Жил да был в Курляндии XVII века герцог Якоб Кеттлер – эдакий местный Петр Великий в миниатюре. Он получил образование в университетах Ростока и Лейпцига и, соответственно, являлся человеком просвещенным.
Якоб старался идти в ногу со временем и всячески пекся об экономическом благополучии вверенного ему Господом маленького государства. Он активно строил в Курляндии мануфактуры, развивал сельское хозяйство, создал торговый и военный флот.
«Якоб знал, чего хочет, и Якоб знал, как добиться своего. В первую очередь «призвали учителя»: по всему герцогству открывались школы, в Митаве даже женские, а также государственные (бесплатные) больницы. Дальше – больше, всего и не перечислишь: достаточно несколько лет захолустная, нищая, разрушенная недавней шведско-польской войной Курляндия стала, скажем так, «прибалтийским тигром». Один за другим росли заводы, со стапелей сходили на воду самые современные суда как торговые, так и военные. На пике бума, в 1658-м, торговый флот Якоба состоял из 60 крупных судов, а ВМФ из 44 «линкоров», – и заказы на постройку кораблей поступали аж из Франции, а на фрахт из самой Венеции», – описывает деятельность предприимчивого герцога историк и публицист Лев Вершинин.
|
Якоб (герцог Курляндии) фото: (wikipedia.org)
|
Будучи сыном своего века, Якоб не мог не задуматься о заморских колониях, о том ресурсе, который из них можно извлечь. «Сперва, правда, попросился в партнеры к британской Ост-Индской компании, но затем, сообразив, что с жуликами толку не будет, начал играть в реальную конкисту. И очень даже не без успеха: в Африке у местного царька был куплен островок и участок земли на материке, близ реки Гамбии, построены форт и поселок, началась торговля – всем, чем душа пожелает», – пишет Вершинин. В те годы курляндские корабли под характерным бордовым флагом с изображением краба можно было увидеть очень далеко от Балтики.
Африка стала не единственным направлением курляндской экспансии – другим оказалась Вест-Индия. Выбор курляндцев пал на открытый Колумбом в 1498 году остров Тобаго, лежащий у берегов Южной Америки неподалеку от устья великой реки Ориноко.
По мнению прибалтов, эта небольшая земля (303 кв. км) могла бы стать идеальным опорным пунктом для начала освоения нового региона. Однако закрепиться на ней было не так легко, ибо мешали два могущественных фактора. Во-первых, испанцы по-прежнему рассматривали все здешние территории в качестве своей собственности и бешено противились попыткам других наций тут закрепиться. Во-вторых, регион вокруг Тобаго населяли свирепые индейцы-караибы, жестокие воины, не гнушавшиеся людоедства.
В 1628-м на Тобаго пытались было обосноваться голландцы, но их поселение там просуществовало всего пять месяцев – маленькую колонию уничтожили испанцы. Первый курляндский корабль прибыл к острову в 1637 году, еще за пять лет до того, как Якоб унаследовал престол герцогства от своего дяди Фридриха. На берег высадились 212 поселенцев, но об этом вскоре услышали испанцы. Они неожиданно напали на незваных пришельцев, кого убили, а кого продали в рабство. Спустя два года курляндцы повторили попытку – с тем же результатом. Посланцы Курляндии оказались упорными и в 1642-м вновь отправились на Тобаго. 300 человек, приплывших на двух кораблях под командованием капитана Каруна, основали поселение на северном берегу острова, близ залива, названного Курляндским.
На сей раз испанцы решили применить против гостей более коварные методы. Иезуитские миссионеры, действовавшие среди караибов, натравили индейцев на пришельцев из далекой Прибалтики. Иезуиты, с их точки зрения, поступали совершенно правильно – ведь они рассматривали курляндцев в качестве еретиков-протестантов, вторгшихся на заповедные поля Католической церкви. Скоро выяснилось, что выстоять дикарям прибалты не могут и им пришлось эвакуироваться с Тобаго во французские владения на острове Тортуга.
Голландское коварство
Именно неудачи в Вест-Индии вынудили герцога Якоба обратить свое внимание на Африку. Однако и от своих видов на Тобаго он тоже отказываться не намеревался. Для этого он провел дипломатическую подготовку и заручился согласием англичан, признавших сюзеренитет Курляндии над Тобаго. Причем хитроумный Якоб вел двойную игру – он сумел договориться как с лордом-протектором Оливером Кромвелем, олицетворявшим тогда высшую власть в Англии, так и позже с королем в изгнании Карлом II Стюартом, прислав ему на помощь шесть кораблей.
