Президент США Дональд Трамп пригрозил ввести войска в бунтующие города в том случае, если губернаторы не смогут справиться с погромами собственными силами или не захотят применять силу. Ранее Трамп уже обзывал некоторых губернаторов «слабаками». И речь идет не только о национальной гвардии, которая, как территориальное формирование, прямо предназначена для разрешения кризисных ситуаций внутри страны. Речь о регулярной армии, active duty, военнослужащих министерства обороны США.
С одной стороны, ввод войск в города противозаконен. Армия не может быть использована против собственного народа, что бы этот восставший народ не творил в своих исканиях свободы и справедливости. Но все это обставлено таким множеством особых норм, законов и подзаконных актов, что фундаментальная конституционная норма может быть легко обойдена. Что уже неоднократно случалось в новейшей истории США.
Уже прямо сейчас, 1 июня, Белый дом был окружен частями столичного гарнизона, и не только военной полиции. В воздухе находились именно военные, а не полицейские вертолеты. Пока нет сообщений о том, были ли задействованы чрезвычайные меры по эвакуации президента и членов его семьи, как это было несколько дней назад. Тогда протестующие смогли на эффекте неожиданности продвинуться по Пенсильвания-авеню вплотную к ограде Белого дома и поджечь церковь Святого Иоанна, что потребовало помещения президента, первой леди и их сына в подземный бункер, предназначенный для управления страной в экстренных ситуациях.
В своем выступлении президент Трамп сослался на закон о восстании 1807 года, Insurrection act. Он дает право президенту США передислоцировать войска из штата в штат в тех случаях, если наблюдаются восстания против штата, федерального правительства и\или нарушения конституции, основных законов и прав граждан. И делать это можно против воли губернатора штата. В первой половине ХХ века закон от 1807 года вводился довольно часто в отношении отдельных населенных пунктов, охваченных рабочими забастовками.
С точки зрения американского конституционного права это очень спорный закон. Как и спорно его правоприменение. Во-первых, он по факту отменяет Posse Comitatus act, который как раз и призван регулировать степень и пределы (limits) применения силы армией и полицией. Этот закон также принимался в период Реконструкции после гражданской войны, и с тех пор неоднократно переписывался, дополнялся и корректировался. Например, в 1950-х годах туда наконец-то дописали зоны ответственности авиации, которой в период Реконструкции просто физически не было. С корпусом морской пехоты также подписывали отдельное соглашение. В результате образовался клубок противоречий, в которых сложно установить: кто, например, будет главным «на земле» – армейский полковник или местный шериф.
При этом президент США, согласно специальному постановлению Конгресса от 2006 года, перед тем, как использовать закон от 1807 года, обязан обратиться к протестующим (восставшим) с предложением мирно разойтись, определив для этого некий срок. Что, собственно говоря, Дональд Трамп и сделал 1 июня вечером в свойственной ему заковыристой манере.
Президент Джордж Буш-младший во время урагана «Катрина» в Луизиане в 2005 году попытался расширить толкование Insurrection act, дополнив его возможностью использовать армию во время крупных стихийных бедствий или террористических актов, но эта поправка продержалась не более года. Все 50 штатов в едином порыве самостийности отказались ее ратифицировать. Тем не менее по факту войска при стихийных бедствиях использовались в США и без юридического оправдания этой акции. Например, в 1989 году тот же Буш-старший ввел войска в населенный пункт Сент-Круа на Виргинских островах. Там после разрушительного урагана «Хьюго» начались погромы, грабежи и мародерство. Правда, тогда губернатор Виргинских островов сам обратился к федеральной власти за помощью.
В новейшей истории США Дональд Трамп не первый, кто собирается использовать закон от 1807 года. Крайний и одновременно самый знаменитый случай – восстание в Лос-Анджелесе в 1992 году.
Повод был примерно такой же, что и сейчас: полицейские отходили дубинками афроамериканца Родни Кинга, задержанного за превышение скорости. Кинг активно сопротивлялся, нехорошо ругался и вообще был не самым законопослушным гражданином. Впоследствии он получил 3 млн долларов компенсации за сломанные ребра, но от привычного образа жизни не отказался и затем неоднократно задерживался за различные правонарушения. Одновременно владелица корейской лавки по имени Сун Я Ду застрелила девушку-подростка, афроамериканку, при попытке ограбления. Или ей показалось, что девчонка ее грабит. Судья полицейских оправдал, а кореянка получила пять лет условно. Это наложилось на общий экономический кризис в США и в Калифорнии конкретно. Процент безработных в Лос-Анджелесе был тогда чрезвычайно высок.
Город полыхал неделю. Сгорело около пяти тысяч зданий. Аэропорт Лос-Анджелеса из-за дыма прекратил работу. Толпа из 400 человек штурмом брала штаб-квартиру полиции. Погибло 55 человек (по другим данным – 63), две тысячи были ранены, 12 тысяч арестованы. Президент Джордж Буш-старший ввел в Лос-Анджелес национальную гвардию, десантников и морскую пехоту, которые стреляли на поражение.
В другую историческую эпоху, в 1967 году, в Детройте полиция решила накрыть нелегальный бар в неблагополучном районе, населенном афроамериканцами. Тогда эти районы назывались гетто, и никого это не смущало. Полицейский рейд превратился в боестолкновение с местным населением. В течение нескольких дней город, по сути, находился в руках восставшего народа, который принялся его грабить и жечь.
