«Страна военных баз» стала местом конфликта между США и Китаем

По словам представителя Пентагона Даны Уайт, американские летчики подверглись в Джибути воздействию лазеров и за этим стоят китайские военные. «Это очень серьезные инциденты. В результате были нанесены две незначительные травмы (ожог роговицы глаза – прим. ВЗГЛЯД). Эта деятельность представляет реальную угрозу нашим летчикам. Мы относимся к этому вопросу очень серьезно», – заявила она.

Китай категорически отверг все обвинения. Но надо понимать, что Джибути – крошечная страна на Африканском роге, где расположены рядом сразу несколько военных баз, – действительно стала местом противостояния великих держав. Такая чересполосица неизбежно приводит к конфликтам разной степени интенсивности и уже превратила Джибути в рай для шпионов наряду со Швейцарией, Грузией, Украиной и Сингапуром.

Ровно за месяц до перепалки с Пекином штурмовик Harrier Корпуса морской пехоты США разбился там во время тренировочного полета. Пентагон не обвиняет в этом китайцев напрямую, но, скорее всего, именно этот инцидент вызвал нынешнюю резкую реакцию американских военных.

Все базы в гости будут к нам

В 2001 году Пентагон взял в аренду бывшую базу французского Иностранного легиона «Кэмп Лемоннье», примыкающую к международному аэропорту Джибути. Согласно легенде, расквартированные там военные должны участвовать в борьбе с морским пиратством и в операциях против «Аль-Каиды*» на Африканском роге и Аравийском полуострове. На базе одновременно находятся от 4 до 5 тысяч американских военных, и это самый крупный инфраструктурный объект Пентагона во всей Африке – как арабской, так и черной.

Активность американских беспилотников мешала работе гражданского аэропорта и, по соглашению с местными властями и французами, которые владеют большей частью военной инфраструктуры Джибути, подразделение беспилотников КМП перебазировали на взлетно-посадочную полосу «Шабелли». Таким образом, у американцев оказалось уже два объекта в Джибути, арендованных на 20 лет.

Народно-освободительная армия Китая торжественно открыла в Джибути свою первую зарубежную военную базу 1 мая 2017 года в 8.00 по местному времени (совпадает с московским). В рамках церемонии к ней пришвартовалось несколько военных кораблей, несущих охранную службу в Аденском заливе и у берегов Сомали. Гремел салют, все что-то пели.

Китайская военная база заметно превосходит американскую. Теоретически она может вместить до 10 тысяч солдат, кроме того, имеет собственную служебную инфраструктуру и снабжается в том числе и по морю. Понятно, что, открывая её, Пекин декларировал сугубо мирные и гуманитарные цели. Как, впрочем, и все остальные государства, понастроившие на территории крошечной африканской страны военные базы в таком количестве, что по ней уже проехать нельзя – обязательно натолкнешься на иностранного военного. Это стало для Джибути чуть ли не главным источником дохода.

Джибути фактически не имеет собственной экономики как явления. Речь идет о 23 тысячах квадратных километров гористой пустыни без намека на полезные ископаемые и сельское хозяйство, по которым гоняют своих верблюдов племена афара и сомали, сильно недолюбливающие друг друга. Единственный потенциальный ресурс для получения легальных денег – это географическое положение. Джибути «запирает» Баб-эль-Мандебский пролив, связывающий Красное море с Аденским заливом, то есть с ее территории можно регулировать второй по объему трафика мореходный участок на планете, критично важный для торговли (в том числе и нефтью), борьбы с пиратами и общего контроля за ситуацией как на Африканском роге, так и в сторону арабского Востока.

Неудивительно, что французы, владевшие этим клочком пустыни со второй половины XIX века, превратили его в одну большую военную базу.

Неудивительно и то, что Джибути получила полную независимость от Парижа позже многих – в 1977 году, до этого это была «заморская территория афаров и исса». При этом она сохранила с бывшей метрополией дружественные отношения, даже несмотря на то, что Иностранный легион (а это была его основная база за пределами европейской Франции) демонстративно не вмешивался в десятилетнюю гражданскую войну между этими самыми афарами и исса (они же сомали). Но в 2000 году уставшие от кавардака французы развели оба племени по углам и создали что-то вроде коалиционного представительного правительства, которое правит до сих пор с несменяемыми первыми лицами. Демократия на деле.

