Принято считать, что армейская дедовщина – удел слаборазвитых стран. Попав на территорию «золотого миллиарда», эмигранты победнее с энтузиазмом устраиваются в местные армии. Однако быстро выясняется, что неуставные отношения процветают даже в самых элитных войсках самых благополучных государств.
Контрактная служба, почему-то считавшаяся у нас панацеей от дедовщины, вовсе не гарантирует личной безопасности военнослужащих. В развитых странах служить по контракту идут молодые люди из самых небогатых семей. Это единственный доступный им социальный лифт и редкая возможность получать приличную зарплату и соцпакет – даже рядовой армии США может заработать за год до тридцати тысяч долларов. За все эти бонусы контрактники зачастую готовы терпеть любые издевательства. Если же они пытаются привлечь внимание командования к случаям дедовщины, в дело идет старая добрая круговая порука. Командование заявляет им, что они «сами виноваты».
Особенно от дедовщины страдают эмигранты. Поначалу им кажется, что армия, благодаря своему строгому укладу, обеспечит им равные карьерные возможности с местными жителями. Однако вскоре понимают, что их происхождение изначально делает их изгоями. Практически во всех резонансных случаях пострадавшие или погибшие от неуставных отношений солдаты были «неместными».
3 октября 2011 года во время прохождения службы в Афганистане застрелился 19-летний рядовой армии США Дэнни Чен. Его родители приехали из Тайваня в Нью-Йорк еще двадцать лет назад, но так и не выбились из бедности. Жили они в Чайна-тауне. Мать работала в китайской парикмахерской, отец – в китайском кафе, оба говорили только по-китайски.
Расследование показало, что в армии Чена с первых дней унижали по национальному признаку и иначе, как «косоглазый», не называли. Тренировки превращались для него в изощренные пытки. В целях «воспитания» молодого бойца регулярно избивали. Все это и привело Чена к самоубийству. На суде защита рядовых и офицеров, издевавшихся над китайцем, утверждала, что новобранец просто не был готов к службе и ее нагрузкам. Наказание за доведение до самоубийства было чисто символическим – от нескольких месяцев в тюрьме до штрафов порядка тысячи долларов.
Так же безрезультатно закончилось расследование самоубийства другого китайского военнослужащего армии США – ефрейтора Гарри Лью, застрелившегося в том же 2011 году в том же Афганистане после того, как его затравили отцы-командиры и сослуживцы-десантники.
По тому же алгоритму издеваются над новобранцами и в самых элитных европейских частях. В мае 2008 года 25-летний эмигрант из Словакии, новобранец французского Иностранного легиона плохо справлялся со своими обязанностями на службе в Джибути. Разозленный командир отнял у него всю воду, заставил отжиматься на 40-градусной жаре и избил. Словак скончался на глазах сослуживцев. Экспертиза показала, что он умер от сердечного приступа, а его сослуживцы были оправданы.
Несмотря на это, выходцы из Восточной Европы и Латинской Америки продолжают осаждать Иностранный легион – конкурс составляет от 8 до 10 человек на место. Легионеров привлекает высокая зарплата и перспектива получения французского гражданства.
Регулярно случаи дедовщины вскрываются и в войсках бундесвера. Причем немецкие военные старательно подражают своим американским коллегам. В начале 2000-х популярностью пользовались фото и видео из печально знаменитой тюрьмы Абу-Грейб, где военнослужащие США изобретательно пытали иракских инсургентов и мирных граждан. Немецкие военные творчески применили опыт старших партнеров для издевательств над собственными сослуживцами. В 2004 году около двадцати рядовых и их командиры пытали новобранцев в военной части Косфельда – разряжали в них электрошокеры, били, душили, топили в воде и фотографировали несчастных. Процесс над садистами шел около года, однако дело закончилось только несколькими отставками.
В 2010 году схожий скандал разразился на военной базе в Миттенвальде. Там в ходе «инициации» новобранцев применялись совсем уже дикие практики. Молодых бойцов заставляли есть сырое мясо и в голом виде лазить по скалам. Скандал опять-таки замяли.
