Учения пройдут с 10 по 15 февраля и названы «Ангостура-200» в честь Ангостурского конгресса, фактически провозгласившего двести лет назад независимость Венесуэлы от Великой Колумбии, а не от Испании. Мадуро перед началом учений встретился с военными и осмотрел боевую технику. До этого Мадуро успел проинспектировать все крупнейшие военные базы страны, включая военно-воздушную «Эль Либертадор», на которую приземлялись российские стратегические бомбардировщики. Этим он заодно подтвердил поддержку со стороны ВВС, несмотря на измену генерала ВВС Франсиско Эстебана Янеса Родригеса, бывшего руководителя Управления стратегического планирования ВВС.
Американские уловки
Сама должность генерала-изменника подтвердила тактику, которую используют сейчас США через сторонников самопровозглашенного «президента» Гуайдо. Они пытаются переманить на свою сторону тех офицеров, кто непосредственно не завязан на реальное командование войсками. Управления стратегического планирования – это перспективные позиции Генштаба Венесуэлы, созданные в процессе реформирования армии, но по факту никак не связанные с управлением войсками на местах. А это создает у назначенных туда офицеров чисто латиноамериканский комплекс неполноценности, который и используют в своих интересах ЦРУ и прочие ведомства, перешедшие в оперативное управление спецпредставителя по Венесуэле при президенте Трампе Эллиота Абрамса.
Пока эта тактика результатов не дала, но идет процесс вербовки среднего командного состава на уровне полковников и ниже, которым гарантируется соблюдение их экономических привилегий, если они присягнут Гуайдо. Эта тактика явно придумана спецпредставителем Трампа по Венесуэле Эллиотом Абрамсом, который не имел опыта работы на Ближнем Востоке. А ведь там перед кампаниями в Ираке американцы подкупали действующих генералов (гарантируя себе несопротивление на поле боя), а не обиженных штабистов.
Спекуляции на тему возможного силового решения в отношении правительства Мадуро со стороны США носят в основном психологический характер. Генералитет однозначно высказался в пользу законной власти, а попытки склонить на свою сторону офицеров низшего звена пока эффекта не принесли. Но сохраняется опасность прямого вооруженного вмешательства США, в том числе и с помощью сопредельных государств – Колумбии и Бразилии. Поводом может стать ситуация вокруг так называемого гуманитарного конвоя, застывшего в ожидании у колумбийской границы напротив еще одного исторически важного для Венесуэлы города – Кукута, находящегося прямо у границы. В нем также расположена крупнейшая база венесуэльской армии, которую Мадуро посетил одной из первых в ходе подготовки к учениям.
В США рассматриваются два прямо противоположных по своей сути плана военного решения в Венесуэле.
Первый – условно «иракский». Когда часть венесуэльской армии может выступить на стороне агрессора, а внутренние столкновения в стране можно будет истолковать в медийном пространстве как силовые действия «плохого диктатора» против поборников свободы. В таком случае может последовать наземное вторжение со стороны Колумбии на фоне раскручиваемых историй о «гуманитарном кризисе» в Венесуэле и помощи «страдающему народу». Примерно так использовались репортажи из Косово о «сотнях тысяч» албанских беженцев. Непосредственную поддержку такому вторжению должна оказать колумбийская армия, полностью зависимая от США.
Второй вариант – условно «югославский». Когда американская армия, используя свои практически неограниченные ресурсы стратегической авиации и крылатых ракет, подавляет сопротивление остающихся лояльными Мадуро частей венесуэльской армии, ее штабов и складов, внося тем самым раздор в психологическое состояние армии. Цель такого удара будет сводиться не столько к нанесению какого-либо непоправимого ущерба инфраструктуре Венесуэлы, как это было в Югославии, а именно к снижению психологической готовности венесуэльской армии и ополчения оказать сопротивление силам вторжения и внутренней реакции.
Массированный ракетно-бомбовый удар по штабам и лояльным частям венесуэльской армии должен привести к резкому падению психологии сопротивления и эмоциональному развалу.