Всего у французов в Джибути сохранилось четыре военные базы – два старые наземные (наследие Иностранного легиона), одна морская и взлетно-посадочная полоса. На них дислоцируется до 3 тысяч военнослужащих, но военно-морская составляющая почти заброшена: по свидетельству очевидцев, французы используют бывший порт как место для пикников и купания. За этот туризм Париж платит Джибути 70 миллионов долларов в год.

На французской инфраструктуре также базируются мелкие группы немцев и испанцев. Испанцы – обслуживающий персонал аэродрома, а от 30 до 80 тевтонов живут в отеле у взлетно-посадочной полосы и вообще непонятно чем заняты в свободное от распития пива время.

В 2013 году в Джибути пришли еще и итальянцы, но повели себя обособленно, не в духе натовского единоначалия. Свою базу они построили с нуля в голой пустыне вдалеке от относительной цивилизации столичного города Джибути с его казино и барами для европейцев, а именно – на границе со своей исторической колонией Сомали (теперь такой страны нет, есть только флажок перед зданием ООН; с южного фланга Джибути граничит с непризнанным государством Сомалилэнд – пиратской базой с таинственной системой общественного устройства, построенной по племенному принципу). Военнослужащих на этой базе не более сотни, они призваны содействовать своему флоту при проведении патрулирования в Аденском заливе. То есть это в основном связисты. Живут они тихо и никого не трогают, но афары жалуются, что у них стали пропадать козы.

Еще раньше, в 2011-м, в Джибути высадились японцы. Изначально их было человек 200, в основном обслуживающий персонал авиаотряда морских охотников, которые заняты всё тем же – воздушным патрулированием Аденского залива в целях борьбы с пиратством. С годами японское присутствие существенно выросло, авиаотряд оброс беспилотниками и радарами, а его функции расширились. До 2020 года Япония собирается построить в Джибути собственную взлетно-посадочную полосу, справедливо полагая, что пиратство в Аденском заливе и Индийском океане – это навсегда, а кушать хочется ежедневно.

Ряд соглашений, предусматривающих постройку военной базы, с Джибути заключила и Саудовская Аравия. Весной прошлого года в страну прибыли саудовские специалисты, которые занялись геодезией и картографией – подыскивать подходящее место. До того где-то с год саудовские первопроходцы уже бродили по пустыне с аналогичной целью – в поисках локации. Их ловили науськанные хуситами сомали и били, но инциденты такого рода заминали, ведь Эр-Рияд – один из главных торговых партнеров Джибути (после Франции и Китая). И надо понимать, что у саудитов в Джибути есть конкретная цель: они намерены открыть второй фронт против йеменских хуситов и перекрыть возможные пути их снабжения со стороны Ирана по морю.

Прошлой осенью Джибути посетил и действующий президент Индии Рам Натх Ковинд. Индийцы предсказуемо начали переговоры о постройке своей военно-морской базы в пику старинному стратегическому врагу – Китаю. Для них это вопрос военной стратегии во всем Индийском океане (в перспективе, как считают в Нью-Дели, он должен стать внутренним морем, мешает только остров Диего-Гарсия, а вот теперь и китайцы нарисовались). Для Джибути – просто деньги. В ближайшем будущем эти двое обязательно поженятся и у них родится новая военная база, по размерам сравнимая с китайским монстром.

Наконец, в декабре начались консультации об открытии в Джибути турецкой военной базы. Но для этого есть существенное препятствие. Турки уже лет десять ищут возможность открыть пару-тройку баз в Африке, но приоритетом для них почему-то стало Сомали. Не Сомалилэнд, а именно то правительство, которое сидит в Могадишо и признано ООН. Анкара даже вооружила и обучила порядка 10 тысяч сомалийских солдат (другой разговор, как обучила, что это вообще за солдаты и не продадут ли они выданные им новенькие автоматы на самом крупном в мире розничном рынке оружия в Могадишо за 15 долларов). После этого у Джибути проснулись зачатки внешней политики: ей не нравится сотрудничество турок с любым государственным образованием, в названии которого есть этноним сомали. Переговоры с Анкарой застопорились, но подспудно процесс все-таки идет. По ряду данных, Турция готова не просто платить, как все остальные, но и вооружить для Джибути собственную армию. Джибутийцы призадумались, но не совсем понятно, зачем им вообще самостоятельная армия, когда у них полмира тусуется.

