ВМС и ВВС Франции во время нападения на Сирию столкнулись с серьезными трудностями, посетовала в четверг французская печать. Так, при запуске с фрегатов крылатых ракет MdCN из трех кораблей выстрелить смог лишь один. Причем ракета MdCN, которую называют аналогом нашего «Калибра», впервые применялась в боевой операции. Она способна поражать цели на расстоянии более тысячи километров.
В Восточном Средиземноморье были развернуты фрегаты «Аквитания», «Овернь» и «Лангедок». Залп в итоге провел только последний корабль, выпустив три ракеты, хотя предполагалось выпустить большее количество боеголовок, сообщает l'Opinion.
Первый фрегат не смог дать залп, хотя именно он должен был вести огонь. Два других фрегата считались резервными. В итоге были выпущены три MdCN, а когда, наконец, все корабли оказались готовы к бою, время, отпущенное командованием на нанесение удара, закончилось.
Предполагается, что французские военные должны были выпустить по Сирии 16 ракет, причем огонь должны были открыть не только корабли, но и боевые самолеты. Всего выпустили 12 ракет, из которых девять – это авиационные SCALP-EG. Корабельных MdCN должно было быть шесть, также неизвестна судьба еще одного SCALP-EG.
Французская ежедневная газета La Lettre A, ссылаясь на свой источник, сообщила, что причиной сбоя в запуске ракет могла быть ошибка программирования («bug» – в дословном переводе «клоп») или компьютерный сбой.
Проблемы возникли и у авиации. «Из 10 ракет SCALP-EG, запуск которых был запланирован, улетели только девять. Была ли проблема в ракете или в самолете? Этого мы не знаем, сейчас идут технические проверки, которые должны определить причину», – цитирует РИА «Новости» представителя французских ВВС. Всего для нападения Париж направил пять истребителей Rafale, каждый из которых нес по две ракеты.
Отметим, что французская печать отчасти противоречит российскому Генштабу, который еще в субботу объявил: наши системы ПВО на базах Тартус и Хмеймим вообще не фиксировали пусков ракет с самолетов ВВС Франции.
Напомним, FREMM считается крупнейшим европейским проектом многоцелевых фрегатов. С 2002 года программу реализуют совместно Франция и Италия. До 2022 года французский флот должен получить 10 фрегатов этого типа: восемь – в противолодочной версии, а два – для решения задач ПВО.
Сейчас достраивается пятый фрегат FREMM. Пока же в строю ВМС четыре таких фрегата, три из которых участвовали в ударах по Сирии.
Фрегаты проекта FREMM обладают водоизмещением 6 тыс. тонн при длине 142 и ширине 20 метров, скоростью до 27 узлов (около 50 км/ч) и дальностью хода 6 тыс. морских миль. Фрегаты несут на борту вертолеты H-90 «Кайман».
Особенность таких кораблей – высокий уровень автоматизации, поэтому экипаж невелик – всего 108 человек. Кроме того, на борту фрегатов могут разместиться до 145 бойцов морского десанта. Помимо новой ракеты MdCN, фрегаты вооружены торпедами MU-90, ракетами MM-40 Exocet Block 3 и MBDA Aster, а также артиллерийской установкой калибра 76 мм.
Известный украинский блогер с ником Диана Михайлова объявил такой результат провалом. Автоматизация сыграла в итоге с французскими моряками злую шутку, поставив под угрозу выполнение боевого приказа, иронизирует блогер, предположив, что именно по этой причине «Аквитания» не смогла вовремя открыть огонь.
С этим не согласен источник в российской оборонной отрасли, который напомнил газете ВЗГЛЯД: Франция остается единственной после США и России страной, которая сама создает крылатые ракеты.
«Те же британцы в первую очередь используют американские «Томагавки». Французские ракеты являются относительно новыми разработками. Впервые их применили против Ливии во время свержения Каддафи. Соответственно, для технологии, которая не отработана десятилетиями, как у американцев, можно расценить как неплохой и такой результат – 12 ракет из 16», – отметил источник.
С подобными проблемами сталкивались и другие страны, признал источник. «Когда российские корабли впервые дали залп «Калибрами» по Сирии осенью 2015 года, судя по всему, тоже не все ракеты долетели до цели. И американские пуски в 80-е годы были поначалу не самыми удачными. Если долетала половина ракет, то уже считалось хорошо. Так что, в принципе, французы показали нормальный результат», – заверил собеседник.
В отличие от l'Opinion, большинство французских изданий приветствовали действия своей армии, утверждает глава Центра французских исследований Института Европы РАН Юрий Рубинский.
«В целом действия французских военных общественным мнением оцениваются позитивно, – сказал Рубинский газете ВЗГЛЯД. – В прессе подчеркивается: военные приказ выполнили точно и адресно, удары пришлись исключительно по объектам, связанным с химическим оружием. Сами удары оцениваются французами как способ предотвратить эскалацию конфликта».
Живущий в Париже политолог Андрей Рачинский добавляет, что ни в прессе, ни на телевидении военно-техническая сторона операции вопросов не вызвала.
«В парламенте прошли слушания по поводу обстрелов. Выступали отставные военные с критикой участия Франции в этих стрельбах»,
– сказал Рачинский газете ВЗГЛЯД. По его словам, в отличие от газет, рядовые французы к сирийской операции президента Макрона отнеслись в большинстве своем иронически.
«Участие в ударе по Сирии было попыткой президента Франции как бы перевести стрелки с внутренних проблем на внешние. Но все посмеялись над этими стрельбами. Уничтожили три «сарая», в которых никого не было. Все понимают, что заранее была достигнута договоренность о местах нанесения ударов, чтобы никто не пострадал. Всерьез это никто не воспринимает, отнеслись с юмором, и общее мнение таково, что Франции там делать было нечего», – сообщил Рачинский, добавив, что общество сейчас больше озабочено охватившими всю страну забастовками летчиков, железнодорожников и студентов.
Как уже писала газета ВЗГЛЯД, у британских подводных лодок, судя по всему, тоже возникли проблемы при запуске крылатых ракет по Сирии.