Еще семь лет назад Национальный фронт был во Франции полумаргинальной партией с неоднозначной репутацией. Сегодня это одна из крупнейших партий страны, а ее лидер Марин Ле Пен – явный фаворит президентской гонки. Этот успех эксперты во многом приписывают «серому кардиналу» партии Флориану Филиппо.
Затаив обиду, отец Ле Пен радовал публику афоризмами типа «Геи как соль в супе. Совсем без нее нельзя, но когда ее слишком много, суп нельзя есть
По меркам европейской политической геронтократии Флориан Филиппо неприлично молод: вице-президенту Национального фронта недавно исполнилось тридцать пять. Однако вот уже семь лет он является вторым человеком в партии, определяя ее риторику, а во многом и политику. Если Марин Ле Пен станет президентом Франции, мы, скорее всего, увидим Филиппо на одном из ключевых государственных постов. И, несомненно, услышим его – с момента прихода в партию он является главным спичрайтером Ле Пен.
Филиппо провел свое детство в Лилле, на промышленном севере Франции. Его родители – учительница и директор школы – были людьми не бедными, однако деиндустриализацию, закрытие заводов – флагманов тяжелой промышленности, обнищание части населения, резкий рост преступности (сегодня Лилль в этом отношении не уступает Марселю, что ненормально для севера Франции) Филиппо видел собственными глазами и запомнил очень хорошо. Своим первым политическим переживанием он называет подписание Францией Маастрихтского договора: узнав, что французские франки будут заменены на евро, Флориан залился слезами. «Серому кардиналу» Национального фронта тогда было всего 11 лет.
В Париже он учился в самом престижном вузе страны, выпустившем многих политиков и государственных деятелей – Ecole Nationale d'Administration, где быстро прослыл фриком. В окружении леволиберальных преподавателей и еще более левых студентов Филиппо оставался упертым голлистом, верил в великую Францию и открыто высказывался против ЕС, а это все равно что проповедовать марксизм в российской ВШЭ. Несмотря на непонимание окружающих, Филиппо продолжал навещать могилу де Голля и отказываться от любых стажировок в структурах Евросоюза – он считал и считает их «незаконными и антидемократическими».
Филиппо было 28 лет, когда он встретился с Марин Ле Пен. Это, по словам свидетелей, было «интеллектуальной любовью с первого взгляда». Молодой, но уже высокопоставленный чиновник из генеральной инспекции при министерстве внутренних дел полностью поддерживал идеи Ле Пен и ходил под впечатлением от ее автобиографии. В ней лидер Национального фронта, в частности, рассказывала, как учитель в школе называл ее и сестер «дочерями фашиста» и как их дом пытались взорвать вместе со всеми его обитателями.
Марин Ле Пен, в свою очередь, быстро поняла, насколько может быть полезен для партии этот молодой голлист. Филиппо действительно предложил для Национального фронта новаторскую повестку, которая удачно совмещала традиционные ценности партии и модернистские идеи, способные привлечь миллионы новых избирателей.
Для начала Филиппо предложил покончить с расистской риторикой. Вскоре после встречи с ним Ле Пен как раз сравнила мусульман, молившихся на улицах Парижа, с нацистскими оккупантами – и попала из-за этого под суд. Идея Филиппо была в том, чтобы не отпугивать добропорядочных буржуа столь резкими сравнениями, а напирать на тот реальный вред, который несет людям и экономике массовая миграция и исламизация страны.
Кроме того, ему весьма пригодился опыт жизни в неблагополучном Лилле. С помощью речей, написанных и отредактированных Филиппо, лидер Нацфронта сумела привлечь к партии неуклонно разоряющийся пролетариат и средний класс. В программе появились требования протекционизма, государственного контроля за бизнесом, снижения пенсионного возраста, увеличения зарплат и пенсий.
При Филиппо в Нацфронте было покончено и с антисемитской риторикой, которой печально прославился основатель партии – Папаша Ле Пен, как его называют во Франции.
Другой идеей Филиппо было примирить Нацфронт с набравшими немалое влияние секс-меньшинствами. По его настоянию, Ле Пен с однопартийцами не стали принимать участие в многотысячных протестах против легализации однополых браков в 2013 году. В итоге Национальный фронт на демонстрациях представляла только Марион Мерешаль – Ле Пен – племянница Марин и независимый депутат парламента. У многих тогда были сомнения – все-таки партия изначально ориентировалась на традиционные ценности и патриархальную семью. Однако Филиппо убедил Марин, что так она сможет привлечь к Нацфронту часть ЛГБТ-сообщества, прежде голосовавшую за левых.