Скоро территория у Джибути вообще закончится: амбиции на постройку там военной базы есть еще у пары-тройки государств. Например, у Малайзии и Египта.

Джибути – русская земля

Вопрос о возможном российском военном присутствии в Джибути тоже поднимался неоднократно.

Впервые переговоры о постройке там российской военной базы начались в 2012-м и кое-как шли в течение года. Джибути была готова предоставить Москве небольшой неосвоенный участок побережья, а там уж делайте что хотите. На африканцев давили США, но заинтересованные в валюте джибутийцы понимали: как бы американцы ни давили, они не уйдут, а русские заплатят еще.

Москва проявила принципиальность, потребовав доступ к уже действующим взлетно-посадочным полосам и морской инфраструктуре до того, как построит собственные. По факту это означало соседство с американцами и другими натовцами чуть ли не в одном отеле. Но и этот вопрос в Джибути были готовы частично решить – требовалось лишь еще немного «переговоров», как их понимают и в Африке, и на Ближнем Востоке, а у нас таких умельцев-«переговорщиков» более чем достаточно.

Но тут случились кризис 2014 года и девальвация рубля, после чего вопрос о постройке российской базы в Джибути был снят с повестки дня. Однако закулисные консультации все еще ведутся, и у них есть перспективы, а российские военные корабли регулярно заходят в основной порт Джибути в ходе патрулирования Аденского залива по упрощенной схеме.

Параллельно возникают слухи о том, что Китай может предоставить России право ограниченного пользования своей базой в Джибути, но дальше слухов дело пока не пошло.

Между тем территория Джибути уже была русской землей. Правда, всего два месяца.

В 1883 году пензенский мещанин Николай Ашинов, считавший себя кем-то вроде православного Кортеса, на собственные средства снарядил экспедицию в Абиссинию (Эфиопию). Он каким-то образом вступил в контакт с негусом (императором) Иоанном (Йоханнысом IV), который в это время вел войну на выживание с тогдашним ИГИЛ* – суданскими махдистами, а попутно пару раз сбрасывал в море итальянцев. Ашинов выдавал себя за «посланника русского царя» (поэт Николай Гумилев – первый русский офицер, действительно обладавший дипломатическими полномочиями – появился на этих землях двадцатью годами позже) и обещал православному императору Абиссинии помощь в борьбе с джихадистами.

Пять лет он обивал пороги, копил деньги и подбирал команду, убеждая Санкт-Петербург в том, что России необходима гавань, чтобы ходить из Черного моря в Тихий океан. Для этого предлагалось колонизировать пустынные берега современного Сомали. Ашинов даже издал «Абиссинскую азбуку и абиссинско-русский словарь» – первую в России книгу такого рода. Но от энергичного провинциального купца в столице только отмахивались.

Сплавав к берегам Сомали, он окончательно убедился в том, что Александр III его идеи не поддержит, объявил себя «вольным казаком» и начал готовить новую экспедицию. В частности, сагитировал архимандрита одного из мелких монастырей Паисия, который должен был стать кем-то вроде духовника для негуса Иоанна и 150 терских казаков (в основном из осетинского отдела). Русские журналы Ашинова так и называли – «смелый авантюрист и начальник русских добровольцев, вызвавшихся сопровождать духовную миссию». Тогда это было модно. Например, вторая англо-бурская война вызвала в России всплеск патриотизма, который выразился в отправку в Южную Африку добровольцев, среди которых были будущий военный министр Гучков и будущий генерал Ромейко-Гурко – сын знаменитого фельдмаршала и впоследствии глава нелегальной русской разведки на Дальнем Востоке во времена русско-японской войны.