В ноябре 1653 года из Виндавы (ныне Вентспилс) на далекий тропический остров отплыл большой 45-пушечный корабль под пышным названием «Герб герцогини Курляндии». У берегов Тобаго он ошвартовался 20 мая 1654 года. На нем в воссозданную колонию прибыли 25 офицеров, 124 солдата и 80 семей колонистов. Характерно, что среди этих последних были не только представители курляндского дворянства, являвшиеся этническими немцами, но и латыши – ремесленники и крепостные крестьяне, которым в награду за заселение Тобаго герцог Якоб пообещал дать вольную. Капитан Виллем Молленс, назначенный губернатором, торжественно нарек остров «Новой Курляндией».
На юго-западе Новой Курляндии возвели укрепление, получившее название Форт-Якоб. Вокруг него постепенно разросся городок Якобштадт, главным украшением которого стала большая лютеранская церковь. Также были созданы еще два поселения – Форт-Казимир (названный так в честь сына герцога) и Новая Митава. Окружающая местность тоже получила названия, призванные символизировать принадлежность колонии: Большой Курляндский залив, залив Якоба, залив Либау, Малый Курляндский залив. Герцог повелел создать на Тобаго плантации сахарного тростника, табака и кофейные плантации.
Кроме того, в Новой Митаве открылся невольничий рынок, на котором продавали черных рабов, привезенных из курляндской фактории в Гвинее. Между метрополией и Тобаго установили регулярное морское сообщение, в Новую Курляндию прибывали суда из Прибалтики – привозили припасы, инструменты и новых переселенцев. А 4 сентября 1656 года в Тобаго прибыл корабль «Констанция», командир которого Вольфэрт фон Брэдэрот Клотинг был назначен новым губернатором острова.
Увы, скоро у курляндцев объявились на острове могущественные конкуренты. Под конец того же 1654 года на Тобаго вторично высадились голландцы – это была частная экспедиция, снаряженная коммерсантами Адрианом и Корнелиусом Лампсиусами. Они, не спрашивая разрешения курляндцев, заняли часть островной территории и основали поселение Новый Флисинген. Герцог Якоб обратился к правительству Нидерландов с официальным протестом – и Гаага признала обоснованность его претензий. Но Якоб великодушно разрешил голландцам остаться на Тобаго, рассчитывая, что они вольются в состав курляндской колонии. Это, как выяснилось позже, оказалось большой ошибкой.
Голландцы отказались признать главенство прибалтов и вскоре их колония значительно превзошла курляндскую по численности населения. Курляндцев, даже после подвоза подкреплений с родины, в 1657-м насчитывалось на острове 600 душ. Голландцы же позволили присоединиться к себе и французам – вскоре их объединенное поселение выросло до 1200 человек.
|
Налет на Тринидад фото: (wikipedia.org)
|
Соперничающие колонии экспортировали в Европу сахар, табак, кофе, хлопок, имбирь, индиго, ром, какао, фрукты, черепашьи панцири, тропических птиц и т. д. Курляндцы доставляли колониальные товары в свои порты Виндаву и Либаву, а оттуда они развозились по Европе. В первое время конкуренция не переходила в силовую сферу. Курляндцы и голландцы чувствовали религиозное сродство и у них был общий могущественный враг – испанцы.
Однако вскоре все изменилось. Выходцы из Голландии постепенно пришли к выводу, что они намного сильнее курляндцев. А раз так – зачем делить с ними небольшой остров, когда можно заполучить его в единоличное владение? Нужен был только подходящий повод...
В 1659 году голландские поселенцы атаковали соседей, окружили Якобштадт и вынудили курляндского губернатора Кристофера фон Кайзерлинга сдаться. Момент для нападения был выбран не случайно, поскольку герцог Якоб ничем не мог помочь своим людям. В Европе бушевала война между региональными гигантами Швецией и Речью Посполитой – и маленькое герцогство оказалось в роли угодившего в жернова зернышка. В 1655 году шведская армия, расширяя оперативный простор, вторглась в Курляндию, и герцог (хотя Якоб провозглашал строгий нейтралитет) на несколько лет угодил в плен.
