Для западной дипломатии косовский вопрос до сих пор остается крайне болезненным, но никто не признает этого вслух. Личное отношение к пиратскому квазигосударству, возникшему на Балканах по воле НАТО, может быть разным, но на уровне публичной полемики все как один верят в «молодую демократию», в то, что «так надо», и в то, что счастье не за горами – со временем сербы и албанцы обязательно помирятся, вместе войдя в единую европейскую семью народов.
В итоге косовары могут даже людоедство практиковать. Реакция будет той же: «так надо», «сами понимаете» и «скоро будет лучше».
Первопричина такой шизофрении в том, что архитекторы косовской независимости – это преступники или как минимум люди, покрывавшие преступления ОПГ в лице руководства албанских боевиков – нынешней косовской элиты. В этом деле запачкано такое количество уважаемых западных деятелей, что даже смена политических поколений не отменяет круговой поруки. О Косово и его руководстве по-прежнему не говорят правду, в их сторону излучают нездоровый оптимизм, к их услугам целая армия адвокатов и поручителей.
В эту нехитрую игру, когда черное упрямо называют белым, европейцы и американцы готовы играть сколь угодно долго. Во-первых, западные люди искренне верят, что национальность – устаревшее понятие, так что косовские сербы и албанцы неизбежно построят мультикультурный рай, даже если происходящее в крае сейчас имеет все признаки этнического конфликта. Во-вторых, если называть вещи своими именами, это разрушит тщательно конструируемый миф о «молодой демократии» и «пострадавшем от геноцида народе».
Согласно этому неприкосновенному мифу, этнический конфликт уже давно (в период 1999–2008 годов) и успешно разрешен силами США и ЕС. В Приштине сидят не бандиты, а уважаемые политики, которые искренне желают примирения с сербами. В общем, все было сделано правильно, а сербское население края просто не понимает своего счастья.
В объективной реальности дела обстоят иначе. Косово руководят люди, уверовавшие в свою безнаказанность и способные на всё. Сербы в Ибарском Колашине бунтуют и обещают стоять до конца. В Белграде все чаще обсуждают неизбежность новой войны и спешно перевооружают армию.
Противоречия между реальностью и тщательно оберегаемым мифом слишком очевидны, чтобы вовсе их не учитывать. Поэтому, не переставая врать о благорастворении воздухов, западные кураторы периодически уговаривают косоваров поставить в конфликте с сербами «последнюю точку». В идеале – заключить некое всеобъемлющее соглашение, после которого Белград признает Приштину, Косово войдет ООН, и можно будет усиленно готовить их обоих к вступлению в НАТО.
Мысль, что из-за бомбардировок Белграда и ряда других преступлений альянса сербы в НАТО не захотят, отметается: это сейчас не захотят, а потом-то обязательно захотят. В этом смысле евроатлантистов воодушевило принятие в блок Черногории, где у многих к НАТО примерно те же претензии.
Если хоть на секунду поверить в саму возможность всеобъемлющего соглашения между Белградом и Приштиной, придется признать, что ключевым условием является реальное разрешение этнического конфликта, а не сегодняшняя ситуация, когда он разрешен только в воспаленном мозгу оптимистов. Многие лелеяли надежду, что сербов удастся окончательно выдавить из края (так сказать, решить проблему антисемитизма аннигиляцией евреев), тем более что «успехи» в этом деле за годы международного управления краем и косовской «независимости» очевидны. Однако уехали только двое из трех сербов (по другим подсчетам – трое из четырех), а оставшиеся сконцентрировались в Ибарском Колашине, благо со спины его подпирает Сербия-мать.
Выход вроде бы просвечивается: нужно вернуть Сербии Ибарский Колашин, вот уже 10 лет отказывающийся подчиняться Приштине. Если для прекращения конфликта можно было отрезать от Сербии Косово, почему нельзя отрезать Колашин от самого Косово, раз уж конфликт все равно продолжается, только теперь его участники поменялись местами: кто был этническим большинством, стал этническим меньшинством – и наоборот.
В обмен на Ибарский Колашин можно предложить Приштине некоторые сербские земли, сейчас населенные албанцами – это в общинах Прешево, Медведже и Буяновац. В 2001-м Белграду позволили провести там военную операцию и зачистить местных сепаратистов, поскольку действовать прежними методами и продолжать нарезать Сербию, как колбасу, в Вашингтоне и Брюсселе сочли чрезмерным.