Экспедиция Ашинова на перекладных добралась до Джибути 2 января 1889 года. Там ее встретили четверо казаков, которых два года назад оставили в Африке охранять провиант, и абиссинские священники, посланные негусом. Русские заняли старый заброшенный египетский форт Сагалло, и Ашинов провозгласил его «Новой Москвой», хотя его подчиненные упорно называли форт «станицей Московской».

«Пятьдесят вёрст по берегу и сто вглубь – русская земля», – заявил он, поднимая над фортом русский флаг.

Первое, чем занялись казаки, – начали сажать и копать. Терцы привезли с собой саженцы ранее невиданных в Африке вишни и черешни, а осетины – пятнадцать тысяч черенков винограда, которые были закуплены в Крыму. За неполные два месяца на казачьих огородах появились арбузы, дыни, среднерусские огурцы и помидоры. Сейчас Джибути на 99% закупает продовольствие за рубежом.

Тем временем негус Иоанн дошел в своей войне с джихадистами до красной черты. Арабы требовали невозможного: чтобы он, а с ним и вся Абиссиния, приняли ислам. Скорее всего, он искренне считал, что Ашинов – русский посол, и за ним последует вся православная рать во главе с белым царем. Ориентируясь на высадку русского отряда, негус перешел в наступление на превосходящие силы джихадистов и в марте потерпел поражение в битве у Метеммы. В ней и погиб, а голову Иоанна арабы насадили на шест в столице махдистского Судана Омдурмане. С шеста ее сняли английские войска лорда Китченера, уничтожившие махдистский ИГИЛ.

Погибая, негус не знал, что российского отряда уже не существует.

Сведения об экспедиции Ашинова произвели во Франции колоссальный эффект. Побережье Сомали и Джибути тогда считалось ничейной землей, «конкурентной зоной», но французы всерьез претендовали на эту позицию. При этом до парижских газет информация о русском отряде в Джибути доходила в преувеличенном виде: писали о тысячах cossak, которых возглавляет бородатый посол русского царя с золотым крестом и чуть ли не с боевыми медведями. С этим нужно было что-то делать.

Несколько причастных к экспедиции человек (предположительно, одесские греки-торговцы) дезертировали в французский форт Обок. Получив от них точные данные о местоположении отряда, французы приступили к его ликвидации: к Новой Москве подошла целая эскадра – крейсер и три канонерки.

Ашинов не говорил по-французски и считал Францию союзником (в большой Европе так оно и было), потому не понял ультиматума о сдаче и приказал приветствовать французскую эскадру. В ответ французы обстреляли форт из всех орудий. У русских артиллерии не было вообще, форт, а с ним и все казачьи посадки были уничтожены, и больше там никто сельским хозяйством заниматься не пытался. Вместо белого флага Ашинов поднял на флагштоке собственную белую рубаху.

Французы арестовали казаков и депортировали их в Россию. Император Александр III лично рассматривал их дело, распорядившись сослать архимандрита Паисия в отдаленный грузинский монастырь, а Ашинова – в отдаленные места Саратовской губернии, где он провел под жандармским надзором три года. Императора возмутило «самозванство», ведь Франция на тот момент действительно была стратегическим союзником в Европе и ссориться с ней из-за куска бесплодной африканской земли Санкт-Петербург не собирался. «Самозванство» засчитывалось за государственную измену, и Ашинова запросто могли повесить, но, отбыв наказание, он уехал в Лондон, откуда продолжил бомбардировать императорский двор планами на русскую колонизацию Африки и тихо умер в 1902 году. Джибути же осталась за французами, которые окончательно осознали важность этой территории в военном плане.

***

Современная проблема заключается не в частной «атаке лазером» (неважно, была она или нет) американского самолета. Джибути превратилась в карикатурную конкурентную зону, в которой переплелись геополитические и военные интересы десятков мировых игроков – и это противостояние уже приняло характер конфликта соседей по даче. Груша стоит на моей земле, а плоды падают на землю соседа – чей урожай? Добром такое противостояние не закончится. Когда-нибудь все эти многочисленные базы просто сцепятся друг с другом, превратив гостеприимную Джибути в такое поле боя всех против всех, что противостояние на Ближнем Востоке покажется легким водевилем.

* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