Председатель КНР Си Цзиньпин в рамках своего масштабного европейского турне выступил в ООН в Женеве, где сделал знаковое заявление, что Китай будет пытаться «построить новую модель отношений с США и всестороннее стратегическое партнерство с Россией – партнерство ради мира, роста, реформ среди разных европейских цивилизаций. Партнерство единства и сотрудничества стран БРИКС».
Хотя формально речь Си была посвящена экономике, очевидно, что в основе его выступлений и в Давосе, и в Женеве, как и европейской поездки как таковой, лежат в первую очередь политические причины, а конкретно подготовка Китая к серьезному вызову, который обещает Поднебесной приход в Белый дом Дональда Трампа. Так что совсем не случайно европейское турне китайского руководителя проходит буквально накануне инаугурации 45-го президента США.
Поездка Си, как и его риторика в ходе нее, свидетельствуют о явной тревоге Пекина в связи с новым хозяином Овального кабинета. Как известно, предвыборная программа Дональда Трампа предполагает заметный антикитайский крен, в первую очередь в сфере именно экономики. Обещанное избранным президентом возвращение производств в Штаты и поддержка отечественной промышленности означает серьезный удар по иностранным конкурентам, а Китай по понятным причинам стоит здесь на первом месте.
Выступления Си и в Давосе, и в Женеве представляют собой смесь весьма резкой (а местами даже почти угрожающей) риторики и попыток предложить новой американской администрации обоюдно приемлемый компромисс. Так, подвергнув жесткой критике политику протекционизма, что является прямым выпадом против Трампа, Си одновременно пообещал не девальвировать юань, что поможет американской экономике в ущерб китайским производителям.
Высказывание лидера Китая в Женеве также очевидно имеет многослойное значение. Упоминание возможного пересмотра китайско-американских отношений с выраженным акцентом на «всестороннее» (явный намек на военное) партнерство (а не просто сотрудничество) с Россией выглядит явным предупреждением для новой администрации США.
Странным образом эта европейская поездка Си Цзиньпина и его выступления в ходе нее выглядят проявлением скорее слабости, нежели силы. Похоже, Пекин всерьез обеспокоен приходом в Белый дом Трампа и последствиями, которые это может иметь для Поднебесной.
Особенно показательным в этой связи выглядит само участие Си на форуме в Давосе.
Как известно, Россия уже несколько лет как отказалась от участия в форуме на высшем уровне. В этом же году представительность давосского мероприятия выглядит особенно бледно. Его проигнорировали руководители ряда ключевых государств (Германии, Франции, Канады), хотя за предыдущие годы сложилась традиция их участия.
Китай же, наоборот, никогда не был представлен в Давосе высшими государственными лицами. В результате в ситуации явного понижения статусности форума (пусть даже временного, возможно) приезд на него самой статусной в истории китайской делегации во главе с лидером страны выглядит довольно двусмысленно. Это тем более странно, учитывая, как сильно китайская культура озабочена вопросами статуса и сохранения лица.
Подобная ситуация заставляет подозревать, что Пекин как минимум серьезно нервничает в преддверии появления нового хозяина Белого дома. Это заставляет его, с одной стороны, налаживать дополнительные связи и искать возможных новых партнеров для совместного противостояния общему «неприятелю», а с другой стороны, в риторике смешивать жесткие, почти агрессивные тезисы с предложениями конструктивного сотрудничества.
Откровенно затруднительное положение Китая для России актуально в первую очередь тем, что именно ее Поднебесная прозрачно указывает как ключевого партнера в возможном конфликте со Штатами.
В этой ситуации главным вопросом становится: а оно нам надо? Какой смысл и интерес России принимать ту или иную сторону в возможном китайско-американском политико-экономическом противостоянии, если такое случится?
Это тем более актуально, учитывая, что в предыдущие годы, когда именно Россия была под прессом жесткого западного давления, Поднебесная ограничивалась дружественным нейтралитетом в нашем отношении, а любые двусторонние соглашения последних лет с бизнес-составляющей достигались в жестких переговорах безо всякой благотворительности Пекина в адрес Москвы.
Китай за последние годы активно заявлял свои претензии на сверхдержавный статус, во всяком случае в экономической и политической сфере. Похоже, с новой американской администрацией ему предстоит пройти проверку на прочность и делом подтвердить свои притязания. Однако по последним шагам пока не создается впечатление, что Пекин полностью уверен в своих силах.