2018 год оканчивается в условиях беспрецедентного обострения отношений между Украиной и Россией и в ожидании обострения еще большего. Впервые за время существования современного украинского государства введено военное положение (пусть и очень урезанное), причем под предлогом «российской агрессии».
Безусловно, обострение связано прежде всего с приближающимися выборами на Украине. Петр Порошенко идет на них с имиджем безальтернативного организатора обороны. Украинцев загоняют в ситуацию выбора между Порошенко и... Путиным. Владимир Владимирович, наверное, и не в курсе, что ему придется участвовать в украинских выборах...
Выборы, Порошенко, агрессия
«Отражение российской агрессии» – главный предвыборный козырь Порошенко. Хорош он, прежде всего, тем, что Порошенко, как верховный главнокомандующий, обладает полной свободой стратегического маневра. Именно от него зависит, когда и где Россия совершит свой очередной «акт агрессии». При этом можно не опасаться ни реакции Запада (он всегда на стороне Украины), ни чрезмерного ответа со стороны России (Киев брать не будут).
Использовать этот фактор можно по-разному.
Керченская авантюра имела целью не столько собственно срыв выборов вследствие введения военного положения, сколько выяснение реакции «партнеров» и общества.
Реакция партнеров была так себе. С одной стороны, Украина получила поддержку, но не то чтобы достаточно оперативную и масштабную. Правда, и характер провокации ожидался другой – с трупами. С другой стороны, Запад последовательно настаивает на том, что выборы обязательно должны состояться. Ну, тем хуже для Запада...
Население же частью возбудилось, а частью испугалось. На рейтингах это еще не отразилось, но отразится. Во всяком случае, Юлия Тимошенко уже забеспокоилась – война пугает людей больше, чем рост тарифов, на критике которого она построила свою избирательную кампанию.
Соответственно, до момента президентских выборов (31 марта 2019 года) Порошенко будет искать акты российской агрессии и обязательно их найдет. Выборы отменяться не будут, но военное положение на всей территории страны, вполне вероятно, введут – после внесения изменений в законодательство, которые позволят проводить выборы «под дулами автоматов».
Вопрос же о характере действий российской стороны остается открытым. Пока что реакция на действия Украины вполне устраивает последнюю. Жесткие действия пограничников в ответ на провокацию украинских кораблей – то самое, в чем нуждался Киев. То самое проявление агрессии, которое нужно было предъявить партнерам и населению. Если бы захват украинских кораблей не произошел, это было бы унизительно для России, но не так выгодно Украине.
Пресловутый отказ Путина общаться с Порошенко по поводу судьбы пленных моряков тоже может рассматриваться как выигрыш. Россия не хочет идти на переговоры, а подписание указа о политмигрантах окончательно показывает враждебность России по отношению к Украине (эта тема пока не использована в украинской пропаганде, но она появится).
Кстати, для самого Путина отсутствие диалога с Украиной не какой-то самодовлеющий момент, а часть общего дипломатического тупика, в котором сейчас оказалась Россия. Достаточно подробно рассказал об этом тупике глава МИД Сергей Лавров.
В общем, до президентских выборов ситуация в отношениях между странами будет только обостряться.
The Last Day
Ну а что же будет на следующий день после президентских выборов? Тут многое, разумеется, будет зависеть от их исхода.
Если Порошенко выборы проиграет (а нынешняя социология демонстрирует высокую вероятность такого исхода), то... Все помнят, как Трамп был наш, а потом «большая сделка» приобрела гибридные очертания? Вот с таким же эффектом мы столкнемся после выборов на Украине. Любой победитель, Тимошенко это будет или Бойко, окажется в ситуации сильнейшего внутриполитического давления. Радикальные избиратели, может, и не будут сразу требовать пересмотра результатов выборов, но потребуют от победителя однозначных гарантий того, что он (она) не агент Путина.
В новой ситуации провоцирование боевых действий актуальным уже не будет. Напротив, надо будет демонстрировать эффективные шаги по отражению агрессии. Так что, скорее всего, будут предложены инициативы, направленные на еще больший отрыв Украины от России. Тут же наступит время для разрыва дипломатических отношений, введения полноценного визового режима, перекрытия границы, запрета на посещение страны-агрессора, введения латинской графики, деколонизации (как следующего этапа декоммунизации)... Единственное, что
прямого объявления войны все же не будет – на Западе такой вариант развития событий не одобрят.
Да, прекращение транзита российского газа в Европу также выглядит чрезмерно радикальным шагом. Но в целом фантазии нового президента будут ограничены только тем, что уже сделал президент предыдущий.
Так что на протяжении минимум полугода будет продолжаться интенсивная борьба с внешними и внутренними врагами. После чего, к концу года, ситуация постепенно стабилизируется на почти нулевом уровне контактов.
Если президентом вновь станет Порошенко (а шансы у него есть, и немалые), то... Ну, у него тоже ситуация будет не лучшей. В данном случае это будет эффект спуска с горки, когда попытки резкого торможения или поворота приведут к переворачиванию транспортного средства. То есть ему надо будет некоторое время продолжать прежний курс, но стабилизация при нем произойдет раньше и на более высоком уровне отношений.
С Минскими соглашениями ничего не случится – они уже отменены Украиной в одностороннем порядке. Однако никто этот очевидный факт не признает. Таким образом, будет продолжаться кампания давления на Россию с тем, чтобы она выполнила их – также в одностороннем порядке. Впрочем, возможно, президенту Украины (скорее всего – Тимошенко) удастся уговорить Запад выступить с инициативой заключения третьих минских соглашений, включающих признание России страной-агрессором и устанавливающих четкие сроки деоккупации Донбасса и Крыма. Вероятность такой инициативы представляется ненулевой, Россия, понятно, на это не согласится, чем продемонстрирует всему миру неготовность к диалогу и урегулированию конфликта. Скорее всего, это приведет к введению новых санкций, которые затронут десяток-полтора российских чиновников.
Что же касается России, то у нее способов влияния на ситуацию на Украине практически нет. Все меры, которые Россия может предпринять по отношению к Украине, Украина предпримет сама. Так, собственно, раньше и было.
Очевидные шаги, которые напрашиваются в связи с возможными провокациями и ограничительными мерами со стороны Украины, – усиление режима безопасности. Самый сильный ход – признание независимости ЛДНР, но, похоже, к такому шагу не готова ни Россия, ни республики – даже в случае попытки полномасштабного наступления со стороны Украины (его, правда, наверняка не будет – Киеву нужен вялотекущий конфликт с большим числом мелких столкновений).
Российская сторона рассматривает перспективы нормализации отношений с Украиной в контексте изменения общемировой ситуации – от конфронтации к сотрудничеству. В принципе, такое изменение может произойти – назревающий конфликт по типу Карибского кризиса надо будет как-то разрешать. Но до украинского кейса дело в следующем году явно не дойдет.