Голландцы заявили, что поскольку Курляндия прекратила свое существование в качестве суверенного государства, остров переходит к ним. Ситуация зеркально повторилась и в Гвинее, где коварные нидерландцы захватили принадлежавший курляндцам остров Святого Андрея.
Кто сильнее – тот и прав
Правда, уже в 1660-м освободившийся из плена герцог Якоб решил вернуть Тобаго и вновь отправил туда людей. На руку ему сыграло то, что многие европейские державы по-прежнему признавали право Митавы на далекий остров. Вновь высадившиеся на Тобаго курляндские поселенцы отвоевали часть его территории и продержались на острове до 1666 года. К тому времени перед ними во весь рост встал новый страшный враг – пираты-флибустьеры.
Разношерстная пиратская вольница, осевшая на Тортуге и Ямайке, к тому моменту превратилась в самую страшную и необоримую силу. Морские бродяги, слава об отчаянной храбрости и жесткости которых разнеслась по всему христианскому миру, уже не ограничивались нападениями на отдельные испанские корабли и небольшие прибрежные поселения. Флибустьерские армии высаживались на континенте и брали штурмом даже самые мощные крепости.
Навестили дети Веселого Роджера и Тобаго. В один прекрасный день в виду острова появились два корабля под началом капитана Роберта Сирла – сподвижника знаменитого Генри Моргана. Морган хотя и был, по сути, пиратом, но настаивал на том, что является верным подданным его величества британского короля Карла II. Сирл вышиб с острова не только голландцев, с которыми Великобритания на тот момент находилась в состоянии войны, но и курляндцев. На Тобаго временно разместился британский гарнизон.
В течение нескольких последующих лет британцы, курляндцы и голландцы пытались силовыми методами выяснить – так кому же должен принадлежать злосчастный островок?
В 1668-м Якоб послал на Тобаго военный корабль, но прибалтам не удалось восстановить свою власть над островом. Попытку повторили в 1676-м, когда на Тобаго прибыло курляндское военное судно «Великан». Находившиеся на его борту одиннадцать чиновников нашли, что обстановка благоприятствует возрождению колонии – им показалось, что на тот момент британцы держались за Тобаго уже не очень сильно. В 1681 году в заливе Якоба бросили якорь два курляндских корабля, с которых на берег сошли новые поселенцы под началом губернатора Франца Монка.
Увы, в январе 1682 года рачительный и умный герцог Якоб, здоровье которого пошатнулось после перенесенного инфаркта, умер в 72-летнем возрасте. Его преемник Фридрих Казимир в 1686-м направил на Тобаго сразу две экспедиции – одну возглавлял капитан Шмоль, а вторую дворянин Дитрих фон Альтенбокен, назначенный новым губернатором острова. Увы, предприятие не задалось: успешно преодолевшее далекий путь губернаторское судно у берегов Тобаго потерпело крушение, а сам Альтенбокен погиб. В мае 1690 года большинство из тех курляндских поселенцев, кто еще находился к тому моменту на Тобаго, отбыли на родину – по их мнению, дальнейших перспектив у колонии уже не было. Те, кто не желал уезжать, примкнули к пиратам или растворились среди населения вест-индских колоний других государств. Сам остров в 1704-м объявили «нейтральной территорией» и лишь почти спустя шестьдесят лет англичане все же усадили на нем свою администрацию.
Призрак далекого карибского острова еще долго тревожил воображение курляндской элиты. Последнюю попытку овладеть Тобаго курляндцы предприняли в 1698 году, снарядив экспедицию, для руководства которой наняли британского капитана Уильяма Валерия. Однако англичане, которым не по нраву была перспектива заполучить новых конкурентов в Вест-Индии, не позволили людям Валерия высадиться на остров. Было заявлено, что права на остров, некогда дарованные Якобу представителем свергнутой в 1688-м династии Стюартов, больше не имеют силы.
Маленькой Курляндии, разумеется, не по силам было тягаться с европейскими «слонами» и поэтому замысел о ее колониальной экспансии потерпел неудачу. Тем не менее вплоть до конца существования герцогства, поглощенного в 1795 году Россией, в нем существовала должность «губернатора Новой Курляндии». Должность, впрочем, чисто номинальная – как воспоминание о стародавней эпопее, о тропическом острове, превратившемся в недостижимую мечту...