Государственное управление по делам печати и издательств, кинематографии, радиовещания и телевидения КНР потребовало ограничить издательство иностранной детской литературы и ввести квоты для китайских авторов и художников (специально оговаривается, что это ограничение коснется только книжек с картинками). Одновременно интернет-гигант Taobao был вынужден запретить продажи всей иностранной литературы на своей платформе. А до того китайские вузы получили указание по мере возможности ограничить использование иностранных учебных пособий.
Идеология и культура – те области, которые прежде всего стремятся оккупировать враждебные нам силы
Борьба, которую власти КНР ведут против культурной экспансии Запада, длится уже не одно десятилетие. В 1980-е это была официальная кампания против «духовного загрязнения». При генеральном секретаре Ху Цзиньтао это была борьба с «международным заговором по вестернизации и разделению Китая». «Идеология и культура – те области, которые прежде всего стремятся оккупировать враждебные нам силы», – напоминал китайцам товарищ Ху. Сегодня его преемник Си Цзиньпин пытается минимизировать западное влияние в китайском образовании. Комитет национальной безопасности прямо относит иностранное культурное засилье к «неконвенциональным угрозам безопасности государства».
Если учесть, что честолюбивые китайские родители запускают процесс образования своих детей буквально с пеленок, в поле битвы с Западом превращается все – и мультфильмы, и игрушки, и книжки с картинками. Борьба за умы подрастающего поколения идет на первых полосах влиятельных изданий. Аналитики из газеты Китайской народно-освободительной армии на полном серьезе бранят мультфильм «Зверополис» за разлагающее воздействие на детей.
Однако на дворе не 80-е. И чем громче идет кампания против неправильных западных книжек и фильмов, тем большее раздражение она вызывает у миллионов китайских родителей. Уже упомянутая рецензия армейской газеты вызвала бурю возмущения в социальных сетях. Милитаристскую риторику властей называют возвращением ко временам «культурной революции», этими же властями осуждаемой.
И, что самое печальное для китайской компартии, родители голосуют за «неправильные» импортные книги и фильмы юанем. Идейно невыдержанный «Зверополис» обеспечил в КНР колоссальные сборы, тогда как сугубо патриотическая «Великая стена» Чжана Имоу с ее традиционными ценностями практически провалилась в местном прокате.
Та же ситуация и на книжном рынке. Сегодня все топ-листы детских книжек с картинками возглавляют переводные издания – прежде всего американские и британские. Свинка Пеппа давно покорила китайских детей и их родителей. Напротив, произведения местных авторов спросом не пользуются. «В них слишком много слов и нравоучений», – объяснила жительница Гонконга изданию South China Morning Post.
Парадокс ситуации в том, что китайским авторам непросто написать для своих маленьких читателей что-нибудь поживее – их чересчур плотно опекают цензоры из все того же управления по делам печати. Зачастую китайские родители специально выбирают для детей переводные книжки, чтобы немного передохнуть от идеологической обработки сверху.
Еще несколько лет назад на фоне фантастической популярности мультфильма «Кунг-фу панда» китайцы задавались вопросом – как так получилось, что подобного успеха добился продукт, построенный на сугубо китайских образах и темах, но произведенный американцами. Теперь ответ найден – американцы не делают скидку на требования китайских консерваторов от национальной культуры.
Свою роль играет, разумеется, и культ импорта, с некоторых пор свойственный китайскому потребителю. Неустанно развивая экономику и борясь с бедностью, власти КНР действительно сумели вырастить в стране огромный средний класс. Теперь он чрезвычайно влиятелен и насчитывает почти 100 миллионов семей. И эти семьи наотрез отказываются выполнять задачу, поставленную перед ними партией и правительством – потреблять китайские товары и услуги.
Мед тем переориентация собственной гигантской промышленности с внешнего потребления на внутреннее – главная задача китайской экономики. Иначе в «дивном новом мире» государственных границ и таможенных пошлин ей попросту не выжить. Но преодолеть предубеждение сытых семей против национальной продукции непросто. Из невероятного ассортимента товаров и услуг, производимых в Китае, местный средний класс с удовольствием приобретает разве что недвижимость (другое дело, что этот рынок перегрет и угрожает финансовой системе страны тяжелым кризисом). Все остальное – еда, одежда, машины, развлечения, гаджеты – должно быть импортным или хотя бы выглядеть как импортное.
Потребление для среднего класса – это не просто удовлетворение насущных потребностей, чтобы дешево и сердито. Это во многом вопрос статуса. А в случае типовой для современного Китая ситуации с единственным наследником, на которого не может надышаться вся семья, вопрос статуса становится ребром. Как же не купить своему ребенку «Пеппу», если она есть у соседского мальчика?
Рынок детских книг в Китае огромен: более 220 миллионов читателей до 14 лет, более 40 тысяч изданий, выходящих в год. Это 17% от всего книжного рынка с ежегодным доходом в 16 миллиардов долларов. Эти доходы постоянно растут, но с тем же постоянством доля китайских книг на нем снижается, а доля переводных возрастает. Издателям проще и выгоднее купить права на уже известную книгу, чем годами раскручивать собственного автора, и квоты для местных вряд ли позволят решить эту проблему в обозримой перспективе – в первую очередь из-за нехватки авторов.
То же относится к мультфильмам. На местном телевидении существует требование отводить 60 тысяч минут эфира под отечественные мультфильмы и юмористические передачи ежегодно. Однако, согласно статистике, продукции китайских мультипликаторов едва набирается на треть от этого объема.
Впрочем, есть и положительные тенденции. Долгосрочная стратегия по развитию местной анимации, включающая поддержку авторов и на государственном, и на местном уровне, в конце концов привела к успеху и соблазнила капризный средний класс. Так, в 2015 году существенных сборов в 50 миллионов долларов добился проект «Царь обезьян: Герой возвращается», а сейчас в китайских кинотеатрах с успехом идет местная мультипликационная франшиза «Счастливый папа и сын».
Местные аналитики считают, что подобные перемены возможны и в случае с книгами: продуманная культурная политика действительно способна вернуть китайских авторов на рынок детской литературы и приучить капризных потребителей к национальной культурной продукции. А вот милитаристская риторика консерваторов выиграть эту битву не поможет и пока что лишь раздражает потребителей.