В 2017 году четверо немецких военнослужащих подали в суд на руководство военной базы в Фулендорфе, обвиняя офицеров в «сексуальном садизме». Дело заглохло где-то на стадии расследования.
Немецкие СМИ не поднимали шума вокруг всех этих дел. Вообще складывается такое ощущение, что западные журналисты обращают внимание на дедовщину в частях только тогда, когда дело доходит до массовых расстрелов.
Мировые СМИ рассказали о двух массовых убийствах на военной базе в Форт-Худе (Техас). Одно произошло 5 ноября 2009 года. Военный психолог, майор Нидаль Малик Хасан, в чьи обязанности входило помогать военнослужащим справляться со стрессом и психологическими травмами, убил тринадцать своих сослуживцев и ранил еще тридцать человек.
Прошло чуть больше четырех лет и на той же базе массовый расстрел устроил военнослужащий Иван Лопес. Убив трех сослуживцев и ранив десятерых, он покончил самоубийством. Разумеется, эти трагические события попали в новости, однако журналисты не предприняли ни малейшей попытки провести расследование и выяснить, что же все-таки творится на крупнейшей военной базе США и отчего ее служащие регулярно расстреливают друг друга.
Этот заговор молчания вокруг реального положения дел в западных армиях способствует тому, что жертвами дедовщины становятся все новые и новые военнослужащие.
Привлеченные бодрыми рекламными роликами и обещанием высоких зарплат, они вступают в ряды контрактников и быстро понимают, что реальная армия сильно отличается от ее гламурного имиджа, сконструированного журналистами и кинематографистами.
В 2011 году журнал Newsweek познакомил американцев с историей русского эмигранта Грега Желудова. В 2009 году, чтобы успешно ассимилироваться, 35-летний Желудов поступил на службу в армию США и прибыл для прохождения подготовки на военную базу в Форт-Беннинге.
Ассимиляция его не задалась. Сослуживцы невзлюбили его русский акцент и окрестили его «коммунистом-гомосеком». Меньше чем через две недели после прибытия однополчане заявили, что сейчас покажут ему, кто хозяин в Соединенных Штатах, и подвергли его групповому изнасилованию.
В ответ на жалобу Желудова его командир сказал буквально, что он сам виноват, «спровоцировав своих сослуживцев». Затем Желудова заставили подписать документ, в котором он признавался в том, что якобы является открытым геем. И тут же уволили без льгот и выходного пособия – согласно тогдашним правилам, открытым геям служба в армии была запрещена.
Сегодня Желудов пытается судиться с высшим армейским руководством США и доказать, что его несправедливо уволили и лишили льгот. Вместе с ним иск против Дональда Рамсфельда и Роберта Гейтса (тогдашних министров обороны) подали еще шестнадцать жертв дедовщины.
Однако перспективы дела весьма туманны. Дело в том, что практика изнасилований в американской армии настолько распространена, что уже вошла в обычай. Уголовные дела по подобным статьям или вообще не возбуждаются, или заканчиваются для виновников самыми минимальными наказаниями. Зная это, подавляющее большинство жертв неуставных отношений даже не рискуют озвучивать свои претензии. По данным Пентагона, цитируемым газетой New York Times, каждый год в армии США сексуальному насилию подвергаются около 10 тысяч мужчин и столько же женщин. Страшась нового унижения и мести со стороны коллег, лишь двадцать процентов жертв насилия пытается жаловаться по инстанциям.
В своем сентябрьском расследовании журналисты New York Times публикуют несколько исповедей военнослужащих, переживших насилие в армии и только сейчас рискнувших высказаться на эту тему. Эти поистине кошмарные истории далеко позади оставляют все разоблачения MeToo и – впервые за много десятилетий – дают подлинную картину того, что на самом деле творится в «образцовой» армии «образцовой» демократии.