К 2016 году, когда Филиппо стал директором президентской кампании Марин Ле Пен, имидж партии поменялся кардинально. Из прибежища замшелых консерваторов с налетом антисемитизма и рьяной гомофобией Нацфронт стал задорной современной партией, близкой по идеям к англоязычным «альт-правым», внесшим важный вклад в победу Дональда Трампа. Как следствие, ее электорат увеличился в разы и сильно помолодел. Филиппо умудрился заручиться поддержкой даже таких отъявленных леваков, как защитники животных – один из их неформальных лидеров, актриса Брижит Бардо, находится в замечательных отношениях с Нацфронтом.
Надо сказать, что обновление партии во многом было продиктовано личностями ее лидеров. Дважды разведенная Марин Ле Пен, в одиночку вырастившая троих детей, не могла не понравиться французским женщинам. А Филиппо, сам будучи открытым геем, покончил с гомофобным имиджем партии, что прежде отпугивало часть ее потенциального электората. При этом он умело сыграл на той угрозе, которую массовая миграция из мусульманских стран несет для прав сексуальных меньшинств во Франции. Спикер англоязычных альт-правых (правда, сам он себя к ним не относит), звезда Breitbart News и кампании Трампа Майло Яннопулос высказывается насчет мигрантов так: «Я, будучи геем, не желаю, чтобы меня побивали камнями или отрезали мне голову». Сдержанный интеллектуал Филиппо, конечно, не безапелляционный фрик-провокатор, каким является Яннопулос. Однако его фигура в руководстве Нацфронта несет такой же месседж.
Стоит отметить, что до сих пор карьера Филиппо в Национальном фронте была безоблачной. Несмотря на то, что у него не было данных для публичного политика, он быстро стал правой рукой Марин Ле Пен и фактически возглавил реформы в партии. Преодолев застенчивость, научился выступать на ТВ и митингах, перестал «бояться камеры». Однако большую часть времени предпочитает работать в собственном удаленном офисе – единственном среди оупен-спейса партийного штаба, вполне довольствуясь ролью «серого кардинала» (кстати, это крылатое определение как раз из французской истории). Первые два года Филиппо вообще работал на партию инкогнито, так как совмещал это с государственной службой. Его отношения с Марин Ле Пен стали практически семейными.
Данной идиллии мешал только отец-основатель Нацфронта Жан-Мари Ле Пен. На протяжении нескольких лет в треугольнике Филиппо – Марин – Папаша бушевали страсти, достойные «Санта-Барбары». Ле Пен-старший объяснимо видел угрозу в советнике дочери – Филиппо превращал его партию, его семейное предприятие в нечто принципиально новое. В таком Нацфронте Жан-Мари Ле Пену делать было нечего.
Папаша даже завел аккаунт в «Твиттере», где начал подзуживать застенчивого и самолюбивого Филиппо. То предлагал Марин выйти за своего заместителя замуж. То радовал публику афоризмами типа «Геи как соль в супе. Совсем без нее нельзя, но когда ее слишком много, суп нельзя есть». То потешался над костюмом, в котором пухленький Филиппо косплеил средневекового рыцаря.
Закончилась семейно-политическая свара известно чем: Марин Ле Пен приняла решение об исключении отца из Национального фронта, и злые языки поговаривают, что именно Филиппо попросил её это сделать.
Несмотря на общую скандальность истории, изгнание Ле Пена-старшего принесло Национальному фронту очередные политические очки, партия доказала свою приверженность новому стилю и новой программе очевидно болезненным для ее лидера методом. Нацфронт сконцентрировался не на разжигании ненависти, а на позитивной повестке, а ксенофобские лозунги заменил выверенной социально-экономической программой, направленной на улучшение жизни французов. Все традиционные нападки левых партий на «расистский, антисемитский и гомофобный» Нацфронт выглядят теперь просто глупо. «Не держите нас за дураков», – как любит говорить Марин Ле Пен.
В том, что Марин Ле Пен сегодня является лидером президентской гонки во Франции, есть немалая заслуга Флориана Филиппо. Теперь мировые СМИ охотно пишут о прежде безвестном «сером кардинале» Нацфронта, изрядно демонизируя его фигуру. Но, справедливости ради, он сделал лишь половину работы. Другую половину с успехом проделали правящая Социалистическая партия и леволиберальные мыслители Франции. Именно их самоубийственная политика, разрушающая промышленность страны, лишающая людей работы и поощряющая массовую миграцию, вылилась в череду чудовищных терактов и разорение рабочего и среднего класса. Именно левые обеспечили успех Марин Ле Пен и ее Нацфронту. А Флориан Филиппо технично воспользовался их провалами.