По всему миру ежегодно уничтожают миллиарды, возможно, десятки миллиардов суточных цыплят. Оценка приблизительная, точно никто не знает, но известно, что человечество съедает порядка 60 млрд взрослых кур в год. Они – самое многочисленное наземное позвоночное на планете.
Это мизандрия с целью экономии – отбраковывают в основном петушков. Породы домашних кур по своей специализации делятся на мясные и яичные. И если при первой хозяйственной модели пол птенцов не имеет особого значения, то при второй он принципиален. Для производства яиц петухов нужно значительно меньше, чем несушек, при том, что петухи вылупляются чаще.
Поэтому, чтобы сэкономить на электричестве, кормах и эксплуатируемой площади хозяйства, их или утилизируют, или отправляют в мясорубку для дальнейшего производства, к примеру, кормов для кошек. В Германии с этой экономической моделью будет покончено в конце 2021 года – соответствующий закон уже принят.
«Эта неэтичная практика устарела. Это прогресс в деле защиты животных: во всем мире мы первые, кто действует так решительно», – заявила глава Минсельхоза ФРГ Юлия Клекнер.
Когда люди заявляют, что руководствуются в своих решениях этичным отношением к животным, им, наверное, стоит верить, а в западной цивилизации – особенно. Веганство уже давно не удел фриков и отдельных религий, а модная общественная тенденция, грозящая стать политической.
В Германии это особенно заметно из-за влиятельности партии «Зеленые» и споров вокруг возможного введения налога на мясо (таким образом экологи хотят сократить его потребление, а значит, и производство).
На это правящая партия пока не пошла, но за цыплят все-таки вступилась, выделив средства на помощь фермерам в переоборудовании их хозяйств. Однако провозгласить все это актом чистой морали мешает важное обстоятельство.
При такой постановке вопроса невозможно не заподозрить подвох.
Дело не в удивительном пути от лагерей смерти до защиты куриных яиц, который проделала Германия за 75 лет – ничего удивительного в нем нет, с тех пор почти все нации стали значительно гуманнее, а многие практики прошлого кажутся теперь наваждением и кошмаром.
Дело в том, что такие перемены слишком явно диссонируют с политикой в области репродуктивных прав человека, проще говоря, с легальностью абортов.
Справедливости ради, Германия – далеко не самая либеральная страна в этом смысле: там запрещены реклама абортов и рекомендации сделать аборт со стороны медиков и чиновников, кроме того, необходимо пройти специальное собеседование, чтобы избежать правовой ответственности за процедуру.
Однако и у немцев вектор направлен в сторону смягчения ограничений, а многие другие страны Европы пошли по пути их полной отмены (включая СССР). Упрощать убийство человеческих эмбрионов, одновременно запрещая убийство куриных – это уже слишком парадоксальное сочетание, чтобы его можно было объяснить традиционной этикой.
Нет ничего удивительного в любви к животным и в заботе о них. Но практика, по которой яйцо важнее человека, это просто фарс. Фарс, который заставляет искать в ситуации двойное дно, скрытый умысел, чей-то заговор, которые вернули бы ее в область здравого смысла.
Можно, например, предположить, что в конечном счете эта мера направлена на уничтожение или хотя бы сокращение немецкого птицеводства. Фермерство в наиболее развитых странах ЕС – дело зачастую убыточное, правительство вынуждено дотировать такие хозяйства. Рабочие часы немца стоят дорого, как следствие, дорого стоит и его продукция – по крайней мере, гораздо дороже, чем в менее развитых странах еврорынка.
Чем платить фермерам только для того, чтобы они выдерживали конкуренцию, проще закупать курятину где-нибудь в Румынии. Но резкие меры могут вызвать недовольство населения, а если постепенно увеличивать издержки германских птицефабрик за счет новых правил и ограничений, их количество со временем сократится.
В таком разрезе борьба за этичное отношение к цыплятам превращается в борьбу с немецкими производителями курятины ради общеэкономической выгоды.
По схожим причинам Маргарет Тэтчер закрывала в Британии угольные шахты, только действовала радикальнее и быстрее.
Другое возможное объяснение – лоббизм технологии Seleggt, позволяющей определять пол зародыша в яйце на ранней стадии развития. С помощью лазера извлекается биоматериал, который потом исследуется на женские гормоны с точностью вердикта в 98%. Технология была запатентована в ФРГ в позапрошлом году, а теперь, так получается, правительство лоббирует ее широкое применение на национальном уровне.
Поскольку Германия – самая влиятельная страна ЕС и его экономико-политический локомотив, впоследствии, надо думать, требование об этичном отношении к яйцам будет перениматься и другими странами, пока наконец не станет обязательным для всего Евросоюза. Рынок для странной, но гуманной немецкой технологии значительно расширится.
Этот второй вариант, кстати говоря, не отменяет, а дополняет первый. В любом случае кто-то в Германии непременно заработает на защите цыплят и яиц, как бы ни хотелось Минсельхозу ФРГ представить ее лишь борьбой за права животных. Вопрос только в том, что было раньше – яйцо или курица, сиречь идея этичного отношения к животным или идея барыша, который принесет как бы прогрессивная инициатива на развалинах традиционных хозяйств.