще там помнят, что китайское население и промышленность расположены в среднем намного компактнее американских. Россия тоже вряд ли может быть для США смертельной угрозой в обычной войне.
Кто против байденовского «ядерного пацифизма» и почему?
За пределами Штатов инициатива Байдена об отказе от первого атомного удара вызвала серьезнейшие негативные эмоции. Целый ряд государств мира считают себя (вне зависимости от реализма такого мнения, оно у них у есть) находящимися под американским «ядерным зонтиком». Это и Япония, и Южная Корея, и страны НАТО (включая, как это ни смешно, Турцию), и даже Австралия, в упор не нужная ни одному мыслимому агрессору.
Проблема заключается в том, что все эти государства серьезно считают, что они могут стать жертвой агрессии стран с ядерным оружием. Япония одновременно опасается и Китая, и КНДР – как, кстати, и Южная Корея (впрочем, там про КНР думают заметно меньше). Европейские члены НАТО, вопреки здравому смыслу, опасаются вооруженного конфликта с Россией. Все эти страны объединяет то, что их потенциальные противники по обычным вооружениям сильнее их.
После таких эпических побед США, как оставление Ирака и бегство из Афганистана, союзники Вашингтона испытывают понятные сомнения в том, что помощь обычным оружием от Штатов реально сильно облегчит их положение в критической ситуации. В западной прессе так и пишут: в случае войны с Россией Прибалтика будет потеряна сразу и никакая американская помощь баланс не поменяет. Угроза применения американского ядерного арсенала в ответ на обычные вооружения России тут выглядит куда более серьезным аргументом. Схоже мыслят и в Сеуле, и в Токио – только уже в отношении китайской и северокорейской «угроз».
Если бы дело было только в иностранных клиентах США, Байден мог бы просто закрыть на них глаза. У этих стран нет выбора: они никак не могут повлиять на Штаты. И Вашингтон не раз показывал, что может изменить гарантии своим союзникам так, как это захочет, в любой момент. Но есть и куда более серьезные силы.
Консервативные политические силы в самих Штатах имеют серьезную проблему: они видят русских, китайцев и тому подобных, примерно как немецкие лидеры тридцатых видели евреев, славян или цыган. Вспомним известный английский фильм двадцатилетней давности: «Что вы знаете о цыганах? – Я знаю, что им нельзя доверять».
Если заменить слово «цыган» на «русский» или «коммунист» (американские консерваторы все еще называют этим словом жителей КНР и КНДР), то многие в политической элите Штатов с легкостью подпишутся под этими словами. Как пишет сама западная пресса: «Они верят, что неприменение ядерного оружия первыми – пропагандистская уловка коммунистических стран, и США не должны вестись на нее». Чтобы подтвердить свои идеи, они утверждают: СССР тоже был против первого ядерного удара, но документы, опубликованные после коллапса этого государства, показали, что он всегда был готов ударить первым.
Конечно, жители России прекрасно знают, что на практике военные планы СССР никто так и не увидел, а то, что на Западе за это пытались выдать, не более достоверно, чем «завещание Петра Великого» и прочие фальшивки, веками распространяемые в рамках пиар-войн с Москвой. Но в США об этом в прессе не прочитать – поэтому американские консерваторы действительно в это верят.
Как отмечает издание Politico, известное связями с источниками в Пентагоне, там тоже против. К аргументам выше – держа их в голове, но редко проговаривая вслух – американские военные добавляют еще два. Россия активно совершенствует свой ядерный потенциал, чтобы обесценить американские усилия по системам противоракетной обороны. Китай работает над количественным ростом своего скромного ядерного арсенала до тысячи единиц (по крайней мере, так говорит американская разведка). Вряд ли разумно, считают звездно-полосатые военные, говорить об отказе от первого удара в момент, когда противники делают такие серьезные шаги со своим ядерным арсеналом.
Что до этого нам?
С высокой долей уверенности можно сказать, что военные зарубят инициативу Байдена. Кроме того, администрация Байдена управляет страной так неважно, что с большой вероятностью на следующих выборах выиграет не Демократическая, а совсем иная партия. И решение Байдена по ненанесению первого ядерного удара, если будет принято, то будет отменено. Но не все ли равно России?
В целом нет, не все равно. Из истории известно, что чем выше вероятность первой ядерной атаки со стороны противника, тем проще технические сбои могут поставить мир на порог ядерной войны. Речь идет о случайной ошибочной идентификации спутниками тепловых пятен в атмосфере как пусков межконтинентальных ракет, или о взрывах болидов (типа челябинского), которые из космоса сложно отличить от полноценного атмосферного ядерного взрыва. Еще с 1980-х такие инциденты случаются, и они весьма опасны.
Если нам известно, что все крупные ядерные державы не планируют использовать ядерное оружие первыми, то меньше вероятность поспешного решения об «ответном» атомном ударе – в ответ на ошибочный сигнал о чужом, кажущемся «ударе». В этом смысле инициатива Байдена действительно была бы очень полезна. Увы, по указанным выше причинам она вряд ли реальна. А жаль.