Обычно, говоря о Владимире Зеленском, вспоминают его роль президента Украины Василия Голобородько в фильме «Слуга народа». Там он выходец из низов (школьный учитель), демократ и популист. Но Зеленскому приходилось исполнять и роль Наполеона – в пошловатой комедии 2012 года. Сейчас он все больше отходит от первой роли и приближается ко второй...
Вживание в роль Наполеона видно не только по манере поведения (достаточно вспомнить его грубую выходку на первом заседании новой Верховной рады), но и по подаваемым законопроектам. Первый же пакет президентских проектов, предполагающий внесение ряда изменений в украинскую конституцию, озадачил депутатов.
Неприкосновенность и другие изменения в конституцию
Прежде всего принята во втором чтении отмена депутатской неприкосновенности.
Этот шаг – очень популярный в обществе (борьба за отмену неприкосновенности ведется фактически уже около двух десятилетий). Но ранее принять этот закон не получалось по очевидной причине – из-за опасений оппозиции, что отсутствие иммунитета позволит властям осуществлять политические репрессии по «обходной технологии» (привлекая к ответственности по хозяйственным или уголовным делам). Тут, кстати, даже не надо доводить дело до заключения – нередко достаточно вывести политика из игры на некоторое время. Обвинения могут и не подтвердиться.
Кроме того, принят в первом чтении (отправлен на согласование в Конституционный суд) ряд других поправок в конституцию.
Во-первых, это законопроект о праве президента создавать регулятивные органы и назначать глав Государственного бюро расследований и Национального антикоррупционного бюро.
ГБР и НАБУ – структуры, созданные США для «борьбы с коррупцией» (на самом деле – чтобы держать на коротком поводке украинских политиков). Само по себе внесение изменений в конституцию ничего в их фактическом подчинении не меняет – их главы и так назначались президентом. Петр Порошенко нашел свои методы усмирения антикоррупционных органов (он столкнул лбами НАБУ и антикоррупционную прокуратуру с тем, чтобы они бегали жаловаться друг на друга к нему). Думается, что и Зеленский что-то придумает.
Куда интереснее право создавать регулятивные органы и, соответственно, назначать их руководителей. Это существенно расширяет полномочия президента, причем расширяет их неопределенно (по конституции перечень прав президента исчерпывающий, а формулировка проекта позволяет создавать сколько угодно органов).
Во-вторых, это законопроект об уменьшении состава Рады и закреплении пропорциональной системы. Собственно, решение о сокращении числа депутатов до 300 было принято еще на изрядно забытом референдуме 2000 года, а введение чисто пропорциональной (а не смешанной мажоритарно-пропорциональной, как сейчас) подразумевается нынешней конституцией, но прямо в ней не закреплено. Эта норма скорее популистская, но она привносит некоторые изменения в формирование парламента в будущем. В частности – растет цена депутатского мандата и популярные партии получают большие возможности в новой Раде.
Впрочем, судя по первому голосованию по этому проекту, наскрести 300 голосов для его поддержки во втором чтении будет почти невозможно.
В-третьих, о дополнительных основаниях для лишения депутатских полномочий. Речь идет о наказании за прогулы и неличное голосование. Кстати, и тот и другой вопрос можно было бы решить без внесения изменений в конституцию, но Зеленскому нужны дополнительные рычаги для контроля над своими депутатами, которым он не особенно доверяет.
В-четвертых, о законодательной инициативе народа. Этот момент очень интересный.
С одной стороны, внедрение такой нормы в конституцию расширяет инструментарий прямой демократии (разумеется, тут нужен специальный закон, описывающий процедуру «народной инициативы»). С другой, совершенно очевидно, что «народная инициатива» будет использована так же, как сейчас используется механизм петиций – для легализации инициатив власти, за которые сама власть по какой-то причине ответственности брать не хочет.
Вообще же особенность любого авторитарного лидера – в стремлении обеспечить прямую связь лидера и народа, в обход представительских органов и административного аппарата («царь хороший – бояре плохие»). Народная законодательная инициатива – вполне пригодный для этого механизм.
Контроль за СМИ и силовиками
В Раду подан также законопроект, в соответствии с которым национальная гвардия Украины выводится из системы МВД и подчиняется непосредственно президенту. Насколько можно судить, этот маневр – своеобразная «плата» за сохранение в составе правительства министра внутренних дел Арсена Авакова – талантливого, но крайне токсичного политика и управленца.
Нацгвардия же – довольно мощное в военном смысле соединение, боевой численностью около 50 тыс. человек, имеющих на вооружении танки, бронемашины, артиллерию калибром до 122 мм и даже транспортно-десантную авиацию. Теперь эту военную силу предлагается перевести в оперативное подчинение президенту.
А тут еще и решение Национального совета по телевидению и радиовещанию, который обратился в суд с предложением лишить лицензии оппозиционный канал «NewsOne», входящий в медиахолдинг Медведчука. Основание – высказывания гостей канала (например, депутата Олега Волошина, требовавшего исполнения Минских соглашений). Кроме того, начата проверка другого канала того же холдинга – «ЗиК».
«NewsOne» не в первый раз становится мишенью атак «патриотов» – еще при Порошенко Верховная рада приняла решение о закрытии канала, но тогда это дело хода не получило.
В Нацсовете большинство составляют люди, назначенные прошлой властью, но за решение голосовал и представитель Зеленского. Скорее всего, чиновники от телевидения выслуживаются перед новым президентом, но совершено очевидно, что их инициатива идет в русле его намерений.
Почему Зеленский кренится к авторитаризму?
Вообще тут несколько причин – как субъективных, так и объективных.
Если говорить о причинах субъективных, но Зеленского подталкивают к усилению своей власти совершенно естественные для популярного политика основания – он получил рекордную поддержку граждан на выборах и должен иметь возможность реализовать свою власть. К тому же надо иметь в виду, что, как утверждают актеры «Квартала 95», Зеленский в коллективе отнюдь не склонен к демократии – он лидер авторитарного типа.
Это если не спекулировать на комплексах, происходящих из-за низкого роста (а они есть – уже неоднократно замечено, что Зеленский носит специальную обувь).
На стыке субъективных и объективных причин находится то, что все без исключения украинские президенты пытались расширить свои полномочия. Леонид Кучма после первого избрания обеспечил принятие конституции, которая считается сейчас «суперпрезидентской», а после вторичного избрания провел референдум, также расширяющий президентские полномочия (его результаты, правда, реализованы не были). Виктор Ющенко обдумывал возможность возвращения к конституции 1996 года, но отменил редакцию 2004-го только Виктор Янукович. Только Порошенко не пытался легально расширить свои полномочия, но его политическое влияние и так превысило возможности Кучмы (другое дело, что к моменту выборов этот потенциал рассеялся).
Если говорить об объективных причинах, то их в основном две.
Во-первых, Зеленский действительно человек в политике новый и ему объективно не на кого опереться. Государственный аппарат его игнорирует, наспех слепленная из гумуса и веток партия не внушает доверия... Остается опираться на себя и народ.
Во-вторых, Зеленский намерен проводить непопулярные реформы. Вот, например, продажа земель сельскохозяйственного назначения, уже поставленная в планы и против которой выступает свыше 70% граждан Украины... Реформы будут вызывать сопротивление, и сам Зеленский отлично знает, как рискует – в «Слуге народа» Голобородько тоже принимает условия МВФ, получая в результате импичмент и тюрьму.
Чтобы начать такие реформы и довести их до конца, действительно нужны чрезвычайные полномочия...