Вот уже пять с половиной лет на Украине идет так называемая АТО (вернее, теперь она зовется ООС, но не суть). Принимают участие в этой операции разные граждане Украины. В том числе и не вполне традиционной сексуальной ориентации. А некоторые даже не боятся сказать об этом вслух. Вот, мол, я – такой. В смысле – тот самый, из этих.
Недавно такой каминг-аут совершил ветеран АТО Виктор Пилипенко. Как можно заключить из новости, совершил как минимум второй раз. Потому что раньше он рассказал о себе правду сослуживцам. Но те как-то не прониклись. Гей? Ну и ладно. А вот на работе, куда Виктор устроился после службы в Донбассе, новость как-то не оценили. И даже устроили ему бойкот. С продолжением.
И вот теперь выясняется, что на днях на Виктора напали. «Думал, мы не узнаем, где ты живешь, п***р?» – выкрикнул ему один из пятерых нападавших. Из-за чего Виктор заподозрил, что кто-то из коллег выдал его адрес каким-то вечно чем-то озабоченным активистам. В итоге ветеран АТО, которому «навешали» или такие же ветераны, или просто неравнодушные патриоты, ищет новое жилье и работу. Такая вот присказка.
«Киев-Прайд»: от Януковича до Зеленского
Внедрять толерантное отношение к представителям сексуальных меньшинств пытаются на Украине уже давно. Первый гей-парад (Международный форум «Киев-Прайд») провели еще в 2012 году. Тогда Украина принимала чемпионат Европы по футболу, и демонстрация толерантности была настойчивым пожеланием киевским властям.
Собственно, парада не получилось: в центр подтянулись уже набравшие тогда силу националисты. Вместо парада решили ограничиться брифингом для прессы, проведя его на другом берегу Киева. Но националисты добрались и туда. Организаторов избили.
Это стало наукой, и в 2013 году «Марш равенства» все же удалось провести. Еще бы: участников набралось всего-то 50 человек, зато для их защиты город выделил 1000 сотрудников милиции. Впрочем, одна из участниц прямо заявила, что если бы половина участников не была иностранцами, то 2012 год повторился бы снова.
В 2014 году ЛГБТ-активисты учли политическую ситуацию и выбрали для «Марша равенства» актуальный слоган: «Украина – едина, и мы – ее часть».
«В этом году наша задача – не дать «ватникам» и пророссийским провокаторам помешать отстаивать права человека на Украине для всех, в том числе ЛГБТ-сообщества», – горячился сопредседатель Коалиции по противодействию дискриминации Назарий Борский. Но вот беда: на новой европейской Украине для их защиты не нашлось 1000 милиционеров. Даже при условии такой декларации лояльности новому режиму. И даже инвективы в адрес мифических пророссийских провокаторов не помогли. Поэтому мероприятие не состоялось.
Впрочем, начиная с 2015 года подобные марши проводятся ежегодно и без срывов. Счет участников уже идет на тысячи (заявлено о 8 тысячах участников в 2019 году). К тому же в этом году на марше впервые была отдельная колонна военных нетрадиционной ориентации. В которой, вероятно, шел и пострадавший от нападения Виктор.
Более того, националисты больше не препятствуют проведению маршей равенства. Ну то есть они, конечно, против и даже организовывают в пику марши за семейные ценности. Но они перестали блокировать «Марши равенства» намертво – как могли даже во времена Януковича. Теперь они блокируют наиболее выгодные локации, могут взломать сайт ЛГБТ-движения накануне марша. Избить кого-то, опять же, могут. Но глобально препятствовать маршам они перестали.
Есть мнение, что по настойчивой просьбе властей и курирующих националистов силовиков. Мол, либо смиритесь, либо лишитесь нашего прикрытия.
Мнимое равенство
Проблему купировали и загнали в подполье. Но она никуда не исчезла. Номинально Украина декларирует европейские ценности и толерантность. Марши равенства собирают тысячи участников. А тем временем националисты лупят геев по темным углам. И даже статус «ветерана» им не помеха.
Ничего, в общем-то, удивительного. В той же Грузии – еще одной витрине демократии пополам с европейскими ценностями – с толерантностью примерно та же история: «сбросили в реку туристов-геев из Германии», «побили участников гей-парада», «сотрудников тбилисского гей-бара избили». В этом году в Тбилиси под раздачу едва не попала даже посол США – вот уж скандал был бы.
Кто-то скажет: а что, в России не так? Примерно так. Это называется «консервативное общество». Однако есть коренное различие: власть в России не бежит, задрав штаны, устраивать марши равенства по указке еврочиновников.
В ряде компьютерных программ, работающих с изображением и текстами, реализован принцип What You See Is What You Get: что видишь (на экране), то и получишь. Да, представителям ЛГБТ-сообщества в России нелегко. Зато они, по крайней мере, точно знают, чего им ждать. Утешение слабое, и все же.
Второе отличие более значимо. В России нет организованной силы, которая бы занималась индивидуальным террором граждан по признаку их сексуальной ориентации. Которая, к тому же, крышевалась бы пополам полицией и СБУ. А националисты на Украине именно крышуются силовиками, и доказательств этому за минувшие годы набралось предостаточно.
Эту разницу непросто прочувствовать, рассуждая об особенностях восприятия ЛГБТ-сообщества в России и на Украине. Мол, там же марши равенства, толерантность. Цену такой толерантности и суть такой разницы очень доходчиво объясняют бритоголовые молодчики, метелящие кого-то из этого самого сообщества толпой. То, что вчера они могли лежать в одном окопе и палить по другим неправильным украинцам (неправильным уже национальностью и взглядами, а не ориентацией), только добавляет стройности в эту картину.
Государство просто отбывает номер: ему лишь бы за парад отчитаться раз в году, а там хоть трава не расти – кто, кого и за что лупит по подворотням. А обманутые картинкой граждане потом получают, что называется, столкновение с реальностью.
Лицемерие это, а не толерантность. Там, где убивают за русский язык или национальность, уж конечно, будут бить за ориентацию. И бороться с этим нужно совсем не маршами равенства.