Еще несколько лет назад невозможно было представить то, что произошло в минувший понедельник в Анкаре – Владимир Путин в окружении президентов Турции и Ирана, с которыми он обсуждал будущее Сирии, сначала цитирует Коран, а потом предлагает руководству Саудовской Аравии купить российские С-400:
«Мы готовы оказать соответствующую помощь Саудовской Аравии, а политическому руководству Саудовской Аравии достаточно принять мудрое государственное решение, как это сделали в свое время руководители Ирана, закупив С-300, и так, как сделал президент Эрдоган, закупив у России новейшие комплексы ПВО С-400 «Триумф». Они надежно защитят любые объекты инфраструктуры Саудовской Аравии».
Когда иранский президент уточнил, что же лучше покупать Эр-Рияду, С-300 или С-400, Путин ответил: «Пусть выбирают».
С начала этого десятилетия Россия не просто вернула себе позиции активнейшего игрока, но и стала важнейшим внешним участником большой ближневосточной игры. А США, еще недавно считавшие себя хозяевами региона, разгромившими Ирак и имевшими прекрасные отношения с двумя ключевыми странами, Турцией и Саудовской Аравией, все больше и больше теряют свои позиции и доверие региональных держав.
И самое главное: ни старая стратегия Вашингтона, направленная на уменьшение присутствия в регионе и замирение с Ираном, ни новая, выстраиваемая во многом вокруг усиления давления на Иран, не способна остановить падение американского влияния. Что, безусловно, дает России дополнительные возможности для усиления своих позиций в этом чрезвычайно важном регионе.
Сейчас наше влияние базируется сразу на нескольких китах – успешной сирийской кампании, беспрецедентном сближении с Турцией, растущем партнерстве с Ираном, очень значительном военно-техническом сотрудничестве с Египтом и Алжиром, тесной координации по нефтяным ценам с Саудовской Аравией. Но тянутся к нам практически все, включая тех, кто в беде, пусть и в разной степени серьезной: от ливанцев до иракцев, от йеменцев до палестинцев.
Да, у России нет таких денег, как у китайцев, американцев или европейцев (впрочем, как раз с деньгами у арабов проблем нет). Но есть хорошая репутация, связанная как с нашей активной политикой в регионе в советские годы, так и с тем, что мы делаем в последние годы. У нас есть знание региона, верность своему слову и союзникам (что продемонстрировано на примере Асада), настрой на сглаживание внутрирегиональных противоречий, а не на их обострение. И, конечно, хорошее оружие, которое многие на Ближнем Востоке давно знают.
Оружие самое разное –
но в последнее время именно комплексы С-300 и С-400 стали символом российских успехов на Ближнем Востоке.
Не случайно их продвижением занимается Владимир Путин. И вовсе не потому, что заказы на миллиарды долларов обеспечивают работой тысячи наших рабочих и дают средства на модернизацию не только оборонно-промышленного комплекса, но и промышленности как таковой. Нет, это все, конечно, тоже важно, как и то, что поставка нашего оружия настраивает покупателя на долгосрочные связи с Россией, то есть помогает установить стратегические отношения.
Но еще важнее, что покупка тех же С-400 придает покупателю статус суверенного государства, не только в глазах России, но и всего мирового сообщества. Действительно, покупка С-400 в условиях американского давления – показатель того, что страна сама способна принимать решения. Так сделала находящаяся в военном союзе с США Турция. Ей этот шаг дался куда сложнее, чем той же полностью самодостаточной Индии, на которую американцы, кстати, тоже давили. Многие страны хотят купить С-400 – тот же Ирак. Но пока что не имеют возможности, причем не финансовой, а политической: слишком сильна еще их зависимость от США. Сейчас пришла очередь проверки для еще одной страны – Саудовской Аравии.
Это не просто одна из двух главных стран арабского мира (притом что вторая, Египет, играет сейчас куда менее заметную роль на мировой арене – потому что сильно погружена во внутренние проблемы), но и страна, претендующая на роль лидера всего исламского мира. И бывшая до недавнего времени надежнейшим союзником США в регионе, но в последние годы сделавшая ставку на укрепление своей самостоятельности и большую независимость от США.
