Политический кризис в Великобритании начался две недели назад – после того, как вопреки ожиданиям и желанию политического истеблишмента страна проголосовала за выход из Евросоюза. Премьер и лидер правящих консерваторов Дэвид Кэмерон подал в отставку, и тут же началась борьба за право стать его преемником. По существующей процедуре лидера партии выбирают члены партии, их всего порядка 150 тысяч. Но кандидатуры им предлагает фракция консерваторов в палате общин. То есть выбрать можно из двух одобренных депутатами парламента кандидатур.
Тереза Мэй осторожная и опытная – именно это обеспечивает ей премьерство в кризисной ситуации, когда более крупные фигуры были выбиты с поля
После парламентских выборов в прошлом году главная оппозиционная партия, лейбористы, тоже выбирала лидера. Тогда благодаря массовому притоку в партию новых членов им стал кандидат, считавшийся заведомым аутсайдером и категорически не устраивавший партийную элиту: крайне левый Джереми Корбин. Консерваторы такого не допустят – в списке из пяти кандидатов все «свои люди», да и большой интриги уже нет. Главные события произошли еще до начала голосования, когда поле было, по сути, расчищено для избрания Терезы Мэй. Сейчас она занимает пост главы МВД Великобритании.
На прошлой неделе сначала отказался от выдвижения второй человек в правительстве министр финансов Джордж Осборн, а потом из борьбы выбыл и главный претендент на премьерство Борис Джонсон. Бывший мэр Лондона был самым популярным политиком среди избирателей-консерваторов и главным агитатором в рядах партии за выход из ЕС (притом что верхушка партии во главе с Кэмероном призывала голосовать за сохранение членства в Евросоюзе). Естественно, что после поражения Кэмерона именно выигравший референдум Джонсон рассматривался как будущий премьер. И он уже начал готовиться к будущему премьерству, подбирать команду... Но схватка в закулисье консерваторов была стремительной – спустя несколько дней Джонсон отказался от выдвижения, заявив, что эта работа не для него.
Почему Джонсон снялся с выборов? Потому что в английском истеблишменте решили, что он не будет премьером – Борис слишком отвязан, откровенно настроен на выход из ЕС, да и в целом слишком много возомнил о себе. Остановить Джонсона можно было только на стадии голосования в парламенте. Если бы он выдвинулся, то, даже несмотря на слабую поддержку в палате общин, в итоге попал бы в шорт-лист из двух кандидатов, который будет вынесен на общепартийное голосование. И в нем, несомненно, победил бы. Поэтому бывшего мэра отсекли сразу же, на входе. Ему дали понять, что лучше вообще не выдвигаться (элита не хотела создавать ситуацию, при которой депутаты блокируют выдвижение самого популярного в партии политика).
Почему Джонсон согласился, а не устроил бунт? Пока это не известно, но в английской политической традиции есть много способов принудить персонажа к большей сговорчивости. Кто знает, какой компромат мог быть на студента Оксфорда Джонсона – кстати, однокурсника и друга Кэмерона? В публичной плоскости давление на Джонсона проявилось только в том, что его «ударил в спину» еще один однокурсник, друг и партнер по агитации в пользу Брексита – министр юстиции Майкл Гоув.
Гоув внезапно заявил, что после референдума он пришел к выводу, что Борис Джонсон не сможет стать тем лидером, который нужен стране. И поэтому, хотя раньше он не хотел быть премьером и собирался помогать Джонсону, теперь Гоув решил сам выдвигаться в премьеры.
Понятно, что в итоге Гоув проиграет выборы и не возглавит правительство – но в новом кабинете он получит более значимый пост и дальнейшие перспективы. В благодарность за устранение Джонсона. Которому, в свою очередь, не оставалось ничего, кроме как поддержать кандидатуру заместителя министра Андреа Лидсом, депутата палаты общин, также активно агитировавшую за Брексит.