Конечно, если действовать с минимальной оглядкой на совесть и здравый смысл, Ибарский Колашин необходимо было передать под управление Белграда году, например, в 2001-м, когда албанцы были еще способны на компромиссы. Это звучит как компенсация за изнасилование, выданная жертве на месте преступления из денег самой жертвы, но в этом есть хоть какая-то логика. Подобный шаг избавил бы всех без исключения участников конфликта от множества проблем в будущем. Но тогда это «не пришло никому в голову», так что пусть Приштина и Белград договариваются сейчас да побыстрее: геноцид геноцидом, а расширение НАТО по расписанию.
Для Белграда переговоры такого рода унизительны сами по себе – там вправе считать, что Косово принадлежит Сербии целиком, так что границы для уступок должны обозначать сербы. Но в Ибарском Колашине продолжают жить родные люди, с которыми нужно что-то делать и которых определенно жаль. Поэтому летом прошлого года президент Александр Вучич согласился на обсуждение самой возможности территориального обмена с косовским президентом Хашимом Тачи. Прежде последнего знали под кличкой Змей, но бандитско-партизанская эпоха давно минула, и Тачи теперь гораздо больше нравится чувствовать себя респектабельным политиком и разговаривать разговоры.
Разумеется, ничего не получилось. Премьер-министром Косово ныне трудится еще один видный боевик – Рамуш Харадинай из числа шиптаров-католиков (какое государство, такие и католики), который имеет свои взгляды на территориальный вопрос. А именно – не отдавать ни пяди, наоборот, идти к присоединению тех албанских земель, которые по недоразумению принадлежат соседям – Черногории, Македонии, той же Сербии.
Это не просто личные тараканы Харадиная, а его политическая программа, с которой бывший «узник Гааги» выиграл косовские выборы. И если кому вдруг интересен его метод достижения договоренностей с Белградом, то это, разумеется, не поиск компромисса, а угрозы и шантаж, из-за чего Сербия периодически приводит войска в полную боевую готовность.
На таком фоне респектабельный политик Тачи летит в Вашингтон, чтобы выступить на Совете по международным отношениям. По сути это отчет завхоза самой большой в Европе американской военной базы перед работодателями. Тачи необходимо доказать, что он продолжает реализовывать пожелание своих кураторов и пытается договориться с сербами. И в то же время – помнить, откуда он приехал: элиты в его «государстве» специфические, за «национальное предательство» и «разбазаривание албанских земель» могут и пристрелить.
Поэтому Тачи открывает рот и произносит вроде бы сенсационное: «Если коррекция границы между Косово и Сербией является ценой окончательного мирного соглашения, для нас это должно быть приемлемым».
Потом он еще раз открывает рот – и сенсация тут же умирает: север Косовской Митровицы, горно-обогатительный комбинат и водохранилище Газиводе с электростанцией, питающей Южную Сербию, – это «стратегические точки», возможность передачи которых Белграду не обсуждается.
Параллельно до американских слушателей донесено еще две мысли: те уступки, на которые Приштина все-таки может пойти, – это «серьезный компромисс», а заключен он может быть только при поддержке США, поскольку «вместе США и Косово всегда побеждают».
Лизоблюдство в пояснениях не нуждается, остальное повторим для непонятливых: президент Косово, а вместе с ним весь косовский народ бьются с неуступчивым Белградом за вечный мир и готовы на серьезные компромиссы.
В реальности в сторону Сербии повернут самодовольный шиш, поскольку без Косовской Митровицы и Газиводе обсуждать в общем-то нечего. Что бы ни предлагалось сербам вне этого, оно будет дыркой от джеврека, за которую предлагается еще и спасибо сказать.
Для Белграда такая постановка вопроса – откровенное издевательство и плевок в лицо. Но Тачи и американские СМИ преподносят ее как великодушную уступку. Чушь, разумеется, но для американских кураторов, далеко не все из которых знают, где эта Митровица находится, сгодится. А по возвращении на Родину можно будет лишний раз не оборачиваться.
В общем, никакого всеобъемлющего соглашения не будет – будет борьба за мир до последнего серба. Косовские элиты и были, и остаются абсолютно недоговороспособными и, имитируя услужливость, продолжат творить что хотят. Как минимум вплоть до того момента, когда окажется, что все заявления о «больших компромиссах» и «стратегических точках» не только плевки в лицо, но и швыряние камнями в стеклянном доме.