Парадокс в том, что саудиты были очень недовольны отказом Обамы ударить по Сирии в 2013 году, а в итоге как раз вскоре после этого стали аккуратно сближаться с Россией, которая вошла в Сирию отнюдь не на саудовской стороне.
В 2015 году Россия начала операцию в Сирии, став для Саудовской Аравии «соседом» и партнером ее исторического соперника Ирана. Одновременно Москва всеми силами способствовала прекращению блокады Ирана со стороны Запада, сыграв ключевую роль в заключении иранской ядерной сделки. В этом же году к власти в Эр-Рияде пришел король Салман, а по сути – его сын, вскоре ставший и наследником, 30-летний Мухаммед. С этого момента российско-саудовские отношения вышли на действительно новый уровень – никогда раньше контакты руководства двух стран не были столь регулярными и обстоятельными.
Два года назад состоялся первый в истории визит саудовского короля в Россию. Кроме того, Путин и Салман периодически говорят по телефону. И самое главное – начиная с лета 2015 года принц Мухаммед пять раз был в России, последний раз в июне прошлого года на чемпионате мира по футболу. Каждый раз он встречался и вел переговоры с Путиным. Но за это время состоялось еще три их официальных встречи на различных международных форумах, и это не считая неофициальных контактов в кулуарах. То есть за четыре года два лидера встречались уже раз десять. Это, конечно, не сравнится с частотой контактов Путина с Эрдоганом или Абэ, но для саудовско-российских отношений такая плотность переговоров на высшем уровне все равно беспрецедентна.
Не случайно во время последней встречи Путина и принца Мухаммеда, которая состоялась два с половиной месяца назад в Осаке, наследник престола сказал:
«Думаю, чем больше будем встречаться, тем больше будем находить возможности для дальнейшего развития. Слава богу, у нас образуется взаимное доверие. Будем работать дальше на благо наших двусторонних отношений».
Тогда же Путин пообещал осенью приехать в Саудовскую Аравию. А на днях в Кремле подтвердили, что визит запланирован на октябрь. Ранее Путин посещал королевство только один раз – в 2007-м, но в ближайший год он отправится туда дважды: в ноябре следующего года в Эр-Рияде пройдет саммит «Большой двадцатки».
Нынешний визит важен для обеих сторон: есть много общих тем, начиная с согласования цен на нефть и строительства наших АЭС до отношений саудитов с Ираном и сирийского кризиса, от саудовских инвестиций в Россию до палестино-израильского урегулирования. Но вопрос о покупке С-400 является лакмусовой бумажкой, потому что переговоры о заключении договора об их поставках идут уже два года. О том, что саудиты купят С-400, договорились Путин и король Салман в октябре 2017-го, во время визита короля в Москву (хотя понятно, что предварительная договоренность была достигнута еще раньше, в ходе одной из бесед принца Мухаммеда с российским президентом).
Проблема только в том, что за полгода до этого саудиты пообещали Трампу купить у США американские ПРО системы THAAD. Покупать две разных системы странно, хотя саудиты и могут себе это позволить. Но главное препятствие, конечно, политическое – Штаты будут крайне недовольны, и нужно как-то объяснить им свое поведение. Не только тем, что изначально США сами подставились, затянув с разрешением на продажу THAAD.
Другое дело, что обещанные в ходе визита Трампа американцам оружейные контракты настолько крупные – на 110 миллиардов долларов – что 15 миллиардов на THAAD там не так уж и заметны. Хотя все понимают, что 110 миллиардов саудиты нарисовали для красоты, а реально на такую сумму покупать не собираются. Не из-за России, а из-за серьезных внутренних инфраструктурных проектов, требующих большого финансирования.
Но вот перед Путиным королю Салману неудобно будет выглядеть несамостоятельным и не держащим слово – сам пообещал в Кремле купить С-400, но к моменту ответного визита так ничего и не подписал. Так что с большой долей вероятности в ходе поездки Путина в Эр-Рияд слова о покупке С-400 будут закреплены договором.