Кроме Лидсом и Гоува выдвинулись еще министр труда и по делам пенсий Стивен Крабб и бывший министр обороны Лиам Фокс, но у них нет серьезной поддержки ни в парламенте, ни среди избирателей. По сути, имитация борьбы будет идти между Гоувом, Лидсом и Терезой Мэй, главой МВД. Внутриэлитный консенсус относительно того, что именно Мэй будет следующим премьером, достигнут, опросы среди избирателей демонстрируют ее огромное преимущество над ближайшим соперником, Гоувом – но нужно дать публике «интригу».
Поэтому в ходе трех голосований – сегодня, в четверг и следующий вторник – будут отсеяны три из пяти кандидатов. После каждого голосования в палате общин в списке будет оставаться на одну фамилию меньше, пока 12 июля в нем не окажется всего две фамилии. Это будут Мэй и Гоув. Или Мэй и Лидсом – но в любом случае помешать избранию Мэй может только чудо. А для того, чтобы повторить прошлогоднее «чудо Корбина», нужен нонконформист Корбин, а не более чем системные Гоув и Лидсом.
Единственный вариант поломать уже утвержденный сценарий есть у Бориса Джонсона – если он бросит весь свой «политический вес» на чашу Лидсом и устроит массированную агитацию за нее в период голосования рядовых членов партии (они голосуют по почте), а на Терезу Мэй появится какой-то серьезный компромат. Но для этого Лидсом должна попасть в эти бюллетени, а дискредитация Мэй поддержана кампанией в прессе – сочетание двух этих факторов относится уже к области фантастики.
Будущее премьерство Мэй уже одобрено и несколькими министрами (министр обороны Майкл Фэллон заявил, что Мэй – «правильный человек для руководства страной в эти сложные времена»), и прессой – так что путь расчищен.
Мэй осторожная и опытная – именно это обеспечит ей премьерство в кризисной ситуации, когда более крупные фигуры были выбиты с поля. Она уже 19 лет в парламенте, шесть лет в правительстве, занимала три министерских поста, хороша известна в стране. Пресса уже начинает подавать ее как новую Маргарет Тэтчер (обе дочери пасторов и Весы по знаку зодиака), хотя понятно, что новой «железной леди» Мэй не станет. Другой характер и другие обстоятельства. Но именно ее осторожная позиция в ходе референдума – она поддержала Кэмерона, но не особо агитировала за сохранение страны в ЕС – и позволит ей стать новым премьером. Ведь она не ассоциируется ни со сторонниками Брексита, ни с их противниками – то есть у нее есть шанс удержать партию от раскола.
Впрочем, сделать это будет очень сложно – уже началась активная работа по пересмотру итогов референдума. Идут споры о том, нужно ли согласие парламента на начало процедуры выхода. Если да, то непонятно как палата общин, в которой большинство составляют сторонники сохранения членства в ЕС, будет голосовать за Брексит. Можно провести этой осенью досрочные парламентские выборы, тем более судя по опросам за них высказывается большинство избирателей – но пока что Мэй говорит о том, что новых выборов не будет. Впрочем, при голосовании по Брекситу фракция консерваторов неизбежно расколется, и в этом случае дотянуть до 2020 года будет очень сложно.
Точно также Мэй говорит и том, что Брексит означает Брексит, то есть демонстрирует готовность выполнить волю избирателей. Впрочем, ничего другого сейчас публично и не может говорить никто из кандидатов в премьеры. При этом Мэй напоминает, что «мы должны отстоять лондонский Сити и те преимущества, которые у него есть» – а совместить одно с другим не под силу никому на свете.
Для сохранения за Сити функций финансового и валютного центра мира нужно, по сути, заменить Брексит на формальный выход королевства из ЕС – или же сам Евросоюз должен погрузиться в глубочайший финансовой и политический кризис, что позволит Сити и дальше сохранять свои лидирующие позиции.
Независимо от того, выведет Мэй Британию из ЕС или попытается притормозить этот процесс, ее премьерство будет крайне бурным. Даже если оно будет непродолжительным.