Психология здесь идет впереди любых чисто военных планов. Из разряда психологической войны и ставший знаменитым ход Болтона с его «5 тысяч пехотинцев в Венесуэле» на блокноте. В Латинской Америке слишком сильны воспоминания о многочисленных предыдущих американских вторжениях, и физическое присутствие такого количества американских военных будет воспринято как оккупация со всеми вытекающими из этого последствиями.
Конечно, Южная Америка не Югославия, и никто партизанской войны на истощение не гарантирует просто в силу особенностей национального характера. В Югославии НАТО всячески избегало даже намека на свое присутствие на этнически сербской территории или физического контакта с югославской армией на земле. В Латинской Америке все немного по-другому, но все-таки физической оккупации в Вашингтоне хотели бы избежать. Другое дело, что ставка делается на соседнюю Колумбию в качестве инструмента оккупации, что большая ошибка.
Конфликт с позапрошлого века
Противоречия Венесуэлы и Колумбии носят экзистенциальный характер. Многое завязано на древних исторических и расовых противоречиях по принципу «просто не люблю я тебя». «Освободители» времен войны за независимость начала позапрошлого века, los libertadores, самым известным из которых стал уроженец Каракаса, столицы современной Венесуэлы, Симон Боливар, желали создать на территории всех бывших колоний Испании в Латинской Америке огромное единое государство, которое по своим и территориальным масштабам, и по экономической мощи могло бы соперничать с набиравшими силу США. Боливар и его ближайший сподвижник Сукре имели в виду именно такой сценарий и ориентировались на США как на прообраз новой страны на бывших владениях Испании в Южной Америке. Предлагался даже вариант названия «Соединенные штаты Южной Америки». И неизвестно, как бы сложилась геополитическая история, если бы Боливару удалось реализовать эту задумку.
В первый раз этот план дал трещину после того, как Боливар, уроженец мягкого прибрежного климата, углубился в этнически и географически непонятную ему территорию – Анды, разрушил испанскую инфраструктуру в высокогорье и триумфально освободил современные Перу, Боливию и Эквадор. Там они провозгласили Республику Великая Колумбия, в которую входили современные Венесуэла, Колумбия, Панама, Перу, Боливия и Эквадор.
Но с юга туда же двигался такой же самостоятельный и харизматичный освободитель Аргентины Хосе де Сен-Мартин, геройски перейдя Анды по кратчайшему пути и провозглашенный Верховным правителем Объединенных провинций Ла-Платы (современная Аргентина) и Чили. Встретившись в Кито, Боливар и де Сен-Мартин друг другу очень не понравились. После нескольких дней тяжелых переговоров Аргентина и Чили отказались входить в состав объединенной Южной Америки. Через несколько лет на части стала распадаться и Великая Колумбия.
Это только для современных европейцев и американцев все «латиносы» на одно лицо. А в одной только Колумбии существует почти двадцать «подвидов», в зависимости от расы. Там как в самые страшные времена в Южной Африке высчитывают степень крови, и для каждого варианта метисации есть собственное испаноязычное название, которое и определяет положение человека в обществе.
Индейцы изначально стояли в самом низу этой иерархии крови, а испанцы использовали полудиких «льянерос», обителей степей Венесуэлы, против освободителей. Население современной Колумбии не захотело объединяться с «дикарями» венесуэльцами, и после нескольких покушений и попыток переворотов во главе с вице-президентом Великой Колумбии местным по происхождению Сантадером Боливар покинул Боготу и отправился в свое последнее путешествие к морю. 486 знатных жителей Каракаса провозгласили в 1829 году отделение Венесуэлы от Великой Колумбии. Это был последний удар в спину.
Мечта и великая идея Симона Боливара о создании величественного государства в Южной Америке разрушились под ударами местных региональных противоречий и расовых предпочтений. Покинутый всеми Симон Боливар впал в глубочайшую депрессию и скончался в 1830 году в Санта-Марте.
Противостояние армий
И теперь эти старые противоречия не дают спокойно ужиться Венесуэле и Колумбии. Неприязнь эта совершенно иррациональна, но на деле она выражается в постоянных приграничных конфликтах и в поддержке партизанских и оппозиционных движений. Колумбия обвиняет Венесуэлу в поддержке маоистов и троцкистов из движения FARC, а те в ответ – в проамериканской ориентации.
Это отчасти правда. Колумбия целиком зависима от США в военно-политическом плане. Кроме того, США прочно закрепились в Колумбии на почве борьбы с наркомафией. Специально по Латинской Америке натренированы 7-я группа спецназначения в Техасе и 20-я группа специального назначения, формально причисленная к Национальной гвардии штата Алабама. В их составе подавляющее большинство – испаноговорящие солдаты, имеющие опыт ведения действий в специфических условиях севера Латинской Америки против наркокартелей и троцкистов.
«Пять тысяч Болтона» – это не про них, но именно эти части в теории могут войти в Венесуэлу на плечах «гуманитарного конвоя» и колумбийской армии, которой надо только фас сказать.
Армия Венесуэлы же находится в процессе глубокого реформирования, который был инициирован массированными поставками оружия и вооружения из России. 14-я механизированная бригада из состава 1-й пехотной дивизии была переведена из района знаменитого по «пиратским сагам» озера Маракаибо на границу с Колумбией в ту самую Кукуту. 11-я бригада той же дивизии получила Т-72Б1В и двинулась туда же. Все бывшие пехотные дивизии после получения российских танков и БМП-3 приведены к единому четырехбатальонному штатному расписанию. Также полностью перевооружен гарнизон Каракаса (31-я пехотная бригада).
Конечная точка передислоцированных на колумбийскую границу и получивших российские танки и артиллерию («Смерчи» и «Мста-М») частей – городок Кукута, где расположен основной КПП на колумбийско-венесуэльской границе и куда американцы планируют отправить «гуманитарный конвой».
Что ж касается американских возможностей с воздуха, то расстояние в 2,5 тысячи километров, огибая Кубу, – жизненный предел. США располагают самым большим в мире парком авиазаправщиков, к тому же авианосец «Авраам Линкольн» на днях должен закончить плановые технические мероприятия в Норфолке и выйти в море вместе со всем своим соединением. На Ближнем Востоке 2,5 тысячи километров от баз в Катаре были для американской авиации максимальным пределом жизнеспособности для бомбежек Сирии. Так что рассматривать их возможности в Карибском море было бы излишне самонадеянно.
Но возможности стратегических бомбардировщиков и крылатых ракет большой дальности с позиций во Флориде никто не отменял (если говорить о «югославском сценарии»). Но, как показал тот же опыт Ближнего Востока, воздушная атака должна быть подкреплена наземной операцией, иначе грош ей цена. А наземная операция может быть осуществлена только с опорой на Колумбию. Никакое воздушно-морское вторжение по принципу Гренады и Панамы непосредственно в Каракас не рассматривается из-за возможных крупных потерь.
Таким образом,
вся игра пока перемещается в борьбу за умы и кошельки офицеров среднего состава венесуэльской армии. Но здесь, опять же, срабатывает этнический и расовый фактор.
Сторонники Гуайдо – в основном средний класс, белые или близкие к белым по латиноамериканским понятиям. А армия еще со времен Чавеса в основном состоит из потомков «льянерос», индейцев и метисов, для которых это едва ли не единственный социальный лифт в относительно безбедное существование. Эти две расово-социальные группы не сходятся в своих представлениях о будущем, почему бунт в основном и сконцентрирован в столице и никак не затрагивает глубинные области Венесуэлы. То есть американцам надо не просто перекупить пару-тройку командиров бригад, но и убедить их в том, что новое правительство, расово отличающееся от них, не пойдет на социальные репрессии. А это практически невозможно.
Другое дело, что Эллиот Абрамс, похоже, в такие тонкости не вдается, что дополнительно разжигает противостояние в стране, но уже не по политическому, а по этническому принципу. Правительство Венесуэлы действительно верит в возможность американской агрессии на плечах колумбийцев. Но вот верят ли в это в Пентагоне – пока понятно не до конца.