Сперва губернатор Джордж Ромни попробовал решить вопрос с помощью национальной гвардии штата Мичиган. Их ресурсов не хватило, и он обратился к президенту Линдону Джонсону. Тот инициировал закон от 1807 года и направил в Детройт 82-ю и 101-ю воздушно-десантные дивизии. Всего 4700 военнослужащих. С тяжелой техникой.
Это был первый случай в истории США, когда подобные события освещались в прямом эфире. И весь мир увидел танки на улицах Детройта и пулеметные точки на перекрестках. За пять дней погромов и боев погибли 43 человека: 33 черных и десять белых. Пострадавшие исчислялись тысячами, из них 55 солдат нацгвардии, 67 сотрудников полиции и только шесть солдат армии США. Объясняется такой расклад просто: полицейские и нацгвардейцы были в основном белыми, а среди десантников было много черных, потому восставшие массы на них меньше нападали.
И это только два самых известных случая с наибольшим числом жертв. Тот же Линдон Джонсон трижды вводил войска в апреле 1968 года в Чикаго, Балтимор и Вашингтон. Это было одно и то же событие (опять же негритянские восстания, помноженные на студенческие левацкие и антивоенные бунты), но президенту Джонсону потребовалось каждый раз отдельно подписывать отдельный указ. Так устроена конституционная бюрократия.
Были и эксклюзивные случаи. Например, «Война в округе Линкольн» (штат Нью-Мексико) в 1878 году. Тогда противостояние двух семей местных олигархов (у одного был единственный магазин в округе, а другой владел скотом) и ковбоев переросла в кровную месть, в которую были вовлечены все жители округа и наемные бандиты, включая знаменитого «стрелка» Билли Кида.
Президент Резерфорд Хейс отправил туда федерального полковника с войсками. Тот даже прихватил с собой горную пушку и пулемет Гатлинга – на тот момент новейшее и еще не опробованное в бою оружие. Осада федеральными войсками дома одного из зачинщиков войны длилась пять дней, пока дом просто не сгорел естественным путем.
Сейчас президент Трамп очевидно разочарован действиями губернаторов. В некоторых случаях полиция просто солидаризуется с протестующими. Понятно, что это происходит только в тех случаях, когда это действительно мирный протест. А то, что творится в центральном Манхэттене, где разграблено уже все, что можно разграбить, или на Родео-драйв в Лос-Анджелесе, требуется пресекать самыми жесткими методами. Комендантский час не соблюдается. Про коронавирус все уже просто забыли. В некоторых населенных пунктах местная полиция обороняет только собственные помещения. Можно, конечно, подождать, когда само рассосется из-за того, что грабить станет нечего. Но это было бы, мягко говоря, неожиданное решение.
По данным американских источников, еще 30 мая приказ готовиться к развертыванию и передислокации в Миннеаполис получили бригады военной полиции из Форт-Брэгга (Северная Каролина) и Форт-Драма (штат Нью-Йорк). Солдаты из Форт-Карсона (Колорадо) и Форт-Райли (Канзас) должны быть готовы к развертыванию в течение 48 часов. Утверждается, что Трамп поручил министру обороны Марку Эсперу представить план по стабилизации обстановки в Вашингтоне. При этом американские информационные агентства со ссылкой на свои источники утверждают, что солдатам военной полиции доводятся приказы именно со ссылкой на закон 1807 года, хотя он еще формально не введен в действие. Впоследствии это может быть расценено как серьезное нарушение конституционного порядка со стороны президента.
И именно юридические обстоятельства могут представлять для Дональда Трампа угрозу более опасную, чем сами беспорядки.
Опыт подсказывает, что все это пройдет и закончится, Белый дом штурмом не возьмут, биржа не закроется. Потом подсчитают убытки. А вот Трампу могут запомнить и потом вспомнить каждое его движение и каждое слово.
Президенту США уже сейчас не везет с пиаром и символическими жестами. Толпу протестующих на Пенсильвания-авеню и в парке Лафайет погнали газом, дубинками и кавалерией только ради того, чтобы Трамп смог дойти до церкви Святого Иоанна и сфотографироваться на ее фоне с Библией в руках. До сих пор непонятно, что это должно было символизировать, но раздражения вызвало много. Кроме того, ряд губернаторов будет активно сопротивляться введению федеральной армии. Это может вызвать нежелательные эксцессы типа выяснения отношений между военными и местной полицией, у кого больше прав. И это в обстановке, когда объективно нужно усмирять бунты вооруженной силой. Иного решения просто нет.
Восстание в Лос-Анджелесе в 1992 году резко уронило престиж США, которые находились в эйфории от победы в холодной войне. Вдруг выяснилось, что внутри страны масса нерешенных проблем, вечный кризис, а расовая проблема как была, так и осталась. Сверхдержава на глиняных ногах. Сегодня происходит нечто подобное. Причем ситуация развивается на редкость быстро. Какой путь изберет президент Трамп для восстановления стабильности – это даже не его личный выбор или тест на прочность, а проблема для всей системы управления в США. И юридической, и даже чисто военной.