Уже 1 ноября в Евросоюзе появится новое правительство. Сейчас будущие министры кабинета Урсулы фон дер Ляйен проходят через слушания в Европарламенте. Один из ключевых чиновников ЕС, верховный представитель по внешней политике и политике безопасности, то есть глава МИД единой Европы, Жозеп Боррель не будет иметь проблем при утверждении – 72-летнего испанца хорошо знают в Страсбурге, в 2004–2007 годах он даже был главой Европарламента.
А в нашей стране он стал знаменит только этой весной, когда в качестве министра иностранных дел Испании (он занял этот пост прошлым летом) в интервью изданию El Periodico назвал Россию старым врагом: «Наш старый враг, Россия, снова говорит: «Я здесь». И снова представляет угрозу». В понедельник евродепутаты спросили Борреля об этом его высказывании, а он уточнил:
«Я никогда не говорил, что Россия – враг Испании, я сказал лишь, что Европы. Это я говорю и сейчас».
То есть мы имеем дело с последовательным противником нашей страны, каких, кстати, немного среди испанских политиков. Хотя на слушаниях Боррель и высказался за поиски точек диалога с Россией, главным в российском направлении его политики будет вовсе не наведение мостов. А сохранение санкционного давления на Москву в бессмысленной надежде на то, что Россия изменит свое «поведение»:
«Европа должна быть единой для поддержания санкций, пока не изменится поведение РФ. Надеюсь, что в Совете ЕС будет единство для сохранения санкций. Нужно поддерживать санкции против РФ, пока не произойдут изменения в ее поведении».
Если Евросоюз не сможет сохранить единство в вопросе санкций, то проблема будет в первую очередь у самого ЕС, заявил Боррель. Он говорит о необходимости единства в Совете ЕС, который объединяет министров всех 28 стран союза. Но одновременно ради сохранения санкций Боррель предлагает изменить сам принцип формирования европейской внешней политики – с таким революционным предложением он выступил на слушаниях.
Испанец напомнил, что достаточно, чтобы одно государство проголосовало против продления санкций, чтобы они прекратили свое действие. Он заявил, что выступает за то, чтобы в вопросе санкций (в том числе и в отношении России), так же как и в вопросах прав человека и миротворческих миссий, Совет ЕС принимал решения не единогласно, а квалифицированным большинством. Двумя третями или тремя четвертями голосов.
Надо отметить, что подобные мысли высказывала и Урсула фон дер Ляйен – еще летом, во время ее утверждения председателем Еврокомиссии. Тогда она заявила, что Европе «следует говорить в мире более громким и единым голосом», призвав принимать важные решения квалифицированным большинством голосов. Но и фон дер Ляйен не настоящий автор этой идеи – ее главным сторонником является Ангела Меркель.
Еще в прошлом году она размышляла о возможности создания своеобразного Совета безопасности ЕС, в котором будут ротироваться европейские страны. Это, дескать, сделает ЕС более жизнеспособным, потому что принцип единогласия по вопросам внешней политики «больше уже не может оставаться полноценным механизмом». Тогда, кстати, Меркель в качестве примера неудобства единогласия привела как раз «изнурительную» работу по поддержанию санкций против России.
Если идеи фон дер Ляйен – Борреля – Меркель найдут поддержку у руководителей европейских стран, это станет революцией в европейской внешней политике, и вовсе не только в вопросе санкций против России. Сейчас формально у каждой страны ЕС есть право вето при принятии внешнеполитических решений. Грубо говоря, любая Греция или Австрия может заблокировать продление санкций против России. Почему же они этого не делают, хотя, например, власти той же Италии уже много лет говорят о том, что нужно как минимум смягчать санкции, а как максимум – и вовсе отказываться от них?
Потому что на заседаниях Совета Евросоюза германский министр иностранных дел оказывается куда влиятельней итальянского. А итальянцы, скрепя сердце, поддерживают санкции, не желая раскалывать ЕС. Все определяет консолидированная позиция Германии и Франции (а до недавнего времени и Великобритании). Все остальные страны вынуждены слушаться старших, иначе им банально «отключат газ» (то есть надавят на их больные места – в случае Италии это дефицит ее бюджета, превышающий установленные ЕС значения). В результате каждые полгода Совет ЕС единодушно голосует за продление санкций, и так уже пять лет.
Но если решения по продлению санкций будут приниматься двумя третями или тремя четвертями голосов, то выкручивать руки уже не придется – пускай Италия с Австрией голосуют против. Главное, чтобы противников санкций не стало семь или девять и они не смогли заблокировать продление.
О чем говорит предложение Борреля? О том, что европейское руководство не чувствует себя уверенно: нет надежды на то, что Меркель и евроструктуры и дальше смогут заставлять всех недовольных санкционной войной с Россией поднимать руку за продление санкций. Поэтому и пытаются подстраховаться.
Впрочем, шансов на то, что руководители европейских стран согласятся с предложением Борреля, совсем немного, ведь для изменения процедуры опять-таки необходимо согласие всех 28 государств. То есть, чтобы принять новые правила игры, нужно будет выкрутить руки всем, причем не по одной лишь российской теме, а в принципе.
При этом понятно, что желаемое немцами углубление евроинтеграции как раз и должно привести к отказу от права вето, то есть от единогласного одобрения. Но нынешняя Европа к этому пока что явно не готова.
Уже сейчас в Европе есть немало стран, выступающих за ослабление или отмену санкций – Италия, Австрия, Венгрия, Финляндия, Кипр, Словакия, Греция. Но Евросоюз приступит к их смягчению лишь тогда, когда сумеет продать европейцам «прогресс в урегулировании в Донбассе», то есть не раньше начала следующего года. При этом уже сейчас в Германии за снятие санкций высказывается большинство населения – 53 процента за отмену и только 23 процента за сохранение.
Понятно, что решает не население, а политическое руководство. Но даже Ангела Меркель не может бесконечно долго игнорировать настроения избирателей.