Немецкое издание Märkische Oderzeitung сообщило, что польское правительство продолжает консультации по проектам польских АЭС, которые запланированы к постройке возле городов Жарновец и Копалино. Подготовленные при прежнем правительстве проекты АЭС не были реализованы по финансовым причинам. Окончательное решение о постройке АЭС в Польше не принято и на сегодняшний день.
В чем же сомнения Польши по поводу атомных станций?
Трудный путь к атому
Проект строительства АЭС Жарновец можно назвать одним из самых «долгоиграющих» начинаний атомной отрасли. Идея строительства атомной электростанции в этом небольшом польском городке в 50 км северо-западнее Гданьска возникла ещё в 1970-е годы, на фоне предоставления восточноевропейским союзникам СССР по Варшавскому договору технологии реакторов ВВЭР-440. В рамках этой программы советскими специалистами были построены такие станции, как АЭС Пакш (Венгрия) и АЭС Козлодуй (Болгария).
Однако польскую АЭС Жарновец ждала иная судьба: в 1976 году в стране начались забастовки, которые к 1980 году переросли в массовое забастовочное движение во главе с профсоюзом «Солидарность». В условиях политической нестабильности и введения в Польше военного положения постройку АЭС Жарновец посчитали нужным отложить, в результате чего проект стартовал лишь в 1983 году. К 1990 году на строительной площадке АЭС велись лишь подготовительные работы и начиналось сооружение строительных конструкций. В итоге строительство АЭС Жарновец после распада СССР было остановлено. А испортившиеся впоследствии взаимоотношения Российской Федерации и взявшей резко антироссийский курс Польши и вовсе поставили крест на попытках достройки АЭС.
Интересно, что в случае соседней Чехии, несмотря на такой же «дрейф на Запад», достройка похожей АЭС Темелин, начатой в 1981 году, была завершена (пусть и с двумя реакторами ВВЭР-1000 вместо запланированных четырёх). В настоящее время эти два блока производят около 40% всей чешской электроэнергии и являются основой национальной электроэнергетики.
А вот Польша так и осталась с энергетикой середины ХХ века: по состоянию на 2017 год в стране около 81% электроэнергии производилось из «грязного» угля,
4% давали газовые электростанции, 6% получалось за счёт биомассы и мусора, 1% составляла электроэнергетика и ещё около 7% – энергия ветра.
На этом фоне, конечно же, постройка собственной АЭС стала бы для Польши настоящей «палочкой-выручалочкой». Однако для такого, казалось бы, простого решения нужно было решить отнюдь не тривиальный вопрос. Кто ж теперь построит АЭС «гордым ляхам»?
Посмотрели, прослезились
Атомная энергетика испытывает сразу две разнонаправленные тенденции. С одной стороны, в целом ряде европейских стран – Германии, Испании, Италии и Швейцарии – происходит последовательный отказ от использования атомной энергии.
Так, например, последние итальянские АЭС были остановлены ещё в 1990 году. В Германии план вывода АЭС из эксплуатации подразумевает остановку последней из них в 2022 году, в Испании такой срок определён в период между 2023 и 2028 годами. В Швейцарии на референдуме в 2017 году была принята программа по окончательному выводу АЭС из эксплуатации, однако сроки закрытия АЭС пока что не определены.
Не лучшим образом обстоят дела и у бывших флагманов западного «атомстроя»: США, Франции, Великобритании и Японии. В США откровенно буксует проект нового гигаваттного блока по проекту компании Westinghouse-Toshiba, AP1000. Формальный запуск двух первых реакторов этого типа на китайской АЭС Саньмэнь был омрачён слухами о значительном перерасходе начального бюджета строительства.
Ну а в самих США постройка двух реакторов на АЭС Вогл и вовсе привела к финансовому скандалу. Начиная с 2008 года, когда проект АР1000 был выбран в качестве основы для постройки 3-го и 4-го блоков этой АЭС, стоимость постройки уже выросла практически вдвое: с 14 до 25 млрд долларов. Да и сроки оказались сорванными – сегодня два блока АЭС Вогл планируют к запуску в конце 2021 и 2022 годов. Причём, судя по всему, это не окончательный прогноз.
Столь же печально складывается судьба и ещё одной «нелетающей птицы» – французского проекта блока нового поколения EPR1600. На сегодняшний день реакторы этого типа сооружаются на двух европейских площадках – в финском Олкилуото и во французском Фламанвилле. При этом стройка 3-го энергоблока в АЭС Олкилуото также стала предметом скандала и судебного разбирательства между французской «Арева», производителем EPR1600, и финской стороной, так как начальная стоимость реактора выросла более чем вдвое – с 3,7 до 8,5 млрд евро. Ну и сроки, понятное дело, тоже оказались окончательно загублены – блок в Олкилуото строится уже целых 13 лет! Притом что самые осторожные прогнозы называют датой окончательного пуска лето 2020 года.
Таким образом, нынешний выбор польской стороны проекта новой АЭС осложнён сразу двумя факторами – окончательно испорченными взаимоотношениями с Россией и неимоверной дороговизной и технологической «сыростью» западных атомных реакторов последнего поколения.
Чем сердце успокоится?
Природные условия Польши лишь частично позволяют решить вопрос замены угольной генерации путём ухода энергетики на возобновляемые источники энергии. В особенности на модные в условиях более южных и солнечных стран солнечные фотоэлементы или же электростанции комбинированного типа.
Определённую помощь в переходе к возобновляемой энергии в Польше могут оказать лишь ветряные электростанции, установка которых возможна в основном в прибрежной зоне и на польской части шельфа Балтийского моря. Однако чисто ветряного потенциала для страны недостаточно – сказывается то, что по сравнению с Германией или Нидерландами Польша находится в глубине европейского субконтинента, где ветра всё же слабее.
Столь же печально обстоят дела и с национальной гидроэнергетикой: Польша в основном равнинная страна, а большая часть гидропотенциала уже использована и освоена в ХХ веке.
И даже биомасса, которая вместе с мусором и другими отходами даёт сегодня около 6% польского производства электроэнергии, тоже является отнюдь не столь надёжным источником энергии: значительную часть ныне потребляемой в Польше биомассы составляют древесные гранулы, поставляемые... из Белоруссии, Украины и России. Всё дело в том, что многие польские угольные ТЭС легко получили субсидии по «углеродным квотам», распределяемые внутри ЕС, после чего с удовольствием перешли к импорту биомассы из стран бывшего СНГ. Поэтому «польской» эту биомассу можно назвать лишь условно.
Интересный факт:
в середине 2010-х годов Польша вполне могла решить и «атомную дилемму» за счёт своих восточных соседей, России и Белоруссии.
У обеих этих стран были разумные планы на экспорт дешёвой атомной энергии со своих АЭС – с Балтийской (Калининградской) АЭС в случае России и с Белорусской АЭС в случае Белоруссии. Для обеих станций польский рынок был перспективным вариантом экспорта электроэнергии, позволяя добиться экономии издержек за счёт установки большего числа более мощных энергоблоков. Однако Польша в итоге решила «морозить уши» самостоятельно, после чего проект Балтийской АЭС был заменён газовыми ТЭС, а Белорусскую АЭС переориентировали на российских и внутренних потребителей.
Скорее всего, все эти насущные ограничения по всем возможным альтернативам, как и постепенное ухудшение качества польского угля и рост себестоимости его добычи, прекрасно осознают в правительстве Польши. Отсюда следует неутешительный факт: в условиях малосолнечной, безветренной, равнинной, континентальной и северной Польши постройка в стране АЭС является практически единственным выходом из будущих проблем, с которыми неизбежно столкнётся польская электроэнергетика.
Но пока что совершенно неясно, кто же построит новую АЭС маленькой, но гордой Польше. Да и так, чтобы было быстро, дёшево и надёжно – и, желательно, без русских...