На рассвете 18 февраля резко обострилась обстановка на линии соприкосновения в ЛНР и ДНР с украинскими войсками. Центральный участок северной дуги фронта пришел в движение в районе 5–6 утра, а чуть позже столкновения захватили и некоторые другие участки. В частности, украинская артиллерия впервые с 2018 года обстреляла западные районы города Донецка. При этом резкое обострение обстановки пришлось на пятую годовщину уничтожения Дебальцевского котла.
Диверсионно-разведывательная группа (ДРГ) ВСУ попыталась подойти к поселку Голубовское восточнее Золотого, то есть в непосредственной близости от той зоны, где перед крайней встречей нормандского формата было произведено «разведение сторон» и которую посещал украинский президент со знаменитым высказыванием «Я не лох». Но надо указать, что боестолкновение случилось все-таки не в самой зоне разведения, хотя и в ее непосредственной видимости.
Части ВСН визуально вели украинскую ДРГ вплоть до того момента, как она сама не угодила на минное поле. После того, как начались разрывы, с обеих сторон поднялась стрельба, перешедшая в короткий, но ожесточенный бой. В ходе этого боестолкновения части ВСН выбили украинские подразделения с их взводного опорного пункта, находящегося на холме в полосе ответственности 72-й мотострелковой бригады ВСУ.
Украинская сторона очень быстро признала, что 72-я бригада оставила позицию и стала отходить на север, после чего открыла артиллерийский огонь из крупного калибра по тому, что ранее было их же взводным опорным пунктом с позывным «Баня». Чуть позже артиллерия заработала по всей северной дуге фронта от Золотого до Сокольников. Обстрелам подверглись семь населенных пунктов, которые находятся вблизи линии соприкосновения и традиционно от этого страдают. Чуть позже был обстрелян и сам город Донецк, точнее, его западные районы с частной застройкой, которые находятся в зоне досягаемости украинской артиллерии. Есть данные, что артиллерия на северном участке вела огонь не по укрепленным пунктам, а по квадратам, чего не было и вовсе аж с 2015 года.
Как минимум один украинский военнослужащий погиб (по версии ЛНР, погибших двое), несколько ранены. Территория осталась за частями ЛНР и ДНР. Ничего подобного по накалу и использованию средств не было с 2018 года. В ЛНР один мирный житель получил ранение.
Никто не может объяснить, зачем украинскую ДРГ понесло на минное поле прямо на глазах у позиций ВСН. Позиция украинской стороны сводится к тому, что на рассвете их вероломно атаковали «русские», отмечая пятилетие дебальцевского котла. Новый начальник генерального штаба ВСУ генерал Руслан Хомчак настаивает на том, что это были именно «русские». Спасибо, что не буряты, миф о которых появился именно пять лет назад под Дебальцево. Также напрямую с событиями пятилетней давности связал сегодняшние утренние бои и сам президент Украины Владимир Зеленский. Он, правда, уточнил, что не свернет с пути мирного урегулирования в Донбассе.
Знаковые даты действительно порой становятся поводом для активности, но это все-таки не единственно возможная версия событий. Район от Золотого до Сокольников – традиционно очень беспокойный из-за открытой местности и бесноватого поведения 72-й бригады. По одной из конспирологических версий, бытующих вокруг фронта, для того, чтобы дестабилизировать ситуацию, достаточно просто распропагандировать или подкупить пятерых–шестерых офицеров 72-й бригады. Сделать это может кто угодно – от стоящих чуть ближе к Золотому отрядов украинских националистов с Галиции до, скажем, штаба Порошенко.
Официальный Киев ссылается на провокации с целью сорвать апрельскую встречу в нормандском формате и на все тот юбилей Дебальцево. Генерал Хомчак утверждает, что «все под контролем», но звучит это очень неубедительно, поскольку
хваленая 72-я бригада просто драпанула со своей укрепленной позиции, как только появилась перспектива ближнего боя.
Пять лет назад, 18 февраля 2015 года, завершилась последняя крупная операция «горячего» этапа войны в Донбассе – уничтожение дебальцевского котла. Еще в 2014 году украинская армия попыталась осуществить «перспективный план», который заключался в стратегическом окружении Донецкой городской агломерации путем продвижения двух армейских групп с севера в пространство между Донецком и Луганском и с юго-запада через Иловайск по смыкающимся направлениям.
Если вкратце, то южная группировка была окружена в Иловайске и уничтожена, а северная продвинулась вглубь территории ДЛНР, заняла крупный железнодорожный узел Дебальцево, перерезала железнодорожное и автомобильное сообщение Донецка и Луганска по кратчайшему пути между двумя городами, на чем и была остановлена. Всю осень и зиму 2014/2015 по всей линии фронта шли ожесточенные бои, но украинская группировка по политическим соображениям упорно держалась за «дебальцевский выступ», несмотря на то, что это была очень плохая позиция.
В Киеве сейчас говорят о том, что тогдашний начальник штаба так называемой АТО Сергей Попко чуть ли не матом требовал от Порошенко отдать приказ на оставление Дебальцево и отход до современной светлодарской дуги, чтобы выровнять фронт и избежать угрозы окружения. Но верховный главнокомандующий такого приказа не отдал. Наоборот, в «дебальцевский выступ» стали закачивать свободные резервы, доведя гарнизон выступа до 7500 человек.
Это были разнородные части, разной степени подготовленности и без единого управления. На морозе они стали окапываться, превратив оборонительную линию в набор не связанных друг с другом опорных пунктов. Гарнизоны городов и поселков не имели связи между собой. Дебальцево снабжалось по единственной автомобильной трассе, потеря которой автоматически означала гибель гарнизона. Но начгенштаба ВСУ Муженко продолжал убеждать Порошенко в том, что позицию в Дебальцево надо сохранять, поскольку она создает плацдарм для окружения Горловки и Енакиево.
Операция по ликвидации «дебальцевского выступа» началась 22 января и сперва развивалась для республик Новороссии не совсем удачно. Части ДЛНР попытались продвинуться на север, чтобы увеличить возможную территорию планируемого котла вплоть до Светлодарска, но это не удалось. Тогда ВСН приступили к планомерному сужению горлышка котла и концентрическому окружению. 5 февраля был взят Углегорск, после чего трасса в Дебальцево оказалась под постоянным огнем артиллерии ВСН. К 9 февраля ВСН заняли село Логвиново, через которое идет трасса М-103 Артемовск – Дебальцево, что было формальным завершением окружения. 12 февраля ВСУ предприняли последнюю попытку выйти из окружения, атаковав позиции ополченцев в Логвиново, пытаясь заново «пробить» дорогу. Ничего не вышло.
С 14 февраля ВСУ начали подготовку к оставлению Дебальцево. В городе были подорваны железнодорожные станции и платформы, а также все промышленные предприятия и общественные здания. Выход остатков украинской группировки из Дебальцево – до сих пор предмет разбирательств в Киеве. Большинство очевидцев настаивает, что организованного выхода не было, многие пробирались полями в обход Логвиново, батальонные командиры еще две недели назад бросили свои части, связи не было вообще никакой. Но сторона Порошенко превратила оставление Дебальцево из крупнейшего поражения в «перемогу», подменив понятия: в Киеве подсчитали выживших и сказали, что это хорошо, что столько спаслось. Так в искаженной реальности поражение стало победой. Фронт откатился к светлодарской дуге, то есть именно туда, куда и предлагали ранее украинские генералы без потерь отвести группировку.
Споры о потерях ведутся до сих пор. Сторона Порошенко в какой-то момент утверждала, что они минимальны, а в ДНР говорили о трех тысячах убитых. Скорректировать эти цифры до сих пор не представляется возможным, в том числе и по объективным причинам.
17 февраля 2015 года передовые части ВСН зашли в полуразрушенное Дебальцево, в котором не было ни еды, ни воды, а люди прятались в подвалах. Оставшиеся украинские части сдавались в плен. 18 февраля в Донецке заявили о взятии Дебальцево под полный контроль, а по центру донбасской столицы провели колонну пленных.
Заключительный этап операции по уничтожению дебальцевского котла шел параллельно с переговорами в Минске. Все помнят, как Порошенко постоянно выбегал из комнаты, чтобы позвонить генералу Муженко, а тот кормил его сказками, что никакого окружения нет – даже тогда, когда уже пало Логвиново и трасса была перерезана. И лишь тогда, когда Муженко был вынужден откровенно доложить украинскому президенту, что дело проиграно, Порошенко согласился подписать Минские соглашения. Согласился бы раньше – спас бы множество жизней собственных же солдат.
Зеленский в своих предвыборных заявлениях обещал разобраться, в чем причина катастрофических поражений украинской армии, и покарать виновных. Этого не случилось. Даже наоборот – видные участники тех событий при новом украинском президенте получили повышение (как, например, текущий начгенштаба Хомчак, к которому много вопросов как раз по боям за Дебальцево).
Конечно, украинские военные вынесли из происшедшего определенные уроки. Но почти наверняка события пятилетней давности еще долго будут причиной разбирательств и слухов, а также разнообразной конспирологии. Тем не менее, главный исторический урок уже свершился: бои за Дебальцево отбросили назад украинскую армию и привели к подписанию Минских соглашений – единственной действующей до сих пор основы мира в гражданской войне на востоке Украины.