Самый знаменитый революционер современности родился в 1949 году в семье богатого венесуэльского адвоката и очаровательной светской дамы. Несмотря на достаток, адвокат был убежденным марксистом-ленинистом и трех своих сыновей назвал так – Ильич, Владимир, Ленин. Старший из них «прославил» семейную фамилию на века.
Версия о том, что Карлос работал на КГБ, основывается только на том, что во время официального визита Леонида Брежнева в ФРГ в 1973 году «террорист номер один» не совершал терактов
В 13 лет отец отдал его в престижный лицей в Каракасе. Лицей славился в том числе левыми взглядами преподавателей, хотя учились там в основном мажоры из богатых семей. С 13 лет Ильич ходил на демонстрации, дрался с полицией и во время одной из стычек безуспешно пытался спасти своего лучшего друга, умиравшего у него на руках.
По окончании лицея мать увезла его в Лондон, где она училась в Лондонской школе экономики, а 17-летний Ильич развлекался в высшем свете, пока отец не отправил его в Москву – в Университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы. Нарядный плейбой, любивший выпить и повеселиться, он не нашел общего языка с советскими бюрократами. В 1970 году Ильича отчислили, однако в университете он успел обзавестись важными связями и найти свою тему, за которую потом будет драться всю жизнь: Ильич стал убежденным сторонником освобождения Палестины.
Уехав из Москвы, он несколько месяцев провел в тренировочных лагерях леворадикального Народного фронта освобождения Палестины в Иордании. Говорят, именно там его научили менять внешность, уходить от слежки, хорошо стрелять. Там же он подружился с Жоржем Хабашем – создателем НФОП и получил от него подпольную кличку – Карлос.
В его дальнейшей жизни историкам еще предстоит разобраться. На сегодняшний день биография Ильича представляет собой смесь домыслов, слухов и легенд – и тех, что придумали газетчики, и тех, которые он распространял про себя сам. Задолго до Усамы бен Ладена западные СМИ создали Ильичу репутацию «террориста номер один», но до сих пор невозможно разобраться, какие теракты он действительно совершил, а какие ему приписали.
В целом революционная борьба Карлоса состояла из двух противоречивых трендов. Один – это небольшие, невнятные и обычно неудачные акции, которые он устраивал в одиночку или с небольшой командой. Второй – масштабные операции голливудского размаха. Невозможно представить, что столь сложные мероприятия смог задумать и исполнить одинокий террорист без поддержки спецслужб.
Одним из первых дел Карлоса стало покушение на Джозефа Эдварда Сиффа – владельца британского ретейлера Marks&Spenser. Олигарх близко дружил с первым президентом Израиля Хаимом Вейцманом, а его семья оказывала консультативные услуги израильскому правительству. «Лорд должен был умереть, потому что был ярым сионистом», – рассказывал потом Карлос в интервью.
На самом деле Сифф не был лордом, лордом был его брат, но подобные тонкости Карлоса не волновали. 30 декабря 1973 года он достал свою старенькую 9-миллиметровую Беретту (по другой версии, старенький 7,62-миллиметровый Токарев), позвонил в парадную дверь лондонского дома Сиффа, приставил пистолет к голове дворецкого и велел отвести его к хозяину. Сифф был в ванной. Карлос подошел к нему на расстояние одного метра и выстрелил прямо в лицо. Сифф упал. Карлос попытался выстрелить еще раз, но пистолет заело. Тогда он просто убежал – за минуту до того, как подъехала полиция. Черный юмор ситуации в том, что, получив пулю в голову с расстояния в один метр, Сифф выжил и неплохо прожил еще семь лет. Вся эта акция выглядела бездарно и была недостойна «террориста номер один».
Столь же неуклюже провел Карлос и бессмысленную попытку теракта в парижском аэропорту Орли в 1975 году. 13 января он вместе с тремя палестинцами выстрелил из гранатомета по самолету израильской авиакомпании, но не попал. 17 января они опять приехали в Орли и снова стали стрелять по самолетам. Тут уже служба безопасности решила что-то предпринять и пустилась в погоню. Карлосу удалось бежать, палестинцев поймали, но разрешили им улететь в Багдад.
На фоне столь неубедительных терактов у Карлоса вдруг открываются суперспособности. В 1974 году он, подобно профессору Мориарти, планирует захват французского консульства в Гааге организацией «Красная Армия Японии». Сам он при этом находился в Париже. Когда переговоры «красноармейцев» с французским правительством зашли в тупик, Карлос бросил ручную гранату в толпу людей в торговом центре. Двое убиты, более тридцати человек ранено, французские власти выполняют все требования КАЯ.
В том же году Карлос якобы планирует убийство уругвайского атташе в Париже. Заодно на него «вешают» взрывы у зданий новостных агентств во французской столице. А год спустя он проворачивает самую сенсационную свою операцию. 19 декабря 1975 года вместе с пятью товарищами Ильич входит в венскую штаб-квартиру ОПЕК, где проходит ежегодная встреча министров. Застрелив трех человек, захватчики берут в заложники еще более 80 – министров и членов их делегаций. После полутора суток переговоров австрийское правительство соглашается выполнить все требования Карлоса. Ему предоставляют самолет, в котором он летит в Алжир, отпускает заложников и вновь умудряется остаться непойманным.
Примерно тогда же он оказался на грани провала – близкий друг выдал его французской разведке. Двое агентов вместе с информатором пришли за Карлосом на его конспиративную квартиру в Бейруте. Поговорив с гостями, угостив их выпивкой и дав расслабиться, Карлос выхватил пистолет и пристрелил всех троих.
Разумеется, коммунисту Карлосу приписывали связи со спецслужбами всех социалистических стран. Но документальных свидетельств этого не найдено до сих пор. Версия о том, что Карлос работал на КГБ, основывается только на том, что во время официального визита Леонида Брежнева в ФРГ в 1973 году «террорист номер один» не совершал терактов.
Чуть лучше разработана версия о том, что его опекала «Штази». Немецкий журнал «Фокус» вроде бы даже нашел документы, подтверждавшие, что восточногерманская разведка помогала Карлосу людьми, снимала для него квартиры и разрешала носить огнестрельное оружие. Однако опубликованы эти документы не были.
#{interviewpolit}Да, Карлос часто жил в соцстранах. Однако любимым его местопребыванием в 70-е годы оставался Лондон, так что логичнее было бы предположить его связи с МИ-6. Тем более ловили Карлоса в Англии как-то странно: то ли его кто-то предупреждал, то ли он сам замечал слежку, но всякий раз полиция оставалась «с носом».
Однажды, как вспоминала его подруга, они с Карлосом ехали в Рединг, что на юге Англии. Их остановил полицейский. В багажнике лежало огнестрельное оружие и фальшивые паспорта. Карлос уже собирался было стрелять, но подруга попросила его подождать. Полицейский пожурил их за превышение скорости, попросил ехать аккуратнее и отпустил.
В мае 1978 года Карлоса заметил и узнал в Лондоне сотрудник иностранного посольства. Он информировал Скотленд-Ярд. Скотленд-Ярд, по словам историка, «был приведен в полную боевую готовность». Однако поймать Карлоса так и не смог.
В другой раз в лондонском гостиничном номере, где какое-то время жил вновь успешно сбежавший Карлос, нашли книжку Фредерика Форсайта «День Шакала». Журналисты ухватились за яркую деталь и прозвали неуловимого террориста «Карлос Шакал». Таинственные исчезновения Шакала те же журналисты объясняли тем, что у него десятки поддельных паспортов, что он мастер гримироваться, что он регулярно меняет имена: Карлос Андрее Мартинес Торрес, Гектор Луго Дюпон, Сенон Мария Кларк, Адольф Хосе, Мюллер Бернал, Флик Рамирес, Гленн Гебхард и Ахмед Адил Фаваз – это всё он. Тем не менее неизбежно напрашивается мысль, что опекали Ильича на высшем уровне – иначе невозможно объяснить, как мог годами разъезжать по всему миру самый разыскиваемый террорист.
В 80-е годы Карлос постепенно отходит от дел. Его семейную идиллию с немецкой революционеркой Магдаленой Копп нарушает ее арест. Когда Копп выпускают на свободу, пара отправляется в Дамаск, где тихо воспитывает маленькую дочку. В 1990 году сирийский президент Хафез Асад, ставший союзником США на время войны в Заливе, высылает их из страны. Вскоре они вынуждены разделиться – Магдалена с дочерью уезжает в Венесуэлу, а Карлос по дипломатическому паспорту приезжает в Судан.
Карлос убежден, что его теракты – это лишь «эпизоды классовой борьбы
В столице Судана Хартуме Карлоса в конце концов и настигли французские контрразведчики. В 1994 году он восстанавливался после операции, когда врачи заявили ему о необходимости переехать в другую клинику, где его смогут лучше охранять. Телохранители вкололи Шакалу лошадиную дозу снотворного, связали по рукам и ногам и вывезли во Францию. Там Ильич Рамирес Санчес наконец-то предстал перед судом.
В жизни и судьбе террориста номер один множество противоречий. Самое странное из них – колоссальный разрыв между теми терактами, которые ему приписываются, и теми, которые ему инкриминировали в суде. За последние полвека Карлосу вменяли угон французского самолета в Энтеббе (Уганда), взрыв швейцарского самолета в 1970 году (погибли двести человек), подготовку партизан для Муаммара Каддафи, взрывы в казармах миротворцев в Бейруте в 1983-м (более двухсот трупов), теракт в израильском аэропорту Лод в 1972-м (жертвами стали 28 человек) и даже бойню на мюнхенской Олимпиаде того же года. Всего журналисты приписывают Карлосу убийство больше полутора тысяч человек, сам он признает за собой «всего» 82 трупа.
Как бы там ни было, по всем этим чудовищным терактам Шакалу никогда не предъявляли обвинений в суде, хотя за 23 года, что он провел в тюрьме, их можно было досконально расследовать. Судят Карлоса за относительно небольшие теракты. Первый пожизненный срок он получил за убийство того самого друга-предателя и двоих французских спецагентов в Бейруте.
Второй пожизненный срок Карлосу дали за взрывы во французских поездах в 1982–1983 годах. По версии следствия, он устроил серию терактов, чтобы добиться освобождения из тюрьмы Магдалены Копп. Карлос же отверг все обвинения.
Третий пожизненный срок достался Шакалу за бросок гранаты в парижском торговом центре.
Все суды над собой «террорист номер один» использует для произнесения зажигательных речей – призывает к освобождению Палестины, клеймит «израильскую военщину», горячо доказывает, что он не террорист, а революционер, и никогда в жизни не убивал людей ради денег. Карлос убежден, что его теракты – это лишь «эпизоды классовой борьбы».
За эти годы Ильич превратился в западной массовой культуре в настоящего монстра вроде Ганнибала Лектера. Однако параллельно росла и армия его поклонников. В частности, с успехом распродавалась автобиографическая книга «Революционный ислам». С Карлосом вступил в переписку президент его родной Венесуэлы Уго Чавес, который считал его истинным революционером и борцом за свободу – и даже собирался потребовать его экстрадиции. По Каракасу действительно вышагивали демонстранты с портретами Карлоса, и только смерть помешала Чавесу всерьез начать борьбу за освобождение соотечественника.
Дошло до того, что в Карлоса влюбилась его адвокат Изабель Кутан-Пейре – увлеченная левыми идеями дочка богатых родителей. Она прославилась своей защитой разнообразных борцов за свободу и узников совести. Одним из самых громких ее дел стал процесс над бретонскими сепаратистами, обвинявшимися во взрыве Макдональдса. Кутан-Пейре была очарована Карлосом при первой же встрече, в 2001 году оба приняли ислам и поженились прямо в тюрьме – обменялись кольцами, прочитали несколько сур из Корана и поцеловались.
Скандал вышел страшный. Кутан-Пейре обещали лишить звания адвоката. «Интересно, где это в законах написано, что адвокат не может выйти замуж за своего клиента?» – возражала она. Теперь она продает книгу «Выйти замуж за Карлоса: Любовь под напряжением», а он пишет ей трогательные стихи.
Она была его адвокатом и на последнем процессе. Приговор был ясен с самого начала, однако Кутан-Пейре назвала все обвинения голословными, а доказательства – подделанными. Споры о том, кем же является Ильич Санчес Рамирес – идейным борцом или кровожадным злодеем – утихнут, очевидно